– Спасибо, – тихо сказала я.

– Но если в покушении обвиняют твоего мужа… – Гиллиан нахмурился ещё сильнее. – Тиса, как ты можешь быть уверена, что это не он?

Вообще-то… никак. Кто ж его знает, этого моего мужа! Эдарда свергнуть хотел? Хотел. Меня сделать королевой хотел? Ещё как! Два плюс два равно четырём.

Вот только Кейран в тюрьме, а я отнюдь не королева. И всё, что у меня есть, – план на листе бумаги.

– Значит, так, – твёрдо произнесла я. – Я ни в чём не уверена, кроме того, что хочу знать правду и не желаю, чтобы невинные люди пострадали. Виновна Валери. Она отправила за нами сиенских наёмников, и она устроила нападение на Эдарда.

– Тиса, это не доказательство…

– Хочешь узнать правду? – перебила я.

Гиллиан смотрел на меня, хмурясь. В его взгляде читались недовольство и неверие: как, его маленькая Тиса решительно тянет его за собой? Отдаёт ему приказы?

– Да, я хотел бы узнать, кто попытался убить моего брата, – терпеливо произнёс Гиллиан, с явным усилием вернув лицу прежнее мягкое выражение. – Но как? Тиса, это невозможно, у тебя есть лишь предпо…

Я прервала Гиллиана, протянув ему руку.

– Если хочешь знать узнать имя, – произнесла я, глядя ему в глаза, – и если хочешь найти виновного, то пойдём со мной.

К чести Гиллиана, он не медлил ни секунды. Его пальцы тут же сомкнулись вокруг моих.

– Веди, – просто сказал он.

Я улыбнулась ему с облегчением.

И, отступив, поманила его за собой в подземный ход.

*

Мы тихо, почти бесшумно, спускались по лестнице. Лирские лампы горели вверху и внизу, но совсем небольшие, антикварные, тусклые. Тем не менее ступени выглядели вычищенными и явно использовались по назначению.

– Тиса, – внезапно позвал Гиллиан.

Я обернулась.

– Это ведь неправда? – произнёс он. – Ты не провела ночь с Кейраном. Ваш брак вроде бы и подтверждён, но это какой-то трюк, верно? Это не на самом деле?

Я закусила губу, глядя ему в глаза. Лампа, нависающая над пролётом, освещала лицо принца, но моё оставалось в полутьме.

– Даже если это и так, – произнесла я наконец, – я сделала свой выбор, Гиллиан. Я замужем, и мой муж сейчас находится под арестом и в опасности. Я не собираюсь его предавать.

– Ты не любишь его, – с нажимом произнёс Гиллиан. – Ты любишь меня, Тиса. Ты любила меня. И если ты сделаешь вид, что прежней жизни не было, если ты оттолкнёшь меня и отдашь себя ему, потом ты горько пожалеешь об этом, но будет поздно.

Ну вот, снова началось. Я вздохнула.

– Давай сначала спустимся и посмотрим, что там творится, а потом уже будем обсуждать сердечные привязанности. Сейчас не до… выяснения отношений.

«Сейчас не до тебя», – чуть не сорвалось с языка. Но, судя по лицу Гиллиана, он прекрасно услышал непроизнесённую фразу.

– Хорошо, – произнёс он формально и отстранённо. – Как пожелаете, леди Тиса.

А вот пожелаю!

Указания Кейрана роились в голове. Я должна была оставаться союзницей Гиллиана, но не опускаться с ним до флирта. Да-да, легче лёгкого! Попробовал бы он сам оставаться союзником Гиллиана и не опускаться, гм, до…

Ладно. Не до шуточек сейчас.

– Нам пора… – начала я.

И тут снизу послышался крик.

Короткий, совсем короткий, не было даже слов, просто короткий крик боли. Я понятия не имела, что происходило там, внизу.

Но я узнала этот голос.

– Кейран, – прошептала я.

Гиллиан резко подался вперёд, ко мне.

– Твой муж… это был он?

Не отвечая ему, я бросилась вниз.

Один лестничный пролёт, потом другой, третий… Проклятье, что же это за лестница такая длинная! А мой брак такой невозможно короткий, недолгий, почти призрачный…

Я понятия не имела, что за человек мой муж. Я видела образ героя войны, генерала армии, защитника своей страны, аристократа и землевладельца, управляющего огромным богатством лирских шахт. Видела, как он укрыл меня от убийц и спас собственного соперника. Ощутила на собственной шкуре его гнуснейший и коварнейший обман, когда Кейран обещал мне месяц на раздумья, а сам потащил меня подписывать брачный договор немедленно.

