— Что? — мои нервы были на приделе. — Что «только»?

— Если только тебя не прокляли.

Я подскочила как пружина.

Прокляли? Меня?

Когда кто-то смотрит на вас таким обреченным, пропитанным ужасом взглядом, коим наградила меня Реми, вам остается только удавиться, дабы не мучатся в дальнейшем.

Когда она замолчала, я с тревогой спросила:

— Что ты имеешь в виду, говоря, что я проклята?

Она моргнула.

— Ты знаешь о колдовстве Вуду?..

Подбоченившись, я прервала ее:

— Я знаю, что проклятия существуют. Ты думаешь — я проклята, потому что я вышибла из сознания этого разносчика пиццы?

— Дело не только в нем, — ответила Реми, поднимаясь на ноги и отряхивая свои джинсы. — Как правило, есть ряд вещей, похожих на это. Последнее проклятие, которое я помню, было у суккуба по имени Виктория. Это случилось лет двести назад.

— Виктория? Я не слышала о ней.

Красивое лицо Реми стало непривычно серьезным.

— Это потому, что она мертва.

— Мертва?

Суккубы редко умирают. Мы восстанавливаемся даже от пулевого ранения (я это проверила на собственной шкуре), мы не можем утонуть или постареть. Есть только два способа уничтожить суккуба. Первый, убить обоих создателей (ангела и вампира), и тогда суккуб исчезнет из «смертных» и отправляется в Ад или Рай. Второй способ — это заморить суккуба сексуальным голодом, не давая удовлетворить свой Зуд, пока тело не иссохнет и не превратиться в шелуху за несколько дней.

— Виктория любила играть со сверхъестественными силами, — продолжала Реми, с сочувствием глядя на разносчика пиццы. — Просто помешалась на этом, разрабатывала планы, и также преследовала людей со сверхспособностями. Она постоянно прыгала из постели одного вампира к другому, от одного серима к другому, всегда выискивая человека с наибольшим влиянием, деньгами и властью. Одним из ее бывших любовников был колдун, и когда он узнал, что Виктория изменяет ему с вампирским рыцарем, то он проклял ее.

В моей голове роилось множество вопросов. Я хотела спросить, что за вампирский рыцарь, и неужели колдуны на самом деле существуют, но я продолжала возвращаться к мысли о проклятии.

— Так что с ней случилось?

— Сначала ничего. Но она стала замечать, что ее способности начали усиливаться, — Реми снова взглянула на впавшего в кому курьера. — Она стала стирать мысли окружающих ее людей, ее сила неимоверно росла. Она стала еще более притягательной для смертных. Вообще, более сильна во всем. — Реми перевела взгляд на меня. — И ее Зуд тоже усилился.

А вот это уже ближе к моей ситуации.

— Дай угадаю. Ей нужен был секс все чаще и чаще?

Реми медленно кивнула.

— И знаешь, это тяжело представить, потому, как Виктория была отнюдь не таким целомудренным суккубом, как ты или я.

Боже, если порно — звезда Реми — это пример целомудрия, то Виктория должна была быть той еще прожженной шлюхой.

— Проклятие заставляло просыпаться ее Зуд каждые несколько часов, потом каждый час, а затем и еще чаще.

Боже мой. Хотя я и любила регулярный секс с Ноа и Зейном, но от мысли, что Зуд будет появляться каждый час, мне становилось страшно. Даже мороженое с ягодным сиропом приестся, если его поедать каждый час.

— Так что сделала Виктория?

Реми пожала плечами.

— Она все время занималась сексом, но этого было недостаточно. Ее кожа стала тусклой и изможденной, волосы выпали, ее тело начало таять на глазах. Она умерла от голода прямо посередине оргии. — Взгляд Реми уперся в стену позади меня.

— О Боже. — Я обняла себя руками и закрыла глаза, глаза, пылавшие ярко — синим огнем, несмотря на то, что я занималась сексом меньше, чем сутки тому назад. — Ты действительно думаешь, что я проклята?

