Я в ужасе посмотрела на Люка.

— Что ты со мной сделал?

— Боюсь, ничего нового, — ответил он, пристально глядя на меня вспыхнувшими ярко-синими глазами. — Проклятие зашло так далеко, что только магия этого браслета не даёт тебе умереть за считаные минуты. — Он указал на дверь хижины, его худое лицо тронула тонкая улыбка. — Но, разумеется, ты вольна уйти в любой момент.

— Я не могу уйти, — сказала я, в ужасе поднимая с пола выпавший клок волос. — Я не хочу умирать.

— Тогда, похоже, ты моя гостья, — произнёс он, опустившись на колени так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Его взгляд сиял. — Я столько развлечений для тебя приготовил, ma belle.

Я тревожно смотрела на него, гадая, как умудрилась не заметить, что он совершенно спятил.

На другом конце комнаты снова зазвонил телефон. Улыбка Люка стала шире. Он поднялся и пошёл отвечать.

— Она у тебя, колдун? — Зловещий голос королевы разнёсся по комнате, тягучий, как масло, звучный и страшный. Я содрогнулась.

Он и колдун, и инкуб? Вот уж везёт мне.

— Она со мной, — спокойно произнес Люк, наблюдая за моей реакцией.

— Ты должен был привезти её ко мне. — Голос опустился до низкого шипения, и я вспомнила жуткие клыки и злые глаза.

— Знаю, — ответил он, не сводя с меня взгляда. — Но пока она ещё мне нужна.

Просто прекрасно.

— Принц крайне недоволен, — сказала королева. От её холодного голоса меня пробрала дрожь. — Обстоятельства изменились. Привези шлюху ко мне, и я отдам её ему.

Меня собираются отдать какому-то вампирскому принцу? Что происходит?

Улыбка Люка погасла, плечи напряглись.

— Моя королева, этого в уговоре не было.

— Уговор изменился…

Люк отключил телефон и бросил на стол. Когда тот зазвонил снова, даже не взглянул.

— Что тебе от меня нужно? — Кроме очевидного, разумеется. Люк красив. Найти, с кем переспать, для него не проблема. Ни к чему безумные планы с заточением меня в хижине.

Он улыбнулся такой красивой, белозубой улыбкой.

— Наверное, приятно, когда оба хозяина так отчаянно тебя любят. Мне этого не понять. Мои продали меня королеве несколько веков назад. — Его губы сжались. — Поэтому ты мне и нужна. Твоя кровь — кровь умирающего существа, рождённого от серима и вампира, — для заклинания. Когда я пролью последние капли твоей крови на свой алтарь, это раз и навсегда освободит меня от обязательств перед хозяевами. — Он посмотрел на телефон. — А поскольку королева уже разыскивает их, чтобы вернуть меня под контроль, полагаю, у нас примерно сутки до того, как нас найдут.

Сидя спиной к стене, я возилась с цепью. Звенья были гладкими и мягкими. Наверняка не выдержали бы хороших плоскогубцев. Жаль, поблизости их не нашлось. Я прищурилась на окно, пытаясь определить время. Ещё светло. Ноа волнуется обо мне? Мечется в поисках? Или утешается в объятиях Делилы? Я нахмурилась, злясь на себя за саму эту мысль.

Потом вспомнила слова королевы о том, что уговор изменился. Зейн говорил то же самое. Не он ли тому причиной? Внутри затеплилась надежда: может, он всё-таки изменился.

Вот только я вряд ли доживу и узнаю.

— Ты чем-то недовольна, — заметил Люк, переставляя мебель в другом конце комнаты. Он освободил значительную часть гостиной и сооружал что-то вроде святилища. Я догадывалась для чего. — Что-то не так?

Он спрашивает, почему я недовольна? Словно мы лучшие друзья навек?

— Ты о том, что я прикована к стене, потому что, если уйду, за считаные минуты превращусь в высохшую мумию? А если останусь — стану жертвой на алтаре? О таком недовольстве речь?

Люк пожал плечами и поставил возле алтаря маленький табурет.

— Ничего личного, Джекки. Я бы хорошенько оттрахал тебя напоследок, но ты нужна мне изголодавшейся. — От этой мысли его глаза засверкали ещё ярче синим.

Я содрогнулась.

— Не трогай меня, больной ублюдок.

