Я положила травы, которые приготовила для мази, на стол и присела на край кровати.

— Как самочувствие? — спросила, осторожно снимая бинты.

— Уже почти не болит, — в голосе Лавреты слышу радостные нотки.

Осторожно сняв бинты, осмотрела рану. Некоторые обожжённые места покрылись коркой, и общая картина обещала скорое выздоровление девочки.

— Мазать твою руку будем ещё долго, — в ступке размяла нужные растения в равном количестве.

В рекомендациях моей матери определены разные сроки нанесения мази. При обширных и глубоких ранах мазь наносится не меньше месяца. Я зачерпнула деревянной лопаткой вязкую массу и осторожно прошлась по ране.

— Запас мази я сделаю на несколько дней. Но вы с мамой знаете, где меня найти, — я щёлкнула девочку легонько по носику, и та рассмеялась в ответ. — Рана заживает очень хорошо, но на кухню больше ни ногой! — устремила строгий взгляд на девочку.

Лаврета утвердительно кивнула головой.

— Мистер Гэллахан сказал, что вы живёте там с двумя служанками, — уточнила мисс Лаони.

— Дария прибыла вместе со мной, а Эхнарь работала когда-то кухаркой у моих родителей. Женщина снова работает в усадьбе.

— А садовники, конюхи? — продолжила спрашивать Агнес.

— У меня нет лошадей, поэтому конюх мне не нужен, а садовник… Мы сами вычистили двор усадьбы, и в этом нам помог сосед и его сын.

— А вам не страшно, мисс, жить на окраине самой?

— У меня нет другого дома, мисс Лаони. Только тот, что оставили мои родители.

— Вы сильная, мисс Эльнара, — удивила фразой экономка.

Я приподняла брови. Судьба не баловала меня. Это правда. С детства проверяла на крепость и стойкость.

— Надеюсь, что мне хватит сил и умений завершить достигнутое.

День в большом замке прошел в тех же хлопотах о Лаврете и изучении книг в библиотеке Дариана. Я частенько поглядывала на входные ворота, которые были видны из большого окна библиотеки, у которого стояла кушетка.

Я понимала, чью фигуру мне хотелось увидеть. Меня тянуло к нему с такой силой, что я боялась. Боялась мощи этой силы и чувств, что брали в плен сердце, разум и мою душу.

Только поздним вечером кучер пришпорил грациозную пару лошадей, и я, прислонив голову к окну своей спальной комнаты, рассматривала, как Дариан спустился со ступенек кареты.

Грациозен и очень опасен в своей природной мужской красоте.

Я закрыла тонкую тюль, но на краткое мгновение наши взгляды встретились, и, сердце, застыв на краткие мгновения, разогналось с такой силой, что готово было вырваться из груди.

Глава 45

— Небеса не хотят вас выпускать, — усмехнулся Дариан, потягивая из белоснежной чашки чай с ароматными травами.

Я перевела взгляд на окно, за которым дождь стеной омывал земли долины. Дороги размыло, а чёрные небеса пробивали молнии, ослепляя долину своим светом. Почему-то били в одно и то же место — у подножия горы Чес, где недалеко расположилась моя усадьба. Я уже сбилась со счёту, сколько раз огненная линия коснулась земель долины.

В просторной гостиной потрескивали дрова в камине, который затопили к вечеру, чтобы прогреть стены и помещения, которые вмиг ставшие холодными. Что там, в усадьбе? Хорошо, что уже стоят окна, и влага не попадёт внутрь дома. Это немного успокаивало. Но всё же каждый раз, когда молния била в землю, я переживала, чтобы усадьба не попала под удар этой огненной стихии.

После ужина мы расположились с лордом-драконом в большой гостиной. В светильниках на стенах горели свечи, и просторная комната выглядела загадочно в неясном свете.

— Я извиняюсь, мистер Гэллахан, что мой отъезд придётся перенести на завтра, — я поправила складки своего бордового платья.

— Мне бы хотелось только одного, мисс Эльнара, — Дариан поставил белоснежную чашку на блюдце и, замолчав, уставился на меня.

— Чего же? — задала вопрос и спрятала взгляд в кружке, рассматривая тёмно-коричневый напиток.

Лорд Дариан Гэллахан источал невероятно терпкий мускусный аромат и в своём строгом камзоле чёрного цвета с серебристыми пуговицами и брюками на широком ремне выглядел безупречно.

