Она обходит меня сзади, и мурашки бегут вверх по шее.

— Я могла видеть бури до того, как они налетали. Видеть, когда союзник лжёт. Видеть, куда убежал потерявшийся ребёнок. Видеть, когда кто-то умрёт.

Она снова выходит передо мной, и я изо всех сил стараюсь не смотреть на третий глаз, но игнорировать его невозможно.

— Я могла видеть, когда дом упадёт с неба. Когда девушка убьёт ведьму.

О боже.

— Ты думала, тебе сойдёт с рук убийство одной из Кардинальных Ведьм?

— Простите, ваше… величество? Я не хотела. Она сама напала на меня.

Дерьмо. Дерьмо. Конечно, она знает о Ведьме Востока, и конечно, она в ярости.

Я смотрю на Тинмэна, пока она снова обходит меня сзади. Широко раскрываю глаза, надеясь, что он поймёт намёк. Сейчас самое время.

Только вот… зубы у него стиснуты, брови сведены. Будто он пытается двинуться, но не может.

Словно его заклинило.

— Он никуда не пойдёт, — говорит ведьма.

Огонь в очаге с громким порывом воздуха уменьшается вдвое.

Тинмэн издаёт удушливый звук, когда из носа у него начинает литься кровь.

— Что ты с ним делаешь?

Он опускается на колени.

Кровь набухает у него в глазах.

— Прекрати!

Я бросаюсь к нему, но ничего не могу сделать.

Он падает на четвереньки, и его рвёт кровью.

— Ты его убиваешь.

Ведьма сцепляет руки за спиной и смотрит на меня всеми тремя глазами.

— Чего ты хочешь? — кричу я.

Тинмэн рушится в лужу собственной крови.

— Фля… га, — выдыхает он.

Я хватаю кожаный ремень и срываю флягу с его тела. Всё ещё стоя спиной к ведьме, отвинчиваю крышку.

— Знаешь, все были правы. Ты правда злая ведьма.

Я разворачиваюсь и бросаюсь на неё, выплёскивая содержимое фляги в её сторону.

Но наружу вылетает только пепел.

— Что…

Я трясу флягу, бью по дну. Ничего. Ни воды.

— Нет. Нет.

Тинмэн корчится на полу.

— Прекрати. Прекрати!

Она даже не моргает.

Я отбрасываю флягу в сторону.

— Я не знаю, чего ты хочешь или что, по-твоему, делаешь, но это неправильно. Мне здесь не место. Мне не нужны туфельки. Я не хотела убивать Ведьму Востока.

Земля дрожит подо мной.

Ветер врывается через открытые балконные двери, и огонь потрескивает.

— Ты хладнокровно убила ведьму, Дороти, — она склоняет голову, рассматривая меня как жука. — Думаешь, после этого заслуживаешь свободы?

— Я не… она сама напала на меня, — паника ползёт вверх по горлу.

— У тебя есть доказательства?

— Жители Восточного Края… Клео! Клео была там.

— Кто?

— Мы оставили её с Руком в лесу. Можем её привести. Она расскажет.

— Я отправила Лон обратно в лес. Там никого не было.

— Что?

Дыхание становится поверхностным, во рту пересыхает.

— Это неправда. Тинмэн убил Рука. Мы оставили Клео с телом, и…

— Там никого не было. Ни Клео. Ни тела. Ты лжёшь.

— Нет!

— Ты обрушила свой дом на Ведьму Востока, а когда это её не убило, добила сама.

— Нет! Я даже не хочу здесь быть! Я просто хочу домой!

— Ты никогда не вернёшься домой.

Дыхание прерывисто срывается у меня в горле.

В ушах звенит.

Ветер усиливается, и огонь гаснет.

Все окна распахиваются, ставни бьются о каменные стены.

Я бросаюсь вперёд и хватаю ведьму за запястья.

— Я просто хочу домой!

Вода льётся из моих рук, пропитывая одежду ведьмы.

От её плеч поднимается дым, а кожа становится пепельно-серой.

Тёмные волосы выбиваются из заколки, и несколько прядей летят ей на лицо.

Я снова девочка на крыльце канзасского фермерского дома, окружённая тёмным грозовым небом и таким свирепым ветром, что от него болит грудь.

— Нет, — выдыхаю, когда осознание просачивается внутрь.

