— Я досчитаю до трех. И если все птички не окажутся в свободном доступе, то ты умрешь. — Произнес я, и с каждым словом вокруг меня все сильнее уплотнялась моя собственная ци. Нет, никаких видимых эффектов не было. Но я просто ощущал, как в воздухе «запахло» моей родной силой. Это нагружало звезды. Но и эффект, подозреваю, был отличный.

— Раз…

Наши взгляды встретились. И я не увидел в глазах парня страха. Да под просветлением его и не могло быть. Чувства притуплялись. И несмотря на то, что хлопок так же подрал ему кожу, хоть и на порядок меньше чем полицейским. Он все еще думал найти способ выкарабкаться. Едва заметные завихрения силы окутали его тело, сфокусировавшись в руках. И в следующий миг в меня полетел комок грязи, четко нацеленный прямо в лицо. А тело снизу, выйдя за грань человеческих возможностей, изогнулось. Руки схватили лезвие меча, пытаясь его сместить. Но все было тщетно. Я ведь тоже был под просветлением.

— Два! — Легко наклонив голову в сторону и пропустив мимо комок грязи, я продолжил считать. Хотя прекрасно понимал, что не буду убивать человека, сейчас распластанного передо мной. В этом я был уже уверен. Ведь стоит мне просто перешагнуть ту грань, убедив себя, что так можно во имя собственного выживания, и дальше уже ничего меня не будет сдерживать. И нет, это было не философским размышлением. Отнюдь. Это было весьма прикладным и очевидным фактом. И под бустом я осознавал его весьма прозрачно.

— Я не оператор! А тебя все равно убьют! — Выкрикнул парень, отпуская лезвие и позволяя рукам, изрезанным чуть ли не до костей, да и с явно порванными связками, упасть в воду. Все же он неопытен. Сколько звезд? Одна-две? Да он даже в первые секунды, перезаряжая автомат, уже допустил ошибку, слишком ускорившись. И его тело такого не выдержало, наградив тяжелыми травмами.

— Без разницы! — Сухо и громко ответил я, окидывая взглядом дронов, нервно подрагивающих в воздухе. То, что человек передо мной оказался не дроноводом, было логично, хоть я и сам вначале решил, будто он тут оператор. Но первое правило нейроводов, не быть на передовой. Да и провода сюда не зря тянули. Даже если порталы не пропускают электромагнитную связь, через провода и ретранслятор хозяин дронов мог сейчас меня убить, сам попивая чай в гостинице. Но только если он был готов пожертвовать сослуживцем.

— Слушай меня. — Начал я говорить, подняв взгляд на зависшего в вышине дрона. — У тебя есть выбор. Передать мне всех птичек, и сохранить жизнь своему товарищу. Или тупо отказаться. И тогда он умрет. — Размеренно начал диктовать я, сам удивляясь, насколько глубоко начал прорабатывать интонации. Но просветление! Этим все было сказано. Подозреваю, дай обычному человеку десяток кристаллов, и он бы смог, при правильном подходе, разобраться в любой сложной теме, выучив наизусть какой-нибудь учебник.

— Меня ты убить не сможешь. Только станешь причиной гибели товарища. Так что выбирай. У тебя три секунды. — Поднял я вверх руку с тремя оттопыренными пальцами. Хотя это и был двойной блеф. Я не убью человека. И не выживу, обрушь на меня разом все снаряды. Оставались и иные варианты. Если нейровод не согласится, а я его понимал, ведь выбор между жизнью сослуживца или просиранием такого объема дронов был реально мучителен. То я должен буду попытаться хотя бы обезопасить себя от атаки, продолжив прикрываться парнем как живым щитом. Или, в самом худшем раскладе, придется сжирать все оставшиеся капли силы, выводя организм за грань. Тогда, возможно, я все это и переживу, если часть дронов уничтожу хлопками силы. В принципе, я мог их уничтожать довольно неплохо, особенно под просветлением.

— Отпусти его. И я поделюсь дронами. — Донесся до меня рассерженный до невозможности сухой голос, источником которого стала одна из птичек, спустившаяся чуть ниже. Ого… Далеко не на каждой модели военного образца был динамик. Тем более такой громкий.

— Так не пойдет. Все дроны мне. И потом отпускаю. Или убиваю. Решать тебе. — Резко ответил я, приподнимая меч и занося его над телом.

— Стой! Я тебе не верю. Гарантии! — Донесся новый сухой выкрик. Речь транслировалась прямо из мозга, потому и несла в себе такие странные интонации. Но вот содержание меня уже обрадовало. Значит, Нейровод действительно готов пойти на такое чудовищное с точки зрения тактики решение.

