– Так оно обычно и бывает.

Несколько секунд мужчины мерили друг друга взглядами. Наконец взгляд Эдарда едва заметно смягчился.

– Я не верю в эту чушь, что ты участвовал в покушении на Гиллиана, – брезгливо произнёс он. – Брайский написал мне, что ты якобы подослал к нему наёмников, но это бредни.

– Действительно, – хмыкнул Кейран. – Зачем в таком случае мне понадобилось бы его лечить? Прикончил бы его в лесу, и всё.

– Но мне не нравятся последние новости, – в голосе Эдарда послышались стальные нотки. – И ранение Гиллиана, и эта поспешная свадьба, и твой неожиданный приезд якобы из-за заботы о моём здоровье. Не советую тебе продолжать в том же духе, Кейран. Очень не советую. Если ты думаешь, что тебе всё позволено, ты ошибаешься.

Я бросила предупреждающий взгляд на Кейрана. Продолжать в том же духе явно не стоило. На мой взгляд, он уже надерзил королю более чем достаточно.

Кейран коротко кивнул.

– Я приму твой совет к сведению, Эдард. Если ты сам примешь мой совет быть осторожнее. Родерик сказал бы тебе то же самое.

Эдард фыркнул.

– Мой отец был старомоден и неуступчив. Я протянул руку Сиене, и вместе мы процветаем. Мой двор – череда праздников. Ты видел здесь недовольные лица, Кейран? Не думаю, что кому-то выгодна моя смерть.

«Как насчёт сиенцев?» – чуть не вырвалось у меня. Но тут я, в свою очередь, поймала предостерегающий взгляд Кейрана – и сдержала себя.

– Мне сообщили, что некто граф Лерак, троюродный племянник королевы Валери, теперь владеет поместьями, которые ему не принадлежат, – проронил Кейран. – И что он первым делом запретил графским целителям заниматься бесплатной работой и закрыл две местные лечебницы, зато у его любовницы мистическим образом появилось фамильное ожерелье прежних владельцев.

– Это не твоё дело, – резко произнёс Эдард. – Ты больше не королевский советник.

– Будь я твоим советником, казна не находилась бы в таком состоянии. – Кейран холодно оглядел его величество. – Это не твоя казна, а королевская, ты об этом помнишь? Кстати, это правда или половина сиенцев при дворе теперь платят налоги так, как им вздумается, а количество казней в их вотчинах подскочило чуть ли не в три раза? Мне присылают крайне интересные донесения.

– Чушь, – сквозь зубы бросил его величество. – Валери следит за своими родственниками.

– Следит, но только за тем, как набить их карманы, – покачал головой Кейран. – Эдард, думаешь, твой отец хотел бы этого?

Эдард неприятно усмехнулся.

– Осторожнее, Кейран. Осторожнее. Имя моего отца не делает тебя неприкосновенным.

– Я не боюсь, – коротко ответил Кейран. – А вот твои подданные начинают ненавидеть своих новых хозяев, и хорошо такое не кончается. Подумай об этом.

Вместо ответа его величество повернулся спиной к Кейрану и, не прощаясь, направился прочь, к другим гостям. Напряжение в воздухе едва заметно спало, и я невольно вздохнула с облегчением.

– Вы совсем голову потеряли, – прошептала я. – Он же мог вас арестовать на месте!

– Эдард слишком любит свои праздники, чтобы портить их, – покачал головой Кейран. – И очень плохо понимает, чего они ему стоят.

– Он запросто мог потерять самообладание!

– И терял не раз – раньше, – спокойно отозвался мой муж. – Но я знаю Эдарда с пелёнок, и подобные перебранки давно стали для нас данностью. А двор между тем начал отвыкать, что никто, кроме меня, с Эдардом так не разговаривает. Стоило им напомнить, что со мной не шутят.

– И это должно меня успокаивать?

– Я буду поступать так, как сочту нужным, – негромко, но твёрдо произнёс Кейран. – И довольно об этом.

Он сжал мою руку.

– Мне нужно обменяться парой слов с несколькими людьми. Справитесь тут одна?

– Конечно, – мрачно произнесла я. – Я же хрупкий цветочек. Опущу взгляд и буду мило стесняться и краснеть.

– Опускать взгляд, но держаться настороже. А если кто-нибудь начнёт расспрашивать вас особенно настойчиво…

– Продолжу мило стесняться и краснеть, – устало сказала я. – Я справлюсь, ваша светлость.

