– Мне пора встречать детей. Позвоню тебе позже.

– Ладно. Хорошего тебе вечера.

– И тебе.

Когда в прошлую субботу он провожал меня до машины, то в открытую спросил, приеду ли я еще.

– Я пойму, если ты скажешь «нет».

Тогда я засомневалась, смогу ли вернуться. Меня потрясло, насколько близко я подошла к запретной линии, за пределами которой моему браку грозят серьезные последствия. Я поняла, насколько наивно вела себя. Если бы Дэниел не оставался до последнего джентльменом, не прервал первым наши объятия и не сделал в буквальном смысле шаг назад, то не знаю, что могло бы произойти.

– Дай мне пару дней подумать, – сказала я.

– Конечно. Столько, сколько тебе понадобится.

Теперь все видится иначе, многое нужно переосмыслить. Больше всего меня заботит чувство вины за то, что я почти сделала, что безумно хотела сделать сгоряча. Еще мне грустно потерять друга, ведь теперь наши отношения с Дэниелом кажутся неловкими, сломанными. Если мы вернемся к прежнему общению, оставив случившееся в прошлом, тогда, может быть, все наладится.

Не уверена, что мы сможем. Как и не уверена, что стоит пытаться.

Глава 51

Клер

Ночью дверь со скрипом открывается и кто-то крадется в спальню. В кромешной темноте я ощущаю рядом с кроватью движение и тут же просыпаюсь.

– Кто здесь? – спросонья спрашиваю я.

– Мамочка, я не очень хорошо себя чувствую, – говорит Джордан.

Я поднимаюсь, опускаю ноги на пол и обнимаю дочку. Отвожу назад ее волосы и прижимаюсь щекой ко лбу. На ощупь он очень горячий. Кладу Джордан в свою кровать.

– Я сейчас вернусь. Мамочка принесет лекарство, хорошо?

– Да, – со стоном говорит Джордан.

Я храню все лекарства на кухне, на верхней полке шкафчика, вне досягаемости для детей. С облегчением нахожу наполовину полный пузырек с детским «Мотрином» и бегу наверх. Джордан зажмуривается, когда я включаю светильник на тумбочке.

– Выключу, когда выпьешь лекарство, – говорю я, отмеряя дозу и поднося микстуру к губам дочки.

– Оно со вкусом жвачки? – спрашивает она, и я помогаю ей подняться. – Фиолетовое мне не нравится.

– Да, оно самое, – отвечаю я.

Джордан глотает розовую жидкость и бессильно опускается на подушку.

– Болит голова? Или горло?

– Голова. И животик.

Ох. Беру из ванной ведро и ставлю рядом с кроватью. Выключаю свет и ложусь, накрывая нас с Джордан одеялом.

– Скоро лекарство подействует, – говорю я, гладя дочку по волосам. – Можешь остаться у меня.

– Да.

Я держу Джордан в объятиях, пока ее дыхание не выравнивается. Когда мне уже кажется, что дочка уснула, та резко садится на кровати и я еле успеваю подставить ей ведро. Джордан ненавидит, когда ее тошнит, поэтому сразу начинает плакать.

– Все хорошо, детка, – говорю я и веду ее в ванную. Наполняю стакан воды, чтобы дочка сполоснула рот. – Сейчас получше?

– Да, – отвечает она.

– Теперь пойдем отдохнем.

Мы снова забираемся в кровать, и я держу ее в объятиях, пока обе не засыпаем.

Утром оставляю спящую дочку в кровати и иду делать завтрак Джошу. Говорю сыну, что его сестра останется сегодня дома, а в восемь часов веду его на остановку.

– А где Джордан? – спрашивает Элиза.

– У нее желудочный грипп. Да и температура поднялась. Утром лоб был довольно горячий.

Бросаю взгляд на дом, беспокоясь, что оставила Джордан одну. Если она проснется, то будет меня искать.

– Бедняжка, – сочувствует Элиза. – Иди домой. Мы с Джулией посадим Джоша на автобус.

– Спасибо.

Джордан все еще спит, развалившись посреди двуспальной кровати. Я оставляю ее и проверяю мобильник. Вижу сообщение от Дэниела:

«С добрым утром. Какие планы на сегодня?»

«Джордан плохо себя чувствует, – отвечаю я. – Буду сидеть с ней, больше ни на что времени не хватит».

Через пару минут приходит новое сообщение:

«Плохо. Надеюсь, она скоро поправится».

Я набираю сообщение Крису:

«У Джордан желудочный грипп. Сегодня оставила ее дома».

