– Вам спасибо, ваша светлость.

Я покосилась на Кейрана.

– Держу пари, вы наслаждались этой, гм, брачной ночью куда сильнее, чем показывали.

– Может быть, и так.

– Хм.

Кейран закинул руку за голову.

– А с вами интересно, леди Тиса, – протянул он почти мурлыкающим тоном. – Никогда бы не подумал, что моя будущая королева окажется способной на подобное. Никогда раньше я не…

Он вдруг замолчал. Я вновь покосилась на него.

– Ещё скажите, что вот-вот в меня влюбитесь, – не без ехидства проронила я.

– Всякое может случиться. – Лицо Кейрана вдруг потемнело. – Но, надеюсь, не это.

Я приподнялась на локте.

– Почему?

Короткая пауза.

– Потому что я могу погибнуть в любой момент, – неожиданно сказал Кейран. – И если это произойдёт, то…

Я подняла бровь.

– То?

– Если я успею влюбиться в вас, а вы в меня, может выйти неловко, – невозмутимо произнёс его светлость. – Впрочем, у вас останутся неповторимые воспоминания.

Я покосилась на него. Тёмный, полный желания взгляд исчез, но что-то мне подсказывало, что Кейран прекрасно ощущает и мою близость, и полупрозрачное платье.

– Только не говорите, что хотите заняться со мной любовью по-настоящему, – пробормотала я.

Бровь Кейрана поднялась.

– Такая бесстыдная откровенность от юной девушки! Вам стоит сказать спасибо толстым стенам: никто, кроме меня, вас не слышит. Но…

Он помедлил, оглядывая меня без усмешки. И покачал головой.

– Нет, леди Тиса. Я хочу увидеть вас в моей постели обнажённой и зовущей, но только когда я буду уверен, что вы хотите этого даже больше, чем я.

Я чуть не поперхнулась.

– Никогда такого не будет! – вырвалось у меня.

Лёгкая улыбка.

– Не будьте так в этом уверены. Я бываю очень убедителен.

Только этого мне ещё и не хватало. Я подтянула одеяло до самого подбородка.

– Простите, но с меня хватит подобных… откровенных разговоров, ваша светлость, – с достоинством произнесла я. – Мне пора спать.

– Как пожелаете.

Я вздохнула с облегчением. На меня и впрямь наползала сонливость: всё-таки сегодня был долгий, долгий вечер, переходящий в ночь. И много-много разговоров.

Но одну вещь я была обязана сказать.

– Эдарду нельзя было давать этот эликсир, – прошептала я. – Эдарду вообще нельзя быть на троне. Вы должны что-нибудь сделать!

– Не бойтесь, моя дорогая. На троне он не задержится.

Что-то тёмное и далёкое в тоне Кейрана заставило меня напрячься. Что он имел в виду? Неужели…

– Вы что, хотите его убить?

Кейран не ответил. Я поёжилась.

В следующий миг Кейран взял меня за руку.

– Вам не стоит об этом думать, – спокойно сказал он. – Эдард сам выбрал свою судьбу. И я хотел бы, чтобы вы запомнили одну вещь.

– Какую?

Кейран повернулся ко мне. И мягко, почти нежно провёл рукой по моей щеке.

– Ни вам, ни мне этот эликсир не грозит, – произнёс он негромко. – Обещаю вам это.

Я покачала головой, прикрывая глаза. Прикосновение тёплых шершавых пальцев было неожиданно приятным.

– Я вам не верю, – прошептала я. – Не могу поверить.

– Поверите. А теперь спите.

В спокойных словах герцога прозвучал приказ, и я обречённо поняла, что спорить с ним бесполезно. Вздохнув, я подтянула под себя одеяло и устроилась поудобнее.

И, уже закрывая глаза, почувствовала, как Кейран бережно подкладывает под мою голову подушку.

Проснулась я от шума распахивающихся дверей и голосов. Вздрогнув, я открыла глаза.

Спальня была полна людей. К счастью, плотное одеяло защищало меня от нескромных взглядов, но первым движением было спрятаться с головой.

Я растерянно оглядывала глухие мундиры дворцовой гвардии. Кейран уже мгновенно оказался на ногах и сейчас с небрежным видом застёгивал камзол. Его окружали трое здоровенных мордоворотов.

– Ч-что происходит? – хриплым со сна голосом произнесла я.

