Она пожала плечами в ответ.

— Ладно, — сказала я, хотя и чувствовала, что это плохая идея. Я скрестила руки на груди и слабо кивнула. — Я принимаю предложение. Я поеду в Новый Орлеан и скажу этой женщине, что ты собираешься ее навестить, а взамен ты мне поможешь?

Мэй наклонила голову в знак молчаливого согласия. Запах серы стал более сильным.

— Это правильно. Но ты должна передать сообщение ей лично.

— Хорошо, — неохотно согласилась я. Все звучало не так уж страшно, хотя я была уверенна, что позже еще не раз пожалею о своем согласии. — А теперь, ты можешь помочь мне с проклятием?

— Согласна, — сказала Мэй, в ее голосе появились деловые нотки. — Так ты хочешь узнать, было ли, по сути, проклятие.

Да, было такое.

— Ну и что? Я проклята или нет? — Мое сердце бешено заколотилось.

— Подойди, — произнесла она, подзывая меня. — Я должна коснуться тебя, чтобы точно сказать.

Тьфу. Сглотнув, я сделала несколько шагов вперед и остановилась недалеко от нее.

— Еще немного ближе, — сказала Мэй, продолжая улыбаться. — Уверяю тебя, я не кусаюсь.

Она показалась мне очень похожей на королеву вампиров, чтобы верить ее комментарию. Вероятно потому, что королева Нитокрис не была вампиром в прямом смысле, но люди, которые охотно дотрагивались до ее тела с душой демона, изображали ее бессмертной и чертовски страшной. Вампиры поклонялись ей как богине и позволили господствовать над ними. К сожалению, Нитокрис ненавидела меня всеми печенками. Я не только помешала ей завладеть душой Иоакима (и остановила своеобразный Армагеддон), но я также заменила ее в сердце Зейна, а она была жуткой собственницей.

Именно поэтому акулий оскал Мэй напоминал мне улыбку Нитокрис, и заставлял нервничать, навевая плохие воспоминания. Но я все же шагнула вперед, сгорая от нетерпения узнать, проклята я или нет.

Демон положила ладони мне на руки, ее кожа была обжигающе горячей. Прежде чем я успела попросить, чтобы она убрала свои руки, Мэй наклонилась и слегка коснулась моих губ своим ртом.

Мгновенная вспышка желания прострелила насквозь мое тело, и Зуд взорвался в моей голове. В крови забурлил огонь, тоска и желание охватили все тело. Мои руки по собственному желанию обвились вокруг шеи Мэй, я искала ее губы, чтобы снова завладеть ими, искала ее теплый язык, чтобы ощутить то тепло, которое он принес. Мне нужно больше, больше чем жгучее пламя в глубине моей души…

Чьи-то руки грубо оторвали меня от демона, холодная влажная земля с силой врезалась в мою спину, тем самым возвращая меня к реальности.

Моя голова на минуту закружилась от притока воздуха в легкие, я задыхалась и кашляла от серы. Я изо всех сил пыталась сосредоточить все свое внимание на размытых очертаниях мира вокруг, Зуд пылал во всем моем теле. Кожа на лице была обожженная и, коснувшись ее, я почувствовала волдыри в тех местах, где касалась Мэй. Я уставилась на нее в шоке.

Демон стояла и смотрела на меня сверху вниз, ее красные глаза ярко горели. При взгляде на нее в сердце заныло от тоски. Мне нужно заняться любовью. Мне нужен, нужен секс! Я не могу рассуждать здраво, пока не займусь сексом. Я очень хотела вернуться назад в ее объятия, в этот чудесный на ощупь и ласковый ад. Я захныкала.

— Эй, кончай с этим! — прорвался в мое затуманенное желанием сознание жесткий голос Реми, и она отвесила мне пощечину по обожженному лицу.

— Ой, — это заставило меня опомниться. Я встрепенулась и в ужасе уставилась на Мэй. — Это не было частью нашего соглашения.

Я потерла лицо снова, ощупывая волдыри. Они уже почти зажили — суккубы очень быстро восстанавливались — но память услужливо показывала картинку того, что только что натворил мой взбесившийся Зуд.

— Я не знаю, почему ты так расстроена, — демоница посмотрела на меня невинным взглядом. — Ты же согласилась позволить мне коснуться тебя.

— Я думала, ты имели в виду за руку!