Пепельный цвет взбирается по её рукам, затем по шее. Вдоль челюсти появляются трещины, потом на щеках. Переносица раскалывается, и наружу вываливается дым.

Пожалуйста. Возьмите её.

Тогда, когда она подтолкнула меня вперёд, в объятия Эм и Генри, на ней был шарф. Шарф, чтобы скрыть третий глаз.

— Это ты, — я вцепляюсь в её жакет. Из моих рук льётся ещё больше воды. Теперь я не могу это остановить. — Ты оставила меня у фермерского дома.

— Прости, — говорит она. — Прости за то, что я сделала.

— Подожди!

Пепел осыпается с неё и уносится ветром.

— Я могла видеть только до этого момента, — она улыбается, и её рот трескается. — Дороти, ты дома.

Она рассыпается у меня в руках.

— Нет. Подожди!

Я падаю на колени, когда её одежда лужей оседает на пол, окружённая одним лишь пеплом.

Я снова девочка, и вдали вспыхивает молния.

Она кричит мне, но звука нет.

ГЛАВА 44

ДОРОТИ

Я сажусь на пол, зрение сужается, в ушах звенит.

Что я наделала?

Ведьмы больше нет. Остались только её одежда и золотая маска.

Как я могла этого не заметить?

Я крепко зажмуриваюсь, и она вспыхивает в памяти. Она на крыльце фермерского дома, говорит тёте Эм забрать меня.

Я хочу домой.

Кем она была?

Что происходит?

Бо̀льшую часть взрослой жизни я отчаянно искала ответы: кто я и откуда пришла. Ответы были у меня в руках, и я… она…

Вода. Она её создала.

Я переворачиваю руки и смотрю на мясистые ладони. Они ничем не отличаются от прежних, но я видела, как из меня буквально льётся вода.

Вода убивает ведьму.

— О господи, — бормочу я. — Я убила двух Кардинальных Ведьм.

Я начинаю шарить в одежде ведьмы, ища что-нибудь, что угодно, что даст мне подсказку, что она имела в виду. «Я могла видеть только до этого момента», — сказала она. «Дороти, ты дома».

Клочок бумаги привлекает моё внимание.

В её кармане я нахожу сложенную записку.

В груди поднимается волнение или что-то на него похожее.

Я разворачиваю её и вижу изящный наклонный почерк.

Дорогая Дороти,

Я предвидела, что этот момент настанет. Конечно, я пыталась с ним бороться, но ведь это то, чего я заслуживаю, не так ли? После всего, что я сделала. Пожалуйста, прости меня за то, что спровоцировала тебя. Так должно было быть.

У меня для тебя две вещи.

Дар и предупреждение.

Сначала дар. Возьми мою золотую маску. Используй её, чтобы защитить стаю, и используй, чтобы найти правду.

А теперь предупреждение. Не доверяй Волшебнику Оз. Не ищи его. Он никогда не тот, кем кажется. Моя дорогая Дороти, ты должна уничтожить его, если ты…

— Канзас?

Я резко оборачиваюсь.

Рук стоит в замке ведьмы.

Рук здесь? Он жив?

— Как… Это правда ты?

— Кажется, да? — улыбается он.

Волосы у него растрёпаны, вдоль линии челюсти размазана грязь. На руках кровь, и ещё больше крови пятнами на рубашке.

— Я думала, ты мёртв! — слёзы застилают мне глаза.

Я мгновенно вскакиваю на ноги и бросаюсь к нему. Врезаюсь в него сильнее, чем хотела, и из него вырывается короткий выдох, а потом смешок.

— Я так рада, что ты здесь.

Он обнимает меня и крепко притягивает к себе. Он пахнет собой: землёй, зимой и магией.

— Ты не поверишь, что случилось.

Его пальцы скользят по моим волосам. Всё будет хорошо. Мы пойдём к волшебнику, и я выясню, как вернуться домой.

Рук подносит губы к мягкой раковине моего уха.

— Можно рассказать тебе секрет, Канзас?

Я смеюсь, благодарная ему и этой нашей игре. Отстраняюсь.

— Да, конечно.

Он улыбается мне, но улыбка острая. Острее, чем я помню. Неспокойное чувство ползёт по плечам.

Он убирает руку от меня и говорит:

— Я Волшебник Оз.