— Клянусь… — Я начал отвечать. Но на ничтожную долю мгновения запнулся, не понимая, чем клянуться. Я вообще не понимал ранее клятв, считая их чем-то бессмысленным. Сейчас уже не считал. Но чем клянуться? Небом? Разум не успевал разобраться, почему этот вариант не подходит, но ощущения, прочно въевшиеся в разум после всех этих трактатов, давали понять, что клятва Небом была моветоном… Как бы глупо это ни звучало. Небо настолько выше любого человека, что это даже смешно… А клятва подразумевает, что ты ставишь нечто невероятно ценное, но то, чем обладаешь сам. В этом и смысл… Древнейший договор, возведенный в абсолют. Я обязуюсь исполнить то, что сказал. Или пусть у меня заберут это…

— … Своим путем! Что не убью его! — Закончил я фразу, хотя и понимал, что вряд ли со стороны это звучало хоть сколько-нибудь обнадеживающе. А если нейровод, скорее всего, не «начитался» трактатов, которых ему было просто неоткуда взять, то для него вообще все это будет лишь пустым звуком.

— Ну вот. Твоя жизнь зависит лишь от твоего товарища. — Добавил я, заглянув в глаза парня, в которых просветление уже полностью улетучилось, оставляя лишь чудовищную усталость в виде отката.

— Х…хорошо. — Через несколько секунд промедления донеслось до меня. И даже сквозь металлические интонации я уловил, как скрипнули зубы оператора. И через миг дроны начали опускаться. Какие тут модели? Я хоть и давно не следил за модификациями, но по внешнему виду мог примерно понять линейку и характеристики. И тут были как паучки, небольшие, но крайне маневренные и быстрые машинки. Единственный их недостаток был в отсутствии встроенной ядерной батарейки. Все же не все дроны ими снабжают. Я бы даже сказал наоборот, большинство не снабжают. Это просто мне повезло, что Антону выдали самое лучшее, что было под рукой, как поняли, что его куда-то унесет в другой мир. Так я тут видел и «монолиты»… Или какие-то их модификации… Уже куда как более массивные птички явно со встроенной батареей. А свое название они изначально получили за весьма массивный корпус. Ну и способность парить почти вечно. Да и дроны Антона были родственны монолитам, хоть и из какой-то чуть иной «эволюционной ветки».

Но самой жемчужиной коллекции, непонятно как и зачем оказавшейся здесь, были «коршуны». Всего две штуки. Но эти модели предназначались исключительно для уничтожения других дронов. Их даже подорвать было нельзя, не говоря уже про отсутствие пазов под снаряды. Вместо этого коршуны были снаряжены «патронами» с тончайшей сеткой, которой можно было выстреливать, спутывая птички противника. Ну а кроме того, помимо расходуемых снарядов, эти охотники могли уничтожать врагов и тараном, перемалывая «плоть врагов» хоть из пластика хоть из металла, своими зубами, в основе которых были просто толстые лезвия особой формы, крутящиеся на одной оси в противоход.

Мне самому никогда не доводилось воевать подобным, хотя мой боевой опыт и в целом был довольно скудным. Но коршунов мне даже щупать не давали. Слишком они были дорогими и сложными в управлении, несмотря на встроенные нейронки низкого уровня, позволяющие захватить цель в автоматическом режиме. Но без помощи ИИшек управлять такой штукой, способной разогнаться далеко за сотню километров в час, было вообще почти нереально. Ведь именно запредельная скорость, вкупе с маневренностью, обеспечиваемой кучей направляющих «крыльев» и мощнейших вентиляторов, похожих уже скорее на турбины, делала их ангелами смерти для стай чужих птичек.

Интерфейс активирован…

Тут же я включил свой имплант, сразу же находя кучу отметок в полностью свободном доступе и начиная их брать под контроль. Просветление уже сходило на нет. И весь остаток энергии от капли, оставшийся после заполнения звезд, я уже привычно слил в реген, что оказался ценнейшим приобретением не только за счет того, что постоянно меня латал, но и потому, что мог вбирать в себя лишнюю энергию, которую иначе пришлось бы стравливать в лучшем случае без пользы, направляя в какой-нибудь трактат. Правда, оставалась возможность, что у оператора остался какой-то хитрый глубинный доступ, по которому он разом перехватит контроль над всем и вся. Но вероятность этого была маленькой. Перепрограммить дронов в армейке считалось тем еще залетом. А стандартные протоколы предусматривали единый и глобальный вывод в общий доступ, максимум с выводом доступа для некоего списка имплантов. И вернуть обратно дроны уже было невозможно.