Мадам Шемон сдержала слово: готовое платье мне доставили за полчаса до ужина. Кремовый шёлк словно обрёл новую жизнь. Кружева подчёркивали воздушно-хрупкую фигурку, окутывая её необыкновенно уютным домашним шармом. Такую девушку хотелось обнять, укутать, согреть… накормить хорошим ужином. Возможно, даже жениться на ней.

По разозлённому взгляду Камиллы я поняла, что мадам Шемон удалось добиться цели. Нет, собственное платье сестры, изумрудно-зелёное, со вставками из блестящих камней, было куда более роскошным, так что жаловаться ей было не на что. Но перемена во мне её явно бесила.

Я мысленно вздохнула. Кажется, меня ждёт не самый приятный ужин.

Моя новая горничная Аннабель оказалась куда более приятной особой, чем Рона и тем более Агата. Она подтвердила, что его светлость уехал лично проверять дела в лирских шахтах. И, как я понимала, уехал не зря: бешеный доход с шахт привлекал и контрабандистов, и грабителей, и просто желающих по-тихому вынести пару корзин с бесценным грузом.

Увы, похоже, его светлость действительно не успеет вернуться к ужину. А после ужина будет действовать наша негласная договорённость с мачехой, и мне придётся уйти.

Я украдкой оглядела платье. Что ж, может, принц Гиллиан оценит? Хотя соблазнять одного жениха в платье, подаренном другим, совсем уж нехорошо.

– Приятного аппетита, леди Изабелла, дорогие сёстры, – ровно произнесла я, усевшись. – Как прошёл ваш день?

– Лучше, чем твоё утро, – фыркнула Камилла. – Подумала о моих словах, сестрёнка?

Точнее, об угрозах. Записка в рукаве жгла кожу. Хорошо ещё, Гиллиан не стал упоминать о наших страстных ночах вместе, если они и были.

– О да, – пробормотала я. – Ещё как подумала.

– Хорошо, – подчеркнула сестра.

Я молча положила себе на тарелку воздушный творог с крупным золотым изюмом и колотыми орехами, сбрызнутый кремом. Вонзила ложечку в лакомство и в очередной раз поразилась, как вкусно готовят у герцога. Если бы только к его изысканной кухне не прилагался он сам!

Увы, если я хочу наслаждаться местными пудингами, придётся смириться с тем, что его светлость будет лично приносить их мне в постель. Впрочем, его ещё заставь! Уж скорее он меня на кухню погонит.

Издали раздался шум. Мне показалось или со стороны холла доносятся голоса?

– Хорошо, что ты услышала голос разума, сестрёнка, – хихикнула Нора. – Глядишь, и поедешь с нами ко двору, когда Камилла и лорд Кейран объявят свою помолвку.

Я промолчала, пропуская подколку мимо ушей. Пусть себе радуются. Если у Кейрана настолько плохой вкус, что он выберет Камиллу, кто я такая, чтобы возражать?

– Надеюсь, ты не заупрямишься в самый неподходящий момент, Тиса, – в голосе Камиллы прозвучала неприкрытая угроза. – Не хотелось бы прибегать… к крайним мерам.

– И о каких же мерах вы говорите, леди Камилла?

Лорд Кейран стоял в дверях столовой в тёмном дорожном платье и распахнутом плаще. Не по этикету, но надо признать, наряд ему шёл. Как и влажные волосы, сбрызнутые вечерним дождём.

– Воспитательных, ваша светлость, – широко улыбнулась Камилла. – Рискованное поведение молодых девиц может привести… к крупным неприятностям. Не так ли?

Взгляд, который она метнула на меня, явно намекал, какая именно девица имеется в виду. Я со вздохом отложила ложку. Кажется, поесть мне не дадут.

– Крупные неприятности уже произошли, – отрывисто произнёс его светлость. – Только что здесь был гонец из столицы.

У Норы округлились глаза.

– Из королевского двора? – благоговейно произнесла она. – От самого короля Эдарда?

– Я не стал бы так этому радоваться, леди Нора, – в голосе Кейрана прозвучали ядовитые нотки. – Королевские послания редко содержат добрые вести. Особенно такое срочное, как это.

Он жестом остановил мачеху, готовую встать.

– Продолжайте ужинать, леди. Я присоединюсь к вам позже.

– Хотя бы скажите нам, что случилось, ваша светлость! – в голосе мачехи была неподдельная тревога. Ещё бы, ведь она сама отправилась к опальному герцогу!

