Ноа рассмеялся.

— Вовсе не малолетка. Тело Делилы застыло примерно в девятнадцатилетнем возрасте, но сама она очень стара. Крепко держится своих обычаев — старых обычаев Нового Орлеана. Много знает о вуду, призраках и вампирах. И о моём народе тоже.

— Да, я заметила, что ты ей очень даже нравишься, — язвительно отозвалась я, переходя улицу.

Моя ревность вызвала у него лишь улыбку.

— Я напоминаю ей её создателя. Она была безумно влюблена в него, когда его уничтожил цыганский колдун.

— Знаешь, это слово «колдун» всплывает всё чаще, и, боюсь, меня это немного пугает. — Бедная Делила. Мне стало её почти жаль. Почти.

— Колдуны берут магию и искажают её ради собственных целей. Они существуют столько же, сколько серимы и вампиры. А может, и дольше. — Свободной рукой он помахал такси. — Не думай о колдунах. Они встречаются слишком редко, чтобы из-за них переживать.

— Куда мы едем? — спросила я, когда такси остановилось.

— Обратно во Французский квартал. Выпьем вина, поедим хорошей каджунской еды и послушаем музыку.

— Звучит как свидание, — с подозрением заметила я.

Он улыбнулся.

— Не кажется тебе, что нам давно пора?

Сердце у меня немного оттаяло.

— Кажется, — ответила я и сжала его руку.

Я с ужасом разглядывала тарелку раков перед собой. Глаза-бусинки таращились в ответ.

— И это я должна съесть?

Ноа ухмыльнулся, глядя на моё лицо.

— Их называют болотными жучками. А ты что думала?

— Что это милое название чего-нибудь без конечностей? — Я ткнула одного вилкой и готова была поклясться, что он шевельнулся. Меня передёрнуло. — Я уже наелась бенье в кофейне. Не так уж и голодна. — Проклятье, врать я совсем не умела. От одного запаха горячей еды у меня текли слюнки — хоть жучки там, хоть кто.

Ноа не обратил на меня внимания и принялся аккуратно нарезать свою порцию.

— Отламываешь голову и высасываешь весь сок. Говорят, очень вкусно.

Ага. Только сам-то он, как я заметила, выбрал проверенный и безопасный хвост омара. Я захлопала ресницами, стараясь выглядеть жалкой.

— Можно кусочек твоего?

Он покачал головой и заслонил еду столовыми приборами.

— Ты ешь как лошадь. Дам тебе попробовать — и от моей порции ничего не останется прежде, чем я сам успею её распробовать.

Я угрюмо потыкала вилкой страшилищ на своей тарелке. Высасывать из головки, как же. Покосилась на своего красавца-кавалера.

— Знаешь, Ноа, — мягко произнесла я, сбрасывая туфлю и проводя ступнёй вверх по его ноге, — если тебе хотелось посмотреть, как я сосу головку, достаточно было попросить.

Он побагровел и дёрнулся на стуле, подавившись едой. Серебристые глаза вспыхнули синим от желания и неотрывно уставились на меня.

Я злорадно рассмеялась и убрала ногу.

— Попался.

— И никуда-то тебя нельзя взять, да? — с полуулыбкой спросил он и подозвал официанта. — Принесите, пожалуйста, ещё один хвост омара. И ещё вина.

— Ещё вина, — радостно согласилась я, допивая третий бокал. Когда Ноа пододвинул ко мне свою тарелку, я расплылась в глупой улыбке. — Ты очень милый, знаешь?

Он пожал плечами, едва заметно улыбаясь.

— Обыкновенный падший ангел, который вожделеет пышногрудую рыжую, положившую ему ногу на колени.

Я захихикала и подвинула тарелку обратно.

— Давай поделимся, пока не принесли вторую порцию.

Ноа снова наполнил мой бокал.

— Я могу тебя покормить.

Теперь уже мои глаза вспыхнули от желания. Ноа прекрасно знал, как меня завести. Я подняла бокал.

— За Новый Орлеан.

Ноа поднял свой.

— За чудесную компанию.

Я покраснела и отпила вина. Надо признать, давно мне не было так хорошо, как на свидании с Ноа во Французском квартале. Негромко играл джаз, в ресторане царило праздничное настроение. Я смотрела на Ноа поверх края бокала. Может, до конца ритуала Делилы мы успеем ещё раз сходить в душ?

