Я спала с вампиром и у него была чертовски развращенная фантазия.

Так что, да. Серимы и вампиры не ладили. В добавок к этому, между Ноа и Зейном еще существовало какое-то странное напряжение — старое соперничество, которое они не хотят обсуждать со мной. И вот я застряла между ними. Оба хотели, чтобы я сделала свой выбор, но я отказалась.

Также как и сейчас. Я подняла подбородок, пытаясь дотянуться до лица моего падшего ангела, чтобы Ноа снова поцеловал меня.

— Ты действительно хочешь прямо сейчас говорить о Зейне?

Ноа посмотрел на меня испытывающим взглядом:

— Скажи мне, когда ты в последний раз видела Зейна?

Это было низко с его стороны. Ноа только что дал мне прямой приказ, поэтому я была вынуждена повиноваться ему. Я вздохнула, не в силах сопротивляться указу моего создателя.

— Несколько часов назад, он спал в моей постели.

Мой ответ быстро свел разговор на нет. Красивое лицо Ноа свела судорога гнева.

— Понятно.

Он начал отстраняться.

— Нет, ты не понимаешь. Ты никогда не понимаешь. Зачем тогда спрашивать, если не хочешь знать правду?

Честно говоря, это было глупо — перетягивать меня, словно канат, между собой. Они так страстно ненавидели друг друга, что иногда у меня возникала невеселая мысль, что им больше по душе борьба за меня, нежели я сама.

— Я думал, что мы сможем хранить верность друг другу.

Оппаньки, вот оно — слово на букву «В»… Я в шоке уставилась на него.

— Ноа, я суккуб….

— А я серим, — прервал он меня. — Это моя сущность — хотеть тебя только для себя. Я тот, кто я есть. А вампиры мои враги. И думать о том, что из моей кровати ты прыгаешь к нему…

Он не закончил предложение, а я не спешила продолжать этот тяжелый разговор.

Ну что я могла сказать? Вид Ноа погружался в сон с закатными лучами солнца и не просыпался следующие двенадцать часов до зари. А вампиры наоборот, спали в дневное время и просыпались только с наступление ночи.

Я же не спала вообще, существуя в обоих мирах. Мое мнение, что иметь в любовниках серима и вампира это самый идеальный вариант для суккуба. Хотя, судя по сердитому лицу Ноа, он мое мнение не разделял.

— Я не могу этого сделать, Джекки, — проговорил он, качая головой, как золотой сердитый лев. — Мы больше не можем продолжать играть в эти игры. Я не собираюсь больше закрывать на это глаза.

Что же получается — я не смогу спать с Ноа пока не буду ему верной, а значит, я не смогу больше спать с Зейном? Такую клятву я дать не могу.

Полный абзац! Я приподнялась на локтях, когда Ноа оторвался от меня, поправляя рубашку. Он избегал моего взгляда, но и не отодвинулся до конца. Он ждал моего ответа; ждал, что я скажу ему что-то, что он хочет услышать. Но я не собиралась ему потакать. Я тоже не двигалась с места.

Я вздохнула и нежно толкнула Ноа в плечо:

— Если мы не собираемся заниматься сексом, то пусти меня. Мне кажется, я лежу на степлере.

Он бросил на меня разочарованный взгляд и отстранился. В порядок нашу одежду мы приводили в полном молчании. Мое тело все еще пылало от неудовлетворенного желания ж, но движения Ноа были злыми и прерывистыми. Ему-то легко забыть о сексе — ведь сериму это нужно только раз в месяц.

Я постаралась проскользить руками по его рукам, когда он поправлял свой пиджак.

— Ноа, все хорошо?

Обычно Ноа был моей надежной опорой, моей нерушимой крепостью. Он бы мягко улыбнулся, извинился, что задел мои чувства мы снова стали бы как прежде крепкими друзьями. Друзьями и любовниками — это самый лучший вид дружбы. Ноа всегда был моим лучшим другом.

А сейчас он отстранил мои руки и покачал головой.

— Мне нужно время, чтобы подумать обо всем этом, Джекки. Может быть, будет лучше если мы переведем наши отношения на другой уровень, деловой.

Деловой уровень — как создатель и суккуб. Не любовники. И даже не друзья.

Он хочет быть знакомым незнакомцем.

Это был удар под дых, но я сделала над собой усилие и выдавила слабую улыбку.

