– Лорды и леди Ассамблеи, – сухо произнёс он, – позвольте зачитать вам текст отречения его величества короля Эдарда.

У меня отвисла челюсть. Ничего себе первый пункт!

– Как?! – прошептала я. – Как вам удалось заставить Эдарда подписать отречение? Вы что, ему угрожали? Или подделали весь документ?

– Он подписал сам, – прошептал Кейран в ответ, пока молодой человек мерно и сухо читал витиеватые древние формулировки. – Эдарду пришлось выбрать: или публичное низвержение, когда Ассамблея двумя третями проголосует против него, а потом полное лишение содержания и положение бедного родственника…

– То есть вы ему угрожали!

– Либо, – с иронией завершил Кейран шёпотом, – Эдард получает в своё распоряжение летнюю резиденцию, всех придворных, которые пожелают отправиться с ним, и щедрое ежегодное… пособие. Без доступа к казне, разумеется.

– Разумеется, – вздохнула я. – То есть Эдард останется кем-то вроде короля в изгнании, у которого будет свой собственный двор?

– И куда больше свободы. В отличие от нового короля, – Кейран взглянул на пустующую королевскую ложу, – Эдард даже сможет путешествовать. Правда, если найдутся заговорщики, желающие вернуть его на трон, ситуация может измениться.

– Его лишат денег и запрут в чулане? – предположила я.

Но Кейран лишь улыбнулся.

Тем временем, ко всеобщему облегчению, чтение документа наконец закончилось. Теперь все смотрели на королевскую ложу, и я понятия не имела почему. Нет, всё-таки нужно будет выучить протокол заседаний Ассамблеи, потому что сейчас я чувствовала себя как деревенская девчонка. Ну… или деревенская герцогиня.

– А мы с вами будем приезжать на заседания Ассамблеи? – прошептала я мужу. – Или пришлём представителей и они будут тут куролесить и разбазаривать казну на всякие бесплатные госпитали без нашего согласия?

– И то и другое, – не разжимая губ, отозвался Кейран. – Но тс-с! Сейчас будет самое главное.

И тут двери королевской ложи наконец-то распахнулись, и я ахнула.

Двое братьев, одетых в чёрное, предстали перед нашими глазами. Эдард опирался на трость, покрасневшую щёку Гиллиана пересекали шрамы, но оба стояли твёрдо и выглядели по-королевски.

– Я подтверждаю своё отречение, – сухо сообщил Эдард залу. – Развод с моей женой будет завершён как можно скорее, и я верю, – он обвёл зал презрительно и холодно, – что Ассамблея заинтересована в этом не меньше вашего короля.

– Бывшего короля! – выкрикнул кто-то из зала, но на него зашикали. Отречение – благородный поступок, и этот поступок заслуживал уважения. Если бы Валери появилась в зале с теми же словами, думаю, некую дань уважения принесли бы даже ей.

– Эдард выступает так, словно действительно хочет отречься, – прошептала я. – Это же насколько большое содержание вы ему пообещали, а?

Пожилой аристократ, сидящий сразу за нами, фыркнул. Кейран бросил на меня предупреждающий взгляд, но в голубых глазах плясали знакомые искорки.

Я вновь перевела взгляд на братьев. Костюм Гиллиана всё-таки был не чёрным, а тёмно-синим, но Эдард подчёркнуто оделся в траурные тона. «Вот, мол, помните, что изгоняете вашего законного короля, мерзавцы!»

Но могло ли быть иначе? Возможно ли было усадить Эдарда на трон снова после всего, что они с Валери натворили? Даже я понимала, что это невозможно. Взбунтуются и аристократы, и столичные жители, и все, в чьих глазах Эдард был инструментом сиенцев.

И, надо сказать, не очень-то хорошим королём. Скорее даже очень плохим.

– Я прошу Ассамблею короновать моего брата, – сухо завершил Эдард. – Надеюсь, он не повторит моей ошибки и выберет супругу, которая не ударит его в спину.

Наши с Гиллианом взгляды встретились. Принц первым отвёл взгляд.

Ох. Неужели Валери сказала правду? Неужели это Гиллиан рассказал королеве, что у меня с собой обратный эликсир?