Когда нам принесли второй хвост омара, я поставила бокал на стол. Ноа поблагодарил официанта, а я снова пригубила вино, наслаждаясь вкусом. Вообще-то я не большая любительница вина, но Ноа заказал самое дорогое белое, и оно оказалось на редкость вкусным.

Краем глаза я уловила движение и обернулась, решив, что это ещё один официант. Какой-то мужчина прошёл мимо бара к двери в глубине зала. На пороге он задержался, встретился со мной взглядом, улыбнулся и исчез за дверью.

Высокую стройную фигуру, почти слишком красивое лицо и янтарные глаза я узнала мгновенно.

Люк последовал за мной в Новый Орлеан. Он знал, где я.

Живот скрутило, а мой внутренний камертон, до этого так приятно вибрировавший, отозвался резким, неприятным диссонансом.

— Ноа, — сказала я, медленно кладя салфетку на стол и глядя на недоеденную еду. — Нам надо уйти.

Он протянул руку через стол и коснулся моей ладони.

— Всё в порядке?

Я покачала головой и прошептала:

— Нет.

Игривой полуулыбки на его лице как не бывало.

— Найду официанта и оплачу счёт, — сказал он, поднимаясь. — Оставайся здесь, милая. Я сейчас вернусь. Если кто-нибудь тебя тронет — кричи. Поняла? — Он подошёл к моему стулу, быстро поцеловал меня в лоб и скрылся в толпе, разыскивая нашего официанта.

Если кто-нибудь меня тронет, я сотру ему память.

Не уверена, что это входило в план побега. Но то, что Ноа сразу взялся за дело, меня тронуло: ни возражений, ни расспросов, только безоговорочное доверие. Меня захлестнула благодарность. Как бы Ноа порой ни раздражал, когда он мне нужен — он всегда рядом.

Со своего места за столом я хорошо его видела. Он стоял у края барной стойки, разговаривал с официантом и протягивал ему кредитную карту. Дважды оглянулся на меня, но ничем другим тревоги не выдал.

А вот я вся извелась. Не сводила глаз с двери в глубине ресторана, ожидая, что Люк снова появится. Подойдёт ко мне. Что-нибудь сделает. Хоть что-нибудь. Каждый раз, когда дверь распахивалась и оттуда выходил официант, у меня перехватывало дыхание.

— Готова идти? — Ноа коснулся моей руки, и я едва не вскрикнула.

— Готова. — Я вскочила и взяла его под руку. — Поймай такси, скорее. — Прижавшись к нему, я обводила взглядом толпу.

Он вывел меня на оживлённые улицы Французского квартала. С приближением сумерек народу стало ещё больше, а под крышами загорелись праздничные гирлянды. Прежде толпа казалась мне весёлой. Теперь опасной. Люк мог быть где угодно: выйти из-за любой смеющейся, подвыпившей парочки и схватить меня. Я с тревогой смотрела на заходящее солнце. Скоро Ноа уснёт своим вечерним сном, и я останусь наедине с Делилой. А где-то в городе меня будет искать Люк.

Выдохнуть я смогла, только когда мы снова оказались в безопасности — в такси, которое везло нас обратно в Гарден-дистрикт.

— Расскажи, что случилось, Джекки, — негромко попросил Ноа, вглядываясь в меня всё ещё синими глазами.

— Меня преследуют, — сказала я. — За мной кто-то идёт по пятам. Ещё с Колорадо.

Он задумчиво посмотрел на меня.

— Ты ведь говорила, что это пустяки?

Я поморщилась.

— Ну, я так и думала. Считала, что оторвалась от него ещё в Миссисипи. — Сложив руки на коленях, я уставилась на них. — К тому же мне не хотелось, чтобы ты о нём знал, — пробормотала я себе под нос.

— Что ты сказала в конце?

— Мне не хотелось, чтобы ты о нём знал, — громче повторила я. — Иногда ты бываешь ревнивым. Я не хотела рассказывать, потому что сама от всего этого не в восторге. Понятно?

В машине повисло неловкое молчание. Ноа сердито сжал губы.

— Он был с тобой в гостиничном номере. В Оклахоме.

— Да. — Я съёжилась, когда Ноа отвернулся, и на его щеке дёрнулся мускул. — Но между нами ничего не было, Ноа. Помнишь, как я мучилась от боли, когда ты чуть позже меня нашёл? — Я осторожно коснулась его руки, пытаясь успокоить. — Думаю, он просто пытался помочь. Каким-то своим странным способом.

Ноа снова посмотрел на меня.

— Тогда почему мы от него убегаем?