— Не вопрос. Как скажешь.

Он кивнул, открыл дверь и вышел, оставив меня одну с неудовлетворенным Зудом и синяком от степлера на пятой точке.

Несмотря ни на что, Ноа все же любезно подвез меня домой после ланча, хотя и отказался зайти. Меня томило чувство разочарования от несбывшихся надежд. Да кто он такой, чтобы диктовать, как мне жить? Но, немного поостынув, я попыталась ему позвонить, чтобы выяснить отношения. Возможно и на повышенных тонах.

Но Ноа не взял трубку, так что мне пришлось оставить ему сообщение. После этого уже прошло несколько часов.

Ноа всегда перезванивал в ответ на мои сообщения, и я начала переживать, что он воспринял все гораздо серьезнее, чем я. И от этого мне стало не по себе. Поэтому, по прошествии еще нескольких часов, я оставила ему примерно дюжину интригующих голосовых сообщений. Я даже согласилась подумать о том, как нам можно преодолеть возникшие трудности. То, что хотел Ноа, было совершенно неприемлемо, но я была готова позволить ему приехать и убедить меня в обратном (в надежде, что он будет активно доказывать свою позицию в любой позиции на мне).

Но когда ночь спустилась на землю и осветила все лунным светом, стало ясно, что Ноа не перезвонит. Он погрузился в сон, так и не ответив мне, и в эту ночь ждать от него звонка уже бесполезно.

Мне не хотелось думать о том, что он решил меня игнорировать.

Зейна нигде не было видно. Но моя маленькая квартирка хранила следы недавнего присутствия вампира — его грязные футболки были кучей свалены в углу спальни, его любимое полотенце брошено на кровати. Зейн был здесь совсем недавно, и, судя по тому, что он оставил свою любимую зажигалку на кухонном столе, он должен вернуться. Мне оставалось только ждать. Вероятно он пошел на поиски какой-нибудь несчастной девицы, чтобы использовать ее в качестве «завтрака», и я очень надеялась, что он не задержится.

Дважды приняв холодный душ, чтобы немного остудить свое охваченное Зудом

тело, я набрала номер Зейна. Я чувствовала себя какой-то глупой попрошайкой, и ненавидела себя за этот звонок.

— Это Зейн. Оставьте сообщение после гудка. — Би-и— ип.

Черт, переадресация на голосовую почту! Я погрузилась в раздумья, как бы оставить сообщение, которое звучало бы сексуально, а не умоляюще. Но вспомнив об отчаянных словах в сообщениях, оставленных мною на телефоне Ноа, я приняла решение просто повесить трубку.

Даже у меня имелись принципы.

До возвращения Зейна я была предоставлена сама себе, и поэтому решила заказать пару пицц, так как ускоренный метаболизм у суккубов требует постоянно восстанавливать силы, а заодно посмотреть фильм, который не заставишь смотреть добровольно ни одного парня, разве что только под пытками.

Когда я смотрела «Дневник памяти», раздался звонок в дверь. Чудесно. Меня охватило предвкушение, так как за дверью либо еда, либо секс, и любое из этого сделаем меня самой счастливой девушкой на свете.

Оказалось, это была еда. Курьер выглядел типичным неудачником: невысокий, пухлый, неряшливый, волосы завязаны в хвост. Он уставился на мое декольте, чуть не пуская слюни от такого счастья. Я уже привыкла к подобного рода реакциям на свое тело.

— Пицца для мисс Брайтон?

Курьер пожирал меня взглядом через стеклышки очков и расплылся в широкой улыбке, и скажу я вам, консультация ортодонта этому парню явно бы не помешала.

— Как, такая красивая девушка совершенно одна этой чудесной ночью?

— Отвали, Казанова. Могу я просто получить свою пиццу? — Давным-давно, я бы была польщена таким вниманием к своей персоне — любым вниманием со стороны незнакомца. Но это было в прошлом, а сейчас такое назойливое внимание меня просто раздражало.

— С вас двадцать баксов.

Я сунула деньги ему в руку.

Курьер рухнул на пол вместе с моей пиццей, словно на него обрушилась тонна кирпичей.

Хм, это было неожиданно. Я зажмурилась на мгновение, глядя на него сверху вниз. Это что, шутка такая? Но парень не двигался, даже после того, как я толкнула его носком кроссовка.