Я всё время останавливала взгляд на его губах. Мысленно ругала, но снова и снова возвращалась к манящей картинке.

Так не вовремя разверзлись потоками небеса. Дариан отменил все свои рабочие поездки в управление и весь день находился в замке. Восседая передо мной, закинув ногу на ногу, пытал взглядом и вопросами.

— Что погода задержит вас в замке ещё на один день, Эльнара, — произнёс Дариан.

Я распахнула глаза и застыла с чашкой чая в руках.

— Мне не хочется вас отпускать, — голос Дариана был низким и рокочущим, как эти небеса, что шумели за окном голосами природы и ненастья.

— Мне не хотелось расставаться с вами, — запел мой внутренний голос.

Но я приняла насколько можно серьёзный вид и, подняв глаза, произнесла: «Мой дом с другой стороны долины, и он требует присутствия своей хозяйки. За гостеприимство, мистер Гэллахан, большое спасибо».

Дариан усмехнулся.

— Вы помните своих родителей, мисс Эльнара? — вопрос был настолько неожиданным, что я несколько секунд молчала, осмысливая его.

— Мне было семь лет, когда родителей не стало. Сначала умер отец, потом мать, — я с трудом произнесла последнюю фразу.

— Вы помните последние дни перед тем… Как ваших родителей не стало?

Я беспокойно заерзала на велюровом диване. В воспоминаниях были только счастливые моменты — праздники и семейные обеды, мамины нежные и тонкие руки.

— Не помню совершенно ничего, — голос немного сорвался. — Почему вы спрашиваете?

— Я просматривал дело ваших родителей, — некоторые моменты меня удивили.

— Какие, к примеру? — я крепко сжала тонкую ручку фарфоровой кружки.

— Отсутствие расследования в отделе жандармерии. Неясное заключение лекаря о причинах смерти.

— Мне об этом ничего неизвестно, — я чувствовала, что в загадочном уходе моих родителей было не всё так просто.

Но у всего всегда есть причина. Только кому могли помешать бароны Адосские? Не слишком богатые. Живущие только собственными семейными хлопотами. Все, кого я встречала в долине Сэлл, отзывались о моих родителях только положительно.

— Вы считаете, что их смерть не случайна?

— Чтобы так считать, нужны веские доказательства, а пока… Я вижу моменты в этом деле, которые мне не нравятся.

Руки стали холодными, и я переплела пальцы, чтобы согреть их.

— Вы замёрзли, мисс Эльнара? — бросив взгляд на мои ладони, спросил Дариан.

— Это не от холода, — я потёрла ладони и бросила взгляд на камин. — Почему жандармерия не открыла дело, мистер Гэллахан?

— В жандармерии сменились несколько начальников и спрашивать не с кого. А вот лекарь, который делал заключение ещё на своем посту.

— Машаранье?

— Да, под заключением стоит подпись мистера Ризза Машаранье.

Худой мужчина с крючковатым носом выглядел неприметно. Но отчего-то лекарь, часто протирающий стекла пенсне платком, мне не понравился. Сам лекарь, на первый взгляд, показался чрезвычайно неприятным человеком. Его лобызание перед Гэллаханом вызывало раздражение. И сам Машаранье, как мог, показывал свою неприязнь ко мне. Вопросы поплыли в голове, один за другим. Посмотреть бы это заключение!

— Иногда всплывают вещи, которые долгое время покоятся на дне. Просто для этого пришло время, — Дариан поднялся и выставил локоть. — Я провожу вас, мисс Эльнара.

Чувствовать изгиб твердой руки было очередным испытанием, как и видеть горящий взгляд дракона.

— Доброй ночи, — я быстро юркнула за дверь спальной комнаты и прислонилась к ней спиной, как только мы с милордом оказались у дверей моей комнаты.

Сердце трепетало. Я положила руку на грудь и некоторое время смотрела невидящим взглядом на окно. Быстро приняла ванную, расплела косу, над которой колдовала Тара, и легла в кровать. Мысли не давали покоя. Я не стала зашторивать окно и рассматривала Юданию, которая выглядывала из-за туч. Полная, красивая. Тяжело зависнув над долиной, она подсвечивала гору Чес, которая выделялась четкими контурами драконьего силуэта.