– Этого не произойдёт.

– Посмотрим.

Наши взгляды скрестились двумя шпагами. Хотелось бы добавить «двумя клинками изо льда и молний», но мой больше походил на тусклый серый дымок, пронизанный усталым и сонным: «Пожалуйста, оставьте уже меня в покое».

Впрочем, оно и к лучшему. Начни я искрить как следует, меня лишат чего-нибудь нужного уже сегодня. Например, возможности дышать.

Я сделала короткий реверанс. И, не глядя в глаза королеве, удалилась.

В наших покоях оказалось пусто. Я обвела взглядом роскошную гостиную. Герцога Дуартского, моего обожаемого супруга, нигде не было видно.

Кто бы сомневался. Разумеется, он исчезнет, дабы продолжить свои ночные интриги. Не бельё же он сюда стирать приехал.

И не супругу соблазнять, к слову говоря. Я невольно вздохнула с иронией.

Впрочем, тут герцог совершенно прав: после встречи с королевой любые признаки романтического настроения у меня развеялись напрочь. Забраться под одеяло, а лучше под два, запереться на все замки и проверить, что у входа бдит охрана, – вот и все мои желания.

Горничную я вызывать не стала, решив переодеться ко сну самостоятельно. Зайдя в гардеробную, я выбрала лёгкое домашнее платье, больше похожее на ночную рубашку. Впрочем, три слоя кружев загораживали бюст и бёдра достаточно плотно… по крайней мере, я на это очень надеялась.

А ведь у нас ещё брачная ночь так и не наступила, между прочим! И мой муж может вломиться в любой момент, радостный, гордый и с плетью наперевес. Если, конечно, в историях о плетях и заплаканных любовницах была хоть горстка правды.

…А вдруг была?

Застегнув последние крючки лёгкого наряда, я всерьёз задумалась, не устроиться ли мне спать прямо в шкафу. Так, на всякий случай.

И тут я услышала мужские голоса в саду.

Я мгновенно напряглась. Разумеется, в королевском саду в такой поздний час может прогуливаться любой придворный – теоретически. На практике же, как я успела узнать, для такой прогулки требовалась недюжинная смелость: стоило высокопоставленным гостям его величества пожаловаться, что некий бездельник и наглец будит их по ночам, и лишение придворного статуса – лучшее, что может с ним произойти. А то и обдерут как липку, и поместье обложат налогами, и невесту выдадут абы за кого.

Я невольно нахмурилась. Неужели и я придерживалась бы таких же принципов, став королевой? И позволила бы супругу быть деспотом и самодуром?

Меж тем голоса становились громче, и я почувствовала, как застучало сердце. Я узнала голос его величества.

– …Да отличная же идея! – бодро продолжал Эдард какую-то свою мысль. – Прекращай дурить, братец. Как только она окажется у тебя в постели, сразу успокоишься. Да и вообще, что это за бредовые мысли, что на даме сердца обязательно нужно жениться? Поверь, бриллиантовое колье её тоже утешит.

Я чуть не икнула. Бриллиантовое колье даму утешит, значит. Хорошо хоть, не чёрствый сухарь на дорожку.

А потом до меня дошло. «Братец»?!

– Ты неправ, – послышался уверенный голос Гиллиана из-за кустов, и я быстро отступила в тень штор. – Я женюсь на Тисе. Какие бы преграды между нами ни стояли, я сделаю её своей женой.

Шаги остановились рядом с нашей террасой. Я вцепилась пальцами в штору. Женится он, ишь, красавец!

– А ведь она спит там, – произнёс Гиллиан почти шёпотом, так что я едва его услышала. – Моя Тиса. Совсем рядом.

– О нет, – весело произнёс Эдард. – Мне донесли, что королева позвала новоиспечённую герцогиню к себе. А Кейран уехал куда-то из дворца и, скорее всего, не вернётся до утра: дворцовая охрана не поощряет ночные отлучки. Так что пока можешь быть спокоен за девственность своей зазнобы. Ты ведь ещё не спал с ней?

У Гиллиана вырвался еле слышный вздох.

– Нет.

Теперь вздох облегчения вырвался уже у меня. То есть Тиса ни с кем не спала. Ф-фух! Счастье-то какое!

– И Кейран не успел, – с удовлетворением отметил Эдард. – Хочешь, я посажу его в тюрьму на пару месяцев? Сможешь поразвлекаться со своей Тисой как хочешь и отомстить ему за то, что увёл у тебя невесту. Если же девчонка будет упираться, можешь попросить меня о помощи. Королевское неудовольствие отлично прочищает строптивым девчонкам мозги.