Наши взгляды встретились.

– Кейран, – негромко сказал мой супруг. – Я предпочёл бы, чтобы вы звали меня так.

Кейран, значит. Интересно, как он предпочитает, чтобы его называли в спальне? Кейран? Ваша светлость? «О да, мой герцог!» Или просто – «любимый»?

Я почувствовала, что вспыхиваю до ушей, и быстро отвела взгляд. Нет-нет, эту часть супружеских обязанностей я собиралась отложить как минимум до зимы. До следующей.

– Уж лучше бы мы остались дома есть свадебный торт, – пробормотала я. – Между прочим, я осталась совсем без кусочка!

Не говоря уже о взбитых сливках.

– Возможно, до торта ещё дойдёт очередь. – Кейран бросил на меня острый взгляд. – Держитесь. Я буду неподалёку.

Кейран отошёл. Я отчётливо ощутила, что осталась одна, а взгляды придворных дам, стоящих неподалёку, не делаются приветливее. Хорошо ещё, экипаж с мачехой и сёстрами отстал. Ещё не хватало, чтобы Камилла начала распространять сплетни обо мне прямо сейчас.

– Герцогиня, – раздался вкрадчивый голос рядом.

Я чуть не подпрыгнула прямо посреди ярко освещённой улицы, но вовремя сдержала себя и повернулась с готовой любезной улыбкой.

И подняла бровь, увидев графа Херберта Холли. Того, кто громко спросил, знает ли кто-нибудь причину, по которой наш с Кейраном брак не может состояться. И – какое совпадение! – именно тогда в зал вошёл герцог Брайский.

– Прошу прощения за небольшое недоразумение на вашей свадьбе, – с обворожительной улыбкой произнёс Холли. – Как я вижу, оно кончилось ничем.

– Не вашими молитвами, – пробормотала я сквозь зубы.

– Ну что вы. Я всячески пекусь о вашем благополучии, если вы ещё не заметили. Кстати, его величество всё ещё может расторгнуть союз, придравшись к какой-нибудь, м-м, мелочи. К тому, что вы ещё не консуммировали брак, например.

Я аж открыла рот от такой наглости. Ох, с каким удовольствием я консуммировала бы этого интригана в ближайший канал! Не спали мы вместе с Кейраном, поди ж ты!

Впрочем, действительно не спали. И любой подкупивший хозяев гостиниц на нашем пути легко мог узнать, что мы заняли весь этаж, но спали в разных комнатах. А в дорогу отправились сразу после брака. Вряд ли кто-нибудь поверит в байку, что лорд Кейран быстренько обесчести… то есть честно и благородно лишил меня невинности по-быстрому перед дорогой, пинком закрыв за собой дверь в спальню.

– Граф, вы хотите чаю? – ангельским голосом спросила я.

Брови графа Холли полезли на лоб.

– Вы… о чём вы?

– Просто жаль будет, если мой супруг услышит нашу милую беседу, – наивным тоном пояснила я, хлопая ресницами. – Он сразу вызовет вас на поединок и убьёт, и вы не успеете даже выпить чаю с печеньем напоследок.

Глаза графа сузились.

– Не советую вам доверять Кейрану, леди Тиса, – произнёс он тихо и вкрадчиво. – Вы не знаете, насколько низко он ставит женщин. Стоит вам поступить по-своему – и его гнев мгновенно обрушится на вас.

Я открыла рот, чтобы ответить, но Холли перебил:

– Вам рассказывали о его крутом нраве, но вы не поверили, не так ли? Так вот, Кейран действительно отвратительно обращается с женщинами. Порол ли он их или нет, издевался над ними или нет, хлестал ли плетьми – кто знает? Спору нет, это лишь слухи, но…

Его рука словно бы невзначай скользнула по моей.

– Я бы посоветовал вам быть осторожной, герцогиня. И подумать, что вы можете найти здесь и других покровителей, кроме непредсказуемого мужа. Неподтверждённый брак легко расторгнуть… а вы можете получить свободу и возможность ни с кем не делить постель. – Тонкая улыбка. – А заодно и угодить весьма влиятельным особам, которые в противном случае способны сделать вашу жизнь невыносимой.

Ух ты. И кнут, и пряник.

– Это вы говорите от имени королевы? – уточнила я. – Её вы имеете в виду, когда упоминаете весьма влиятельных особ? Я помню, вы так ярко описывали её блестящие достоинства… Неужели вы служите ей, ваше сиятельство?