– Я устала! – сердито заявила я. – Я не просто устала, я с ног валюсь! Мне целый день приходилось от кого-то убегать, прятаться, читать документы, учить Гиллиана, как убеждать людей, хотя я сама этого не умею, и напоминать вам, как вести себя в Ассамблее, хотя я никогда там не бывала! А ещё я заперла в ванной комнате мачеху с сестрой, раз десять объяснила Гиллиану, что я замужем и мне не до романтики, и до ужаса боялась за вас всех, когда наблюдала за вами в Ассамблее! А потом нам даже отдохнуть не дали: сразу пришлось бежать и рушить очередную интригу королевы! Я чуть с ума не сошла от испуга, не говоря уже о чувстве беспомощности, когда мы оказались в спальне Эдарда и королева чуть не отправила нас всех на эшафот! Я ужасно, ужасно устала, а тут ещё вы со своими приставаниями и намёками, что холод мне не грозит и спать этой ночью не придётся! Безобразие, причём полное!

Его светлость наклонил голову набок, внимательно слушая меня.

– Вот что вы стоите и смотрите! – проворчала я. – Нет чтобы утешить!

– Так приказа не было, – с прекрасной невозмутимостью отозвался его светлость.

Я сердито скрестила руки на груди. Всё им объяснять надо, этим мужчинам!

– Так считайте, что я вам приказала!

В следующее мгновение кончики тёплых пальцев легко-легко, без малейших намёков на приставания, коснулись моих плеч.

– Можно вас обнять, ваша светлость?

– Нужно, – ворчливо проворчала я, откинув голову мужу на плечо. Так, надо всё-таки не злоупотреблять таким ворчливо-хозяйски-требовательным поведением, а то ещё войдёт в привычку. Но иногда так хочется!

– Тяжёлый у вас был день, – промурлыкал Кейран, обняв меня сзади. – Не поверите, но и у меня тоже.

– Не верю, – пробормотала я сонно, прикрыв глаза. – Вам всего-то и нужно было следовать моим указаниям. Как и Гиллиану.

– Гиллиану, между прочим, тоже нужно было следовать моим указаниям, и это не всегда было просто. – Палец Кейрана прошёлся по моим ключицам. – А мне необходимо было дать ему эти указания и проследить, чтобы он всё понял. А также каждую минуту оценивать, не выходит ли ситуация из-под контроля. И в Ассамблее, и у Эдарда.

– Можно подумать, вы бы могли что-то сделать, если бы она вышла из-под контроля! – возразила я. – Все бы мигом заметили вашу слабость и растерянность!

– Не заметили бы, поскольку я… – Кейран оборвал себя. – Впрочем, неважно.

Хм. Я нахмурилась.

– Я заметила, что вы здорово подставили королеву там, в спальне Эдарда, – медленно сказала я. – Когда вы подали Эдарду мысль, что королеву нужно охранять несколько месяцев, чтобы она не переспала с кем-то ещё. Вы спасли регентство Гиллиана этими словами. И… в Ассамблее… вы заранее знали, как всё будет развиваться, и подсказали Гиллиану. Иначе он не справился бы.

Короткая пауза была мне ответом.

– Как вам всё это удалось? – Я извернулась в его объятьях и повернулась к нему лицом. – Вы действительно всё так хорошо спланировали?

Кейран застыл, внимательно глядя на меня.

– А вы как думаете? – наконец спросил он.

– Я… – Я закусила губу. – Я хотела бы верить, что вы всё ещё такой же уверенный и потрясающий интриган без грамма страха в душе, но я знаю, что это не так. Я знаю, что обратный эликсир подействовал на вас. Поэтому я… не могу найти объяснение. Кроме того, что вы очень, очень хорошо, основательно и блестяще подготовились.

Едва заметная улыбка тронула глаза Кейрана. Только его глаза.

– Да, можно и так сказать.

Сейчас в нём не было прошлой властности и резкости. Совсем. Я знала, что этому есть простое объяснение: Кейран потерял их, выпив обратный эликсир. Но сейчас моё сердце шептало, что Кейран смягчился и расслабился оттого, что рядом была женщина, с которой ему было уютно, тепло и хорошо. И которая была ему очень дорога. Я.

– Вы мне тоже очень нравитесь, – прошептала я. – Каким бы непотрясающим неинтриганом вы теперь ни были.

– Как знать, – невозмутимо отозвался Кейран. – Вполне возможно, что способность быть потрясающим интриганом в какой-то мере осталась при мне. В том, насколько это касается бассейнов, обнажённых герцогинь и игры в шахматы, например.