— Я не знаю, как еще объяснить случившееся, — тихо ответила Реми. — Это единственная вещь, которая приходит мне на ум по этому поводу. У Виктории была аналогичная проблема с ее силой и с касаниями смертных. Если она случайно прикасалась к кому-нибудь из людей, их разум просто испарялся, а спустя несколько дней их тела умирали от голода. Никто не знал, как она это делала, просто так выходило. Способности суккуба вышли из-под контроля. — Но… — я старалась не думать о плохом. — Я касалась Ноа сегодня утром. Почему тогда с ним все в порядке?

Мне в голову закралась шальная мысль и я коснулась плеча Реми. Она отбросила мою руку.

— Эй! Прекрати! Пытаешься съесть мои мозги? — она сердито посмотрела на меня. — Тебе повезло, что это не работает с бессмертными.

— Не работает?

— По крайне мере мне не приходилось такого видеть.

Я с облегчением вздохнула. Итак, навредить Ноа или Зейну я не могу. Это хорошая новость. В комнате повисла тишина, за исключением храпа мистера Сыра.

— Как думаешь, это можно исправить? — спросила я, с тревогой смотря себе под ноги. Что я буду делать если не узнаю, как вернуть этого парня обратно в тело?

Реми пожала плечами.

— Если мы можем выпроводить его из тела, я думаю, что мы можем его и вернуть.

Надо настроиться на лучшее. Хорошо.

— Но сперва необходимо избавиться от проклятия, — напомнила мне Реми.

Не очень хорошо. Я рухнула на софу и уставилась в стену.

— Кто мог меня проклясть? Кого я могла так разозлить, что он бы захотел избавиться от меня?

— Не знаю, — ответила Реми, присаживаясь рядом и обнимая меня. — Но я думаю, что знаю, кто владеет большей информацией по данному вопросу.

— Зейн? Ноа?

Она покачала головой.

— Нет, — и едва слышно добавила: — Ты знаешь, кого я имею в виду.

Черт, я поняла, о ком она говорит.

О дилерах.

Если вы спросите любого на улице, как выглядит ангел, то они будут описывать образ милого одухотворенного существа с белыми пушистыми крыльями, который должен помогать вам и оберегать.

Несмотря на то, что крылья у них действительно есть, ангелы далеко не такие невинные агнцы, как часто любит изображать их общество. Мой вид называет их «дилерами» не просто так: ангелы, словно торгаши, втягивают вас в свои сети, предлагая помощь, а расплачиваешься ты с ними своей бессмертной душой.

Да — да, даже у меня, умершей, но восставшей с сексапильной внешностью Барби, все еще была душа. И я могу потерять ее, если буду неосмотрительна. И если я попрошу дилеров о помощи, то они будут более чем счастливы оказать мне ее.

За невысокую цену.

Ну, «невысокой» по их меркам. К примеру, они могут попросить тебя о совсем незначительной услуге — принести им такую-то книгу — но при этом они не откроют вам, что для того, чтобы получить эту книгу возможно придется кого-нибудь убить или украсть ее у умирающего от рака ребенка. Но как только ты соглашаешься на выполнение этого дела, пути назад уже не будет, потому что лгать ангелам это наихудший грех, который может пасть на бессмертную душу. И они никогда не забывают нарушенное обещание. Никогда.

— Дилеры? Правда думаешь, что нам они нужны? Я все еще страдаю от дыры, которую подхалим Уриэля сделал во мне в нашу последнюю с ним встречу. — Никакое бессмертие не сможет облегчить боль и мгновенно зарастить дыру в животе размером с тарелку. От нахлынувших неприятных воспоминаний я потерла внезапно занывший живот.

Когда я только стала суккубом, Уриэль обманом втянул меня в пренеприятное дельце, заставив пробраться в логово Нитокрис — королевы вампиров. Ничего хорошего из этого не вышло, скорее наоборот. Уриэль хотел найти нимб первого падшего ангела Иоахима, и сделал все, чтобы добраться до него первым. Он даже завладел телом патера, чтобы попытаться добраться до меня (и нимба). А учитывая тот факт, что Реми случайно разбила нимб и впитала силу Иоахима… Поэтому, я не сильно спешила вновь свидеться с Уриэлем.

— Мне никто другой не приходит на ум, кто был бы в состоянии идентифицировать твое проклятие, — ответила Реми. — Хотя Нью-Сити словно медом помазан для всяких других бессмертных созданий. Если ты конечно хочешь, то можно обратиться к «конкурентам» — они тоже владеют информацией.