— Джекки Брайтон, я никогда не считал тебя отвратительной.

— Даже если я проклята? — Почему-то усомнилась в его заверениях. Я имею в виду, через две минуты после того, как упомянула о своем проклятии Зейну, он бросил меня. Это не совпадение.

Ноа наклонился вперед, чтобы осыпать поцелуями мои лоб и щеки.

— Ты идеальна, с проклятием или без него.

Нежное прикосновение его губ к моей плоти успокоило мои нервные окончания.

— Я должна заниматься сексом все чаще и чаще, — объясняла я, пока он целовал мою шею, спускаясь к моей ключице. — Реми говорит, что я могу умереть от жажды во время оргии.

Ужасный образ был выжжен в моем сознании.

Ноа нежно укусил меня за плечо, посылая через моё тело потрясающие волны.

— И Реми уже столько раз проклинали, что она стала экспертом?

— Ну, нет, — сказала я, обнаружив, что мне трудно сосредоточиться, когда он покусывал меня, как будто была каким-то восхитительным фруктом. — Вот поэтому мы и едем в Новый Орлеан, чтобы спросить Далилу. Она жрица вуду и суккуб.

Ноа одобрительно хмыкнул, целуя нежную плоть у изгиба моей руки.

— Иногда я не слишком доверяю Реми.

Я вздрогнула от нежной ласки, впиваясь пальцами в его голову и запуская их в густую гриву волос. Медленные, мягкие поцелуи сводили меня с ума, пульсация в моем теле достигала почти эпичных масштабов.

— Ноа, пожалуйста, мы можем просто заняться сексом прямо сейчас? Прелюдия — это здорово и все такое, но моё тело болит.

Его глаза стали такими же синими, как океан, и это говорило мне, что его собственное желание охватило его, подпитываемое моим.

— Тебе необходимо поскорее кончить?

Я лихорадочно расстегнула его брюки.

— Преуменьшение года.

Ноа рассмеялся.

— Твои желания для меня закон. — Своей рукой он сжимал моё плечо, пока я не растянулась на спине, а он опустился на мои обнаженные бедра, затем вновь наклонился и поцеловал живот.

Я чуть не слетела с кровати и зашипела.

— Больно? — Ноа замер надо мной.

Ох, но это приятная боль.

— Я в порядке, — сказала я напряженным голосом.

Рукой он провел по моему бедру, а затем раздвинул их. Ноа поцеловал упругие завитки там, на вершине, и я вцепилась в подушку рядом с головой, стиснув её кулаками, чтобы остановить стон, зарождающийся в моем горле.

— Скажи мне, если я сделаю тебе больно, — сказал Ноа, его дыхание коснулось моей разгоряченной плоти. Моё тело напряглось в предвкушении и вскоре получило вознаграждение. Его большие пальцы раздвинули мои мягкие складочки, и он лизнул мой клитор, медленно, долгим и благоговейным движением, как умирающий перед своей последней трапезой.

У меня перехватило дыхание.

Ноа замер и отстранился.

— Ты в порядке?

Я положила руку ему на макушку и снова потянула ее вниз, к своим бедрам.

— Сделай так еще раз. — Пожалуйста, пусть он сделает это снова.

Он снова наклонился, проводя языком по самому чувствительному месту. Ноа кружил им вокруг нежной плоти, дразня меня мягкими, настойчивыми прикосновениями, а затем втянул клитор в рот.

Все моё тело скрутила судорога, и крик облегчения вырвался из горла. Ноа воспринял это как знак ободрения и продолжал сосать и ласкать мой клитор, пока я не перестала дрожать.

Это продолжалось довольно долго.

Когда моё тело, наконец, расслабилось, облегчение пришло мгновенно. Пелена перед глазами рассеялась, и меня охватило самое томное, чудесное ощущение. Больше никакой боли и напряжения. Больше никакой ноющей пульсации. Я удовлетворенно вздохнула и потянулась к своему любовнику, обессиленная и счастливая.

— Мммм, ты самый лучший, Ноа.

— Пока не благодари меня, — сказал он, усаживая меня к себе на колени. Его эрекция, твердая и толстая, расположилась между моих бедер, когда он притянул меня к себе. — Теперь, когда мы покончили со срочными делами, у нас появилось время развлечься.

А затем в течение следующих двух часов Ноа подробно продемонстрировал мне, что он имел в виду.