Впрочем, важно ли это теперь? Если Гиллиана пытали, я могу испытывать к нему только сострадание. И в любом случае он теперь король, а я не хочу его ни в чём обвинять. Что же до его прежних чувств к Тисе, даже если они и остались…

Я невесело улыбнулась. Ничего. Красавец-король быстро окажется в центре внимания, рано или поздно утешится и женится. После бездетного брака Эдарда Ассамблея наверняка будет очень настойчивой. Герцогиня Лонтре точно молодого короля в покое не оставит.

– Я прошу лордов и леди Ассамблеи проголосовать и сообщить, принимает ли Ассамблея отречение его величества короля Эдарда! – провозгласил лорд Сторн.

В воздух взлетели руки. Я переглянулась с Кейраном – и наши две руки взмыли вслед за остальными.

– Единогласно, – подытожил лорд Сторн.

Я чуть не фыркнула. Надо же, какой у нас популярный король: никто не хочет видеть его на троне! А ещё год назад никто не смел сказать и слова против.

– А теперь, – раздался ясный голос Гиллиана, – я хочу знать: желает ли Ассамблея видеть меня следующим королём? Подумайте, прежде чем голосовать. Мне нужна искренняя поддержка, пусть даже её будет меньше, чем фальшивой лояльности.

Над залом Ассамблеи повисла тишина. Я поймала несколько уважительных взглядов, направленных на Гиллиана. Похоже, время в кресле принца-регента успело многому его научить.

Или же Кейран вновь тайком с ним встретился и дал будущему королю пару полезных советов. Я покосилась на своего мужа. С него станется.

– Прошу лордов и леди Ассамблеи взвесить своё решение, – прозвучал негромкий, но отдавшийся по залу эхом голос лорда Сторна.

– Мы готовы! – раздались выкрики из зала.

– Да здравствует король!

– Да здравствует!

По лицу Гиллиана скользнула улыбка, которую, впрочем, будущий король тут же попытался скрыть. Но широко улыбнулся вновь, увидев поднятые руки.

В этот раз мы с Кейраном вскинули руки, не глядя друг на друга. В конце концов, за кого ещё нам голосовать? Не за себя же самих?

Кстати, мои права тоже никуда не делись. И это означает, что наследникам Гиллиана стоит дважды подумать, идти ли им по пути Эдарда и Валери. Ведь их остановят не только новая сильная Ассамблея, горожане, суды и местная власть. Они будут помнить, что в герцогстве Дуартском тихо и мирно живут потомки героя войны. И если нашим детям понадобится защитить страну от новой Валери, они это сделают.

Я улыбнулась Кейрану, когда мы выходили из зала.

– Знаете, – прошептала я, – мне кажется, что сейчас самое время отсюда улизнуть.

Но улизнуть сразу нам не дали.

Посреди колоннады Кейрана окружила чуть ли не четверть Ассамблеи. На миг мне стало не по себе, когда я увидела, как молодые аристократы заискивающе обращаются к Кейрану, словно тот был королём. К счастью, их было немного. Остальные без церемоний хлопали Кейрана по плечу, трясли его руку, поздравляли и улыбались мне. Среди комплиментов я даже услышала пару намёков на скорейшее продолжение рода, но через десять минут я уже так устала, что едва вслушивалась, лишь улыбаясь в нужных местах.

– Дорогая, пора тебе увозить своего мужа домой, – шепнула мне на ухо герцогиня Лонтре. – Ещё немного, и все решат, что истинной силой за троном будет он.

Я сжала губы. Похоже на то. Если Кейран останется в столице, он точно станет слишком заметной фигурой… а возможно даже, что и главной.

– Я поняла, – прошептала я.

И мягко сжала руку Кейрана.

– Ваша светлость, – слабым голосом произнесла никудышная актриса леди Тиса, – я так устала после того, как меня захватили в плен и мне пришлось противостоять бывшей королеве… Вы не могли бы отвести меня в наши покои? Я хочу отдохнуть.

И взмахнуть ресницами два раза. Вот так.

Взгляд Кейрана ни на миг не опускался в моё жемчужное декольте, но я прекрасно знала, что он его видит. И он знал, что я знаю, что он его видит.

– Разумеется, ваша светлость, – произнёс он с непроницаемым видом. – Господа, благодарю вас за поздравления, но все предложения стоит направлять его величеству, не мне. Точнее, новому кабинету министров.