– Ваш муж арестован за измену, герцогиня.

В дверях спальни появился герцог Брайский. На его лице читалось торжество.

– За… за какую ещё измену?

Стражники обменялись взглядами. Никто из них, похоже, не хотел говорить.

– Её величество приказала не… – начал один из них, помоложе.

– Молчать, – небрежно бросил Брайский. Его взгляд впился в меня, лежащую под одеялом, и губы раскрылись в усмешке. – Надеюсь для вашего же блага, герцогиня, – он произнёс это слово с особенным презрением, – что ваш брак не был консуммирован.

– Был, – спокойно произнёс Кейран.

– Вам же хуже. – Брайский пожал плечами. – Тогда тень от твоих деяний падёт на твою жену.

– Да что происходит, чёрт подери! – повысила голос я.

Бывший опекун Гиллиана развёл руками. На лице его играла сочувственно-злорадная улыбка, причём злорадства в ней было куда больше, чем сочувствия.

– Твоего супруга, – бросил он, видимо забыв об остатках вежливости, – видели убегающим из кабинета Эдарда. В руке у Кейрана был нож.

Я открыла рот.

– Один нож? – спокойно спросил Кейран. – Как-то маловато. На твоём месте я бы упомянул как минимум окровавленный топор, а то и два.

– Когда в кабинет его величества вошли, Эдарда обнаружили лежащим на полу, – патетически произнёс Брайский. – С двумя зияющими ранами в спине! У убийцы не нашлось даже смелости встретиться с ним лицом к лицу! А теперь Эдард без сознания, и целители до сих пор не решаются сказать, выживет он или нет.

У меня окончательно отвисла челюсть. Если бы это было возможно, она рухнула бы на пол.

– Это точно не шутка? – осторожно осведомилась я.

Но одного взгляда на Кейрана было достаточно, чтобы понять: с нами не шутят.

– Это правда, – произнёс один из гвардейцев весьма сухо. На Брайского он смотрел неприязненно, и я поняла, почему моего мужа ещё не схватили и не заковали: по меньшей мере двое гвардейцев смотрели на Кейрана если не с симпатией, то с сочувствием. Похоже, в версию Брайского не особо верили.

Но я помнила наш с Кейраном разговор ночью. Помнила слова Кейрана о том, что Эдард не задержится на троне. Мне вдруг стало жутковато. Неужели герцог и впрямь решил заколоть короля таким бездарным образом и попался?

Да нет, не может быть. Он же не идиот, в конце-то концов!

Но я невольно бросила вопросительный взгляд на его светлость.

– Я этого не делал, – произнёс Кейран ровно, и я выдохнула от его спокойного, чёткого голоса. – Не говоря уже о том, что Эдард – сын моего друга, у меня нет никаких причин, чтобы кончать с собой на эшафоте таким глупым способом. И я уж точно не желаю делать свою жену вдовой после первой брачной ночи.

Да уж, брачная ночь у нас была знатная.

– Ах да, – протянул герцог Брайский с издёвкой. – Леди Тиса, которая не послушалась моего совета и заключила-таки брачный контракт. Держу пари, сейчас она об этом весьма жалеет.

– Не жалею, – охрипшим голосом выдавила я.

– Ну да, ты ведь вот-вот станешь состоятельной молодой вдовой. Если, конечно, эти земли не отберут, – он с намёком уставился на Кейрана, – и не отдадут кому-то более достойному.

– Уж точно не вам, – не удержалась я. – Если Эдард умрёт, королева вышвырнёт вас примерно минут через десять.

Брайский побагровел. Я поймала одобрительный взгляд Кейрана и улыбнулась ему в ответ краешком рта.

– Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, – процедил Брайский.

– Правда? Какого чёрта вы вообще играете королеве на руку? – я повысила голос. – Вы же должны ненавидеть сиенцев не меньше, чем Кейран!

– С сиенцами можно договориться, – небрежно бросил Брайский, и на лице одного из гвардейцев отобразилось отвращение. – Отнюдь не все они исчадия ада, и многие это понимают. Граф Холли, к примеру, успел сдружиться с ними, а кое-кто – даже породниться. Некоторые сиенцы умеют заключать весьма щедрые взаимовыгодные сделки, и, в отличие от тебя, Кейран, я успел завести и торговые связи, и знакомства.