Немного позже я выскочила из душа и надела одежду, которую носила прошлой ночью. Та оказалась смятой и воняла казино и сигаретами, но остальные мои вещи находились дальше по коридору. Я расчесала пальцами свои спутанные рыжие волосы перед зеркалом.

— Доктор Морган звонил мне на мобильный день и ночь, — сказал Ноа, натягивая рубашку через голову. — Он, кажется, думает, что у нас проблемы в отношениях, и его беспокоит, что я откажусь от финансирования, если мы не договоримся.

Я замерла, наблюдая за его фигурой в зеркале.

— Что ты ему сказал?

Ноа сел на край кровати и натянул ботинок.

— Я сказал ему, что продолжу поддерживать раскопки только в том случае, если ты будешь жить в моей палатке, независимо от того, захочешь ли ты этого. — Он улыбнулся мне, его глаза блеснули.

Я с облегчением вернулась к расчесыванию волос.

— Я уверена, он предложил меня тебе на блюдечке с голубой каемочкой: «Ладно, плевать мне на моего нового археолога. Она горячая штучка!»

— Удивительно, но нет, — сказал Ноа. — Он защищал твою честь. Заявил, что ты можешь спать, где захочешь, даже если это означает, что с ним.

— Это мило… наверное.

Искренний смех Ноа заставил меня вновь затрепетать.

Я взглянула на его крупную фигуру в зеркале, пока он одевался. Боже, он восхитителен. И так добр ко мне. От одной мысли о том, что он сделал со мной совсем недавно, у меня снова подкосились ноги. Зачем мы вообще ссорились?

Он встретил мой взгляд в зеркале.

— Итак, как ты очутилась в этой комнате?

Ох. Верно. Мы ссорились, потому что Ноа не мог оставить все, как есть.

Я медлила, не желая нарушать перемирие.

— Вчера вечером мне помогли вернуться из казино. Я думала, что он проводит меня в мой номер.

Ноа напрягся, затем принялся заправлять рубашку.

— Он? — В его голосе звучал лед.

Раздраженная, я огрызнулась:

— Да, и если бы у меня с ним что-то произошло, я бы не испытывала такой боли этим утром, не так ли? — Я сунула ноги в туфли.

Можно рассчитывать на Ноа — всегда сумеет испортить мне хорошее настроение.

Теплые руки коснулись моих рук, и Ноа притянул меня к себе. Я напряглась, не желая, чтобы меня успокаивали, но трудно пребывать в ярости на кого-то столь восхитительного как Ноа.

— Мне очень жаль, Джекки. Я с трудом приспосабливаюсь к этому. Несмотря на наши проклятия, у серимов возникают проблемы с отношениями…

Серим? Какое это имело отношение ко мне и Ноа? Он никогда не рассказывал о других себе подобных, и я никогда не встречала ни одного из них. Я вспомнила о том, что Реми говорила ранее, и задумалась.

Выглядел он измученным.

— Нет ничего такого, с чем я не мог бы справиться сам. Не беспокойся об этом. Я просто… встревожен. Мой вид не делится своими парами.

Одновременно польщенная и испуганная, я вырвалась из его объятий.

— Тогда хорошо, что мы не пара. Я всего лишь твоя покорная рабыня, а ты мой хозяин.

— Это не должно так быть.

— Нет? И как это должно быть? — Я прошествовала к кровати и начала разглаживать простыни, вспоминая те неосторожные команды, которые он отдавал мне прошлой ночью, заставляя меня оставаться здесь. — Когда ты говоришь «прыгай», я прыгаю. Когда ты говоришь остаться, я остаюсь. Когда ты скажешь…

— Ладно, Джекки. — Его голос прозвучал тихо, как бы уступая. Я почувствовала, как он подошел сзади и коснулся моего плеча. — Мы решим наши проблемы позже, хорошо? А пока давай лучше сосредоточимся на тебе и твоем проклятии.

Вот так сразу мой гнев испарился, и я повернулась, чтобы быстро обнять его и поцеловать в щеку.

— Спасибо тебе, Ноа. Ты всегда рядом, когда нужен мне.

— Всегда. — В его светлых глазах появился необычный блеск, который я не могла понять, но решила не затрагивать эту тему.

— Нам нужно в ближайшее время отправиться в путь. Я полагаю, что у Реми сегодня днем назначена еще одна деловая встреча за пределами Далласа.