Но именно он устроил фальшивую «брачную ночь» вместе со мной. Он предложил мне стать его союзницей, он поцеловал меня… и явно хотел очутиться со мной в постели, но не стал меня торопить. И пообещал, что у него не будет любовниц.

Я не была уверена, что испытываю к нему чувства. Но… но кажется, мне хотелось бы узнать его глубже. Узнать о нём больше.

Более того, я ощущала, что Кейран тоже хочет узнать меня лучше – меня, какая я есть. И что быть его женой – это, возможно, не такая уж и плохая участь. Особенно если вспомнить, что у него есть чувство юмора.

«Омлеты особенно прыгучи в это время года».

И вот сейчас я только что слышала его крик.

Я припустила со всех ног, сама не зная, что буду делать, когда добегу. Пойму позже, когда увижу, что происходит.

Крик не повторился. Зато, когда я добежала до крошечной площадки и замерла, дыша как можно тише и поджидая Гиллиана, слева послышался высокомерный женский голос, растягивающий слова.

Королева Валери.

Я приставным шагом двинулась по узкому проходу, ведущему налево. Карта, оставленная Кейраном, гласила, что секретный проход ведёт вдоль допросных – и именно там в эту секунду, похоже, и находился мой супруг.

– Итак, ты по-прежнему отказываешься отвечать мне, – промолвила королева неспешно.

– Отказываюсь, – произнёс спокойный голос моего мужа.

Я не обратила никакого внимания на Гиллиана, тихо и незаметно вставшего плечом к плечу со мной в узком проходе. Я напряжённо слушала.

– Как глупо, Кейран, – поцокала языком Валери. – Ты же понимаешь, что я прикажу повторить то, что только что случилось? А потом повторю ещё и ещё раз?

– Повторите, ваше величество, – раздался подобострастный женский голос, и я с изумлением узнала Камиллу. – Иначе он не признается!

У меня упала челюсть. Камилла, ты же замуж за него хотела!

– Молчать, – ледяным голосом Валери можно было замораживать молоко. – С тобой, дура, мы разберёмся позднее.

– Почему же дура? – Кейран говорил с трудом, но отчётливо и насмешливо. – Ваша новая фрейлина дала моей жене сбежать. Это или очень глупое поведение, или очень умное и расчётливое. Вы точно ставите на первое, ваше величество?

Стало быть, Камилла, упустив меня, тут же метнулась в покои королевы, и мою сестрёнку препроводили сюда. М-да. И Камилла требует, чтобы герцога продолжали пытать, хотя он ей, между прочим, родственник! Да что родственник, она за него замуж хотела! Моя отвергнутая сестрица оказалась хуже стаи голодных волков.

В следующую секунду Гиллиан сжал моё плечо. Я удивлённо повернулась к нему и, проследив за его взглядом, увидела узкую щель в стене. Щель! В которую можно взять и посмотреть! Ура!

Поблагодарив Гиллиана судорожным кивком, я немедленно приникла к щели, затаив дыхание.

И чуть не вскрикнула, увидев своего мужа.

Кейран сидел, прикованный к железному стулу, ввинченному в пол. С нижней губы текла тонкая струйка крови, но в остальном мой супруг выглядел вполне неплохо, даже одежда не была разорвана. Вот только левая рука лежала на подлокотнике как-то странно.

Я вгляделась внимательнее и похолодела: два ногтя были сломаны, и на пальцах виднелись следы игл. Вот, значит, что делала с герцогом королева, чтобы получить ответы!

Мне сделалось нехорошо.

Гиллиан тем временем прижался к соседней щели. Лирская лампа больше не освещала его и меня, до нас доставали лишь остатки света из редких щелей, но мне показалось, что лицо Гиллиана тоже побледнело.

– Право же, – спокойно произнёс мой муж, – я думаю, вам должно быть понятно, ваше величество, что ответов вы не получите. Я прекрасно знаю, что произошло этой ночью. Разве я слепой?

– Будешь, если продолжишь в том же духе, – процедила Валери. – Я отозвала палача; я могу и призвать его обратно.

Раскрасневшаяся от ярости, она расширенными глазами смотрела на беспомощного человека в кресле, и ноздри у неё раздувались, как у зверя, почуявшего кровь. Сейчас сиенский акцент в её голосе был особенно сильным. Камилла пряталась за юбками королевы, как нашкодивший ребёнок.