Он улыбнулся и вышел из хижины, снова насвистывая.

Мне конец.

Нужно что-то придумать. И быстро. Просто так я не сдамся. Я потянула цепь, приковывавшую меня к стене, в миллионный раз жалея, что мне досталось сверхъестественное либидо вместо сверхъестественной силы.

Снова послышался свист, и Люк вернулся с двумя палками в одной руке и маленьким ножом в другой. Я тут же застыла, но он лишь сел на табурет и принялся строгать палки.

— Так, — начала я, пытаясь сосредоточиться. — Это ты убил Дрейка?

— Я, — почти весело подтвердил он.

— Почему?

Люк провёл ножом по палке, снимая кору и обнажая светлую древесину. Пожал плечами.

— Пришлось. Я уже встречал его раньше, давным-давно, когда он был намного моложе и не таким отвратительным. — Рассматривая дерево, он улыбнулся. — Наверное, даже лестно, что пьяная ночь со мной так ему запомнилась. Но, увидев меня выходящим из твоего гостиничного номера, он понял, что дело нечисто. А я не хотел, чтобы он меня разоблачил. Поэтому убил.

— Ты вырвал ему горло, как зверь.

Люк даже не шелохнулся.

— Я был зол. Пустил в ход зубы и ногти, чтобы все подумали на вампиров. — Он улыбнулся. — Своего рода предупреждение.

От этой картины меня замутило. А я ещё целовала его в губы. С трудом сглотнув, спросила:

— Значит, всё это время за всем стоял ты?

— Всё это время, — подтвердил он.

— Почему же ты схватил меня только сейчас?

Люк улыбнулся.

— Иначе пришлось бы слишком долго ждать, пока ты умрёшь от голода. — Он полюбовался одной из палок и подмигнул мне. — Теперь ты именно в том состоянии, какое мне нужно. И мне нравится азарт погони.

Прямо серийный убийца.

— Значит, первоначальное проклятие наложил ты?

— Я, — ответил он. — Гениально, правда?

— Почему именно проклятие? — И как оно перешло ко мне? Давай, выкладывай все свои грязные секреты. Может, узнав достаточно, я найду способ всё обратить вспять.

— А почему бы и нет? — Он поднял на меня глаза, поглаживая дерево большими пальцами. — Вытягиваешь из меня сведения, ma belle?

— А почему бы и нет? — парировала я. — Или думаешь, за несколько часов я каким-то чудом освобожусь и сорву твои злодейские планы?

Его губы медленно растянулись в улыбке.

— Вообще-то нет.

Тут мы были единодушны.

Я вздохнула.

— Раз уж я умру, оказывая тебе услугу, ты мог бы хотя бы оказать мне ответную и объяснить, что происходит.

— Справедливо, — с улыбкой согласился он.

Словно мы друзья. Я сжала кулаки, страстно мечтая врезать ему по рту и выбить все эти красивые белые зубы.

— Много сотен лет назад я родился среди рома, — начал он. — Мой народ кочевал и жил бедно, но уже тогда я отличался от остальных. Меня манило то, к чему мужчины-рома не стремились. Красивый дом, богатство. — Он снова посмотрел на меня светлыми глазами. — Власть.

Значит, он родился цыганом.

— На мне цыганское проклятие? — Неудивительно, что Делила не смогла в нём разобраться.

В его лице мелькнула гордость.

— Мои предки прекрасно владели магией рома. А после обращения у меня было много столетий, чтобы усовершенствовать это искусство.

— Повезло тебе. — Мысли лихорадочно метались. Если удастся от него сбежать, может, я найду другого цыганского колдуна, который снимет проклятие.

Если доживу, конечно.

— Так зачем королева велела наложить на меня цыганское проклятие? — Что-то не сходилось.

— Магию рома, — с лёгким презрением поправил он. — Не перебивай меня.

— Прости, — сказала я, изображая раскаяние. — Пожалуйста, продолжай. — А про себя добавила: «Жри дерьмо и сдохни, но, пожалуйста, продолжай».

Люк улыбнулся и вернулся к своим палкам.

— Королева тебя ненавидит, — беззлобно сообщил он.

Можно подумать, новость. Я вытянула ноги и размяла их. От сидения на полу задница уже отваливалась, но всё лучше, чем играть в бинго у себя в голове с кучкой странных мужиков.

— Королева ненавидит всех суккубов.