Кейран обернулся в дверях.

– С его величеством произошло неприятное происшествие, – сухо сказал он. – Несчастный случай напугал лошадей на прогулке. Стремена были закреплены плохо, и Эдард выпал из седла весьма неудачно, чуть не оказавшись под копытами.

– Ох! – всплеснула руками Нора. Несколько театрально, на мой взгляд.

– С его величеством всё в порядке? – быстро спросила мачеха.

– Всего лишь пара ушибов, которые быстро заживут. – Кейран скрестил руки на груди. – Сам Эдард не придал инциденту никакого значения. Но факт остаётся фактом: у него нет прямых наследников, и трон передать некому. Поэтому, во избежание других несчастных случаев, я отправляюсь в столицу.

Глаза мачехи округлились.

– Но его величество…

– Будет весьма недоволен, – отрывисто сказал Кейран. – Впрочем, как мне передали, он уже успел неприятно удивиться, узнав, что я собрал у себя в замке такой цветник невест, включая леди Тису.

Леди Изабелла и Камилла быстро переглянулись. Обе заметно поблёкли. Ещё бы: если герцог вот-вот уедет в столицу, как женить его на Камилле?

– Насколько мне помнится, вы и так собирались ко двору, когда наши дела будут завершены, – проронил Кейран. – С радостью предоставлю вам свои экипажи. Леди Нора ждёт огненных фонтанов с нетерпением, не так ли?

Нора потупилась, бросив взгляд на мачеху. Ждать-то она ждала, но такого стечения обстоятельств явно не предвидела. Одно дело – ехать с сестрой-герцогиней, и совсем другое – бедной провинциалкой в чужих экипажах.

– А если я не хочу ехать ко двору? – ясным голосом произнёс кто-то.

Кажется, это была я.

Кейран повернул голову. Наши взгляды встретились, и несколько секунд он смотрел на меня так пристально, что у меня начало гореть лицо. Ещё немного, и он, кажется, увидит даже записку от принца Гиллиана, спрятанную в рукаве.

– Сегодня вы в любом случае никуда не едете, леди Тиса, – спокойно сказал он. – Сейчас я предлагаю вам поесть. В ближайшие два дня никто никуда не двинется, пока не будут собраны вещи и подготовлены экипажи.

Камилла побледнела ещё сильнее. Кажется, она по-настоящему поняла, что пышной свадьбе с герцогом не бывать: они просто не успеют.

Надо же! Кейран рискует всем, возвращаясь в столицу, хотя знает, что королевская немилость – не пустой звук. Он настолько беспокоится за жизнь Эдарда? Или за судьбу королевства?

– Но что вы можете сделать при дворе, ваша светлость? – произнесла я вслух, забывшись. – Даже если падение с лошади – не несчастный случай, ваше появление не спасёт короля. Если кто-то влиятельный хочет убить его величество, за ценой он не постоит.

Кейран усмехнулся не без горечи.

– Тут вы правы. Куда легче расследовать убийство, чем предотвратить его. Но вы упускаете ещё одну возможность, леди Тиса. У меня есть средство напугать и сиенцев, и нашего неудачливого убийцу. Очень действенное средство.

– Какое, ваша светлость?

Я вдруг поймала взгляд мачехи. Та глядела на меня так пристально, словно видела впервые. Губы её были плотно сжаты, а в глазах стыла… зависть? И такое же выражение темнело в лице Камиллы. Что я упускаю? Ну же, Тиса, догадайся! Изабелла знает. Камилла знает. Кейран знает и, кажется, хочет этим воспользоваться.

«Я помню, из какого я рода».

Что знает мачеха, знает герцог, но не знаю я?

Лорд Кейран смотрел на меня с холодной улыбкой, словно читал мои мысли.

– Довольно разговоров на сегодня, леди, – наконец произнёс он. – Вижу, вы взволнованы новостями. Мне тоже жаль, что ваш визит прерывается так скоро, хотя не думаю, что эта скорость помешает моим планам. Как известно, – он обвёл нас взглядом, – я принимаю решения очень быстро.

Его взгляд задержался на Камилле, и глаза моей сестры вдруг сверкнули радостью и надеждой. Мне стало неуютно. Неужели Кейран имел в виду, что женится на ней?

Его светлость кивнул нам.

– Я оставлю вас, дабы вы могли свободно обсудить детали предстоящей поездки и собственные… планы. Хорошего вечера, леди Изабелла, леди Камилла, леди Нора.