Обнажённых герцогинь, смотрите-ка!

– Если вы думаете, что я буду играть с вами в шахматы на раздевание, вы жестоко заблуждаетесь, – припечатала я. – К тому же я вас и так раздену в любое время!

– Буду ждать с нетерпением.

Я наконец осознала, что сказала, и почувствовала, что краснею ещё гуще. Да что за вечер!

– Я… очень устала, – произнесла я и с достоинством выпрямилась. – Поэтому не всегда выражаюсь, гм, идеально точно.

– Разумеется, ваша светлость. – В глазах Кейрана плясали чёртики. – Разумеется.

Он подошёл к кровати и небрежным жестом сдёрнул с неё покрывало. Парчовые подушки полетели на пол.

– Прошу вас.

Я машинально шагнула к постели – и вдруг чуть не подпрыгнула. На подоконнике возле кровати, настороженно принюхиваясь к сброшенному покрывалу, сидел бельчонок. Рыжий и абсолютно ручной, судя по тому, что он даже не попытался убежать. Вместо этого он сидел и с любопытством глядел на Кейрана.

– Э-э… а он откуда здесь? – вырвалось у меня.

– Во времена моей юности, – задумчиво произнёс Кейран, – когда нам не разрешалось брать дам за руку, не говоря уже о том, чтобы обнимать за талию обнажённых герцогинь, мы прибегали к разным ухищрениям. Например, юноши и девушки собирали цветы вместе или угощали друг друга клубникой. А иногда…

Кейран подошёл к бельчонку и опустился на колено.

– Иногда, – добавил он, проводя кончиком пальца по спине бельчонка, – Родерик и его очередная подружка гладили какую-нибудь милую зверюшку. Котёнка, например.

– Или ручную белку, – рассеянно произнесла я, подходя ближе. Зрелище Кейрана, сидящего без рубашки и гладящего бельчонка, оказалось неожиданно завораживающим.

Кейран подвинулся.

– Или бельчат, – подтвердил он серьёзно. – Держи, малыш.

Он потянулся к корзинке с фруктами, стоящей на прикроватном столике, и достал из неё пару лесных орехов.

– Думаю, ты забежал сюда из сада за угощением, да? Держи законную добычу.

Бельчонок немедленно вцепился в орех и, не дожидаясь, пока я подойду его погладить, прыгнул на портьеру и выскочил в окно.

– Да, пожалуй, мне повезло, что я женат на вас, а не на белке, – с иронией промолвил Кейран, поднявшись на ноги. – Вы так быстро не бегаете.

– Ещё не вечер, – пообещала я мрачно. Всё-таки бельчонка хотелось погладить, и разочарование было велико. – Могу и научиться.

– Не сомневаюсь. – Кейран наградил меня лёгким поклоном. – Кстати, ваша ночная сорочка вон в том шкафу, ваша светлость. Если, конечно, вы вообще пожелаете её надеть.

Я смерила супруга делано задумчивым взглядом.

– А вот пожелаю, – сообщила я злорадно. – В конце концов, платье я снимала только в бассейне и ненадолго, но снимать сорочку и на целую ночь – нет, ваша светлость. Мы с вами ещё не настолько хорошо знакомы.

– Действительно. Всего лишь женаты.

– Именно! – торжествующе согласилась я. – А это вовсе не повод для снятой сорочки, согласитесь!

Не дожидаясь ответа супруга, я исчезла за ширмой, весьма кстати скрывающей гардероб. Заодно и переоденусь.

– Тиса, – негромко окликнул меня Кейран.

– Что, ваша светлость? – отозвалась я из-за ширмы, стягивая платье.

– Мне пришла в голову одна мысль. – Кейран кашлянул. – Не та, что на вас сейчас одни панталоны, хотя и она тоже.

Я спешно начала натягивать через голову первую попавшуюся сорочку.

– Я думаю, – продолжал Кейран так же негромко, – что моё превращение помогло вам. Я заметил, что вам стало легче общаться со мной, уютнее в моём присутствии… и вы расслабились. Сейчас мы разговариваем так, словно женаты давным-давно.

Я замерла, позабыв, что едва ли натянула сорочку до талии.

– Ну… да, – произнесла я, запоздало поняв, что давно уже перестала подбирать слова при его светлости и гораздо легче допускаю оплошности. – Я чувствую себя гораздо свободнее рядом с вами. И что это означает?