Я поперхнулась. Он серьёзно собрался отдать меня Гиллиану в любовницы и даже посадить моего мужа, лишь бы его младший братец поразвлёкся?

– Ты что, серьёзно… – Гиллиан запнулся.

Послышался смешок короля.

– Именно. Я хочу, чтобы юная Тиса досталась тебе непорочной, чтобы ты сделал с ней всё, что пожелаешь. А там уже решишь, что будет с ней дальше.

Короткая пауза.

– Поверить не могу, – произнёс Гиллиан. – Почему ты готов так с ней поступить?

Из темноты донёсся раздражённый вздох. Даже дубовые листья, казалось, громче зашуршали над клумбой маргариток.

– Да потому что твоя красотка тебя бросила! – язвительно заявил Эдард. – Она согласилась бежать с тобой? Нет! Осталась с тобой? Нет! А потом ещё и вышла замуж за другого!

– Её заставили!

– Что-то не верится, – зевнул Эдард. – Впрочем, если такое подтвердится, брак, конечно, будет расторгнут моей волей. Вопрос в том, нужна ли тебе эта вертихвостка.

– Не оскорбляй Тису, – голос Гиллиана обрёл стальные нотки. – Оставь её в покое. Я не желаю, чтобы ты обижал её. Хватит. Если ты хочешь говорить о ней, говори о ней с уважением.

Я перевела дух. Ну хоть Гиллиан не был так уж похож на своего братца.

– Ты всё же намерен на ней жениться, безнадёжный ты романтик, – в голосе Эдарда послышалось сочувствие. – Глупость. Брак должен укреплять твою власть, а не делать из тебя сентиментального мальчишку.

– Я с тобой не согласен.

Я не выдержала и высунулась из-за шторы. И увидела, как фонарь освещает две высокие мужские фигуры в ночном саду. Двое братьев, похожие и непохожие, стоящие близко-близко.

– Кстати, а почему ты не женился на своей красотке сам, пока её не заграбастал Дуартский? – поинтересовался Эдард. – Она же столько лет жила рядом. Перекинул через седло и… ты меня понял.

Гиллиан прикрыл глаза. Красивое лицо исказилось болью.

– Я совершил ошибку, – тяжело сказал он, вновь открыв глаза. – Когда Тису увезли, я нагнал её, но она отказалась бежать со мной. Тиса боялась, ей не хватало решимости. И тогда я напоил её солонским эликсиром.

Повисло молчание.

– Что? – очень тихо и чётко спросил Эдард. – Эта штука существует?

– Да.

– И ты использовал эту редкость, чтобы робкая птичка вырастила коготки? – в голосе Эдарда послышалось изумление. – Я видел её этим вечером. По ней совсем не похоже.

– Но так и есть.

– Ничего себе! То есть она лишь притворяется кроткой овечкой? – Эдард присвистнул. – Интересно, какова она теперь в постели? Тигрица, не иначе.

Я поперхнулась.

– Не говори о ней таким тоном, – в голосе Гиллиана было ясное предостережение. – Я уже сказал тебе: я люблю Тису и не позволю никому причинить ей вред.

– Значит, это не бабкины сказки, – протянул Эдард. – Солонский эликсир существует. Ты напоил девчонку, и она изменилась.

– И сделал главную ошибку в своей жизни, – с горечью проронил Гиллиан. – Теперь я не могу вернуть прежнюю Тису, пока не напою её обратным эликсиром, а единственный человек, у которого этот эликсир есть, не даст мне ни капли.

Я замерла. Это что ещё за человек такой?

– У кого? – хрипло спросил Эдард. – У кого есть этот обратный эликсир?

Гиллиан словно бы его не слышал.

– Я должен его достать, – прошептали его губы. – Тиса лишилась памяти, лишилась нашей любви, лишилась самого важного. Но если она сделает хотя бы один глоток обратного эликсира, я верю, что Тиса вспомнит меня и снова будет моей.

Я мысленно заскрежетала зубами. Вот что за привычка никогда меня не спрашивать, а?

– Как он действует? – отрывисто спросил Эдард.

– Если кто-то выпил солонский эликсир, обратный эликсир отменит его действие, – пояснил Гиллиан. – Но обратный эликсир действует и сам по себе, он лишь называется «обратным». Просто он действует в… противоположную сторону. И делает человека… – он отвёл взгляд, – другим.