Губы Мэй изогнулись в самодовольной улыбке.

— Ты знаешь, что говорят о самонадеянности.

Чем больше времени я проводила около Мэй, тем меньше она мне нравилась.

— Так что, ты скажешь мне, я проклята или нет?

Дразнящий взгляд на ее лице сменился деловым.

— Это интересно. Когда вы вдвоем вошли на кладбище, ваши подписи силы были очень сильны. Гораздо сильнее, чем у любого нормального суккуба. Это то, что привлекло меня к вам сегодня вечером. — Она посмотрела на Реми, которая все еще стояла надо мной. — Но после поцелуя рыжей, я, в конце концов, определила, что власть исходит не от ее тела. — Мэй уставилась на Реми с откровенным интересом. — Можете сказать мне ваш маленький секрет?

Месяц или около того назад, — в моей первой катастрофической стычке с бессмертными существами, — Реми стала одержима духом Иоакима, одного из первых павших ангелов, очень сильного (и к тому же сумасшедшего). Я думала, что она разобралась с этой проблемой, но когда ее глаза вспыхнули ярко-красным в ответ на вопрос Мэй, оказалась, что я ошибалась.

Реми выглядела взбешенной, а Мэй выглядела очарованной.

Я прочистила горло, и, прежде чем ситуация вышла из-под контроля, спросила демона:

— Э-эй? Помнишь меня? Девушка с проклятием?

— Что? О, да, — Мэй повернулась ко мне, неохотно отрывая свой взгляд от Реми. — Ты спросила, была ли ты проклята. Мой ответ: ты была проклята не напрямую.

Я поднялась на ноги с помощью Реми, убедившись, чтобы мы держимся подальше от края круга неосвященной земли Мэй.

— Что ты имеешь в виду, «не напрямую»?

— Проклятья могут налагаться по-разному, — пояснила она. — Ты можешь заставить кого-то проглотить проклятый предмет или обманом вовлечь в принятие проклятия. Или ты можешь наложить проклятие на вещь, которой ее владелец будет постоянно пользоваться. А еще можно проклясть одного, а он в свою очередь передаст его истинному получателю.

Я нахмурилась.

— Так которое из них у меня?

Мэй усмехнулась.

— Это уже другой вопрос, и для ответа на него, очевидно, надо заключать новую сделку. Я согласна, если ты согласна. — Она сложила губы бантиком и подмигнула мне.

— Нет, спасибо, — выпалила я, непроизвольно делая шаг назад. — Таким образом, ты не можешь больше ничего мне сказать?

— Я могла бы, в обмен на маленькую услугу.

Реми покачала головой и потянула меня за руку.

— Забудь. Она не собирается играть по правилам.

Ее глаза вернулись к своему обычному голубовато-серому оттенку, никаких следов красного не осталось. Реми вернула себе контроль над собственным телом. — Это была плохая идея, и я сожалею, что предложила ее. Но есть и хорошая новость — у меня появилась новая идея.

Я уставился на нее.

— Ты не могла придумать эту новую замечательную идею несколько часов назад, прежде чем мы пришли сюда?

— Я не думала об этом, пока она не упомянула о Новом Орлеане, — ответила Реми, поворачивая меня, чтобы я не столкнулась больше с Мэй. Она наклонилась и сказала:

— Я думаю, мы должны посетить Далилу. Она должна знать ответ на наши вопросы.

— А кто эта Далила?

— Далила — самый старый суккуб в Америке, — ответила Реми, сдавливая мою руку в поддержке. — Она приехала, чтобы избежать Французской революции и поселилась в Новом Орлеане. Если есть что-нибудь, что суккуб пережил, Далила должна знать об этом. — Подруга улыбнулась, глядя на мое скептичное выражение лица. — Она также жрица Вуду по совместительству, так что должна помочь.

— Да, конечно, — сказала я, пытаясь отделаться от хватки Реми. Было что-то почти отчаянное в ее цепком объятии, и это беспокоило меня. Особенно после того прикосновения демона.

— Я просто подумала, что нам нужна большая помощь от знатока Вуду, чтобы решить вопрос с проклятием и сегодняшней историей с демоном.

— Какое совпадение, — протянула Мэй. — Далила как раз тот человек, которому нужно передать мое сообщение.

Я без энтузиазма ковыряла вилкой горку блинчиков с фруктовым джемом, не в состоянии съесть больше трех.