Ответа не получаю, наверняка муж на какой-нибудь презентации или совещании. Напишет, когда сможет. Тем более что дело касается детей.

Джордан просыпается около десяти утра и отказывается от еды. Лоб у дочки горит, а сама она жалуется, что ноет все тело. Даю ей новую порцию «Мотрина» и убеждаю выпить яблочного сока. Она выпивает сок наполовину и со слезами на глазах снова опускается на подушку. Включаю телевизор, нахожу канал с мультиками, затем быстро принимаю душ, не закрывая дверь в ванную, на случай если дочка позовет меня. «Мотрин», должно быть, подействовал, ведь когда я, завернутая в полотенце, возвращаюсь в комнату, Джордан крепко спит.

В полдень звонит Дэниел:

– Как дела у Джордан?

– Выпила яблочного сока и спит.

– Тебе что-нибудь нужно?

У меня заканчивается «Мотрин», но я не хочу, чтобы Дэниел заезжал посреди дня. Наверняка у Элизы найдется лекарство, а если нет, она не откажется сходить для меня в аптеку.

– Нет. Спасибо, что спросил. – Я наклоняюсь и убираю со лба Джордан волосы. Кажется, температура спала. – Если завтра тоже будет температурить, оставлю ее дома.

– Надеюсь, скоро ей станет лучше.

– Все будет хорошо. Наверняка обычная инфекция.

– Напишу тебе позже, – говорит Дэниел.

– Хорошо.

Несу наверх ноутбук и включаю в розетку рядом с тумбочкой. Пока Джордан спит, успеваю поработать. Около половины четвертого она просыпается, садится на кровати и ее снова рвет, прямо на постель. Беру дочку на руки и бегу в ванную, придерживая за волосы возле унитаза. Лоб у нее очень горячий. Обычно я могу определить, есть ли у моего ребенка температура, лишь прикоснувшись к коже. Вытираю дочке рот и кладу ее на чистую сторону постели. Затем бегу за градусником. Аккуратно вставляю кончик в ухо Джордан и после сигнала с облегчением вижу, что у нее 38,8. Это не смертельно.

Рвота и температура совершенно ее вымотали. Джордан безвольно лежит на кровати, пока я вытаскиваю из-под нее простыни и одеяло, собираю в комок и несу в прачечную комнату. Беру из спальни Джордан фиолетовое флисовое одеяло и осторожно накрываю дочку. Затем поднимаю с тумбочки телефон, пролистываю список контактов и звоню Элизе.

– Ты не смогла бы забрать Джоша с остановки? – спрашиваю я. – И есть ли у тебя «Мотрин» для детей?

– Видимо, Джордан все еще плохо, – говорит подруга. – Как с температурой?

– Пока высокая, и ее только что тошнило. Очень сильно. Мне ее так жалко.

– Я скажу Джошу, в чем дело, и отправлю его домой с «Мотрином».

– Спасибо.

Пишу сообщение Крису, чтобы держать его в курсе насчет Джордан. Он перезванивает пять минут спустя.

– Она в порядке? – с беспокойством в голосе спрашивает он, когда я отвечаю.

– Сейчас получше. Буду следить, чтобы не было обезвоживания.

– Мне пора возвращаться на совещание. Попозже дай знать, как она себя чувствует.

– Хорошо.

Внизу хлопает дверь, а через минуту в комнату врывается Джош.

– Мам, Джордан все еще болеет? – спрашивает он, передавая мне пузырек с лекарством и садясь на кровать.

– Да, у нее желудочный грипп, так что лучше не подходить близко, – предупреждаю я.

Сын тут же отстраняется от Джордан, а потом и вовсе спрыгивает с кровати и направляется к двери.

– Я поиграю с Трэвисом, хорошо?

– Только на заднем дворе. Не хочу, чтобы ты выходил без меня на улицу. Будь дома к шести.

– Хорошо, – говорит Джош.

Поднимаю Джордан на руки и осторожно несу вниз по ступенькам. Кладу ее на диван в гостиной, чтобы приготовить ужин и в то же время приглядывать за ней.

Уговариваю дочку выпить «Севен-ап» и съесть пару соленых крекеров. Она делает несколько героических попыток, но сдается после двух маленьких глотков и крошечного кусочка крекера. Я ее не виню. Когда расстраивается желудок, лучше повременить.

Включаю диск с мультиками Диснея и бегу наверх, чтобы постелить чистые простыни и старое одеяло. Возвращаюсь с грязным бельем и запускаю стиральную машину. На ужин решаю приготовить горячие сэндвичи с сыром и томатный суп. Это скорее зимнее блюдо, но детям нравится, да и готовить просто.