— А сама как думаешь? Никто не любит подселенцев. Это хорошо, что у тебя родни нет, а та, что, может быть, и осталась, вряд ли заинтересуется разорившейся аристократкой.

— Но я не собираюсь прозябать в бедности. Я найду способ жить обеспеченно, — говорю прямо.

Мне нужно понять, какие еще могут быть подводные камни и кто, как не Киллиан, может мне сейчас помочь их обойти.

— А если и обратятся, то смогу от них отделаться.

Выходим из темного особняка. Я, конечно, сильно нервничаю — нет ничего хуже неизвестности. А еще раздражает, что теперь мое будущее зависит от решения этого демона. Но… Мне остается только ждать, встречное предложение я сделала, а унижаться и о чем-то просить или умолять ни за что не буду!

— Какой артефакт связи ты хочешь?

— А они разные бывают?

— Вот ты же не знаешь элементарных вещей. Кстати, как ты так быстро освоилась в отеле?

— Ванесса мне многое рассказала. В том числе сообщила мне, как тебя зовут. Я объяснила ей, что не помню некоторых событий, потому что упала с лестницы и ударилась головой. Целитель Харви подтвердил, что у меня легкое сотрясение мозга. Поэтому ты можешь исключить Ванессу из списка подозреваемых. Она говорила, что никогда бы не совершила такого поступка, но, когда я спросила ее, как бы она поступила, если бы ее близким угрожали, она сразу же сменила свой решительный настрой «никогда» на «не знаю».

— И ты ей поверила? Она первая подозреваемая, так как сразу оказалась около тебя…

— Верю, — перебиваю я. — Итак, какие бывают артефакты связи?

Мы проходим мимо красивой аллеи, был бы телефон, сфотографировала бы.

— Есть просто для разговоров, ты слышишь, но не видишь собеседника. Заряда такого артефакта хватает на пару месяцев. И есть вариант, что ты можешь не только слышать, но и видеть собеседника, причем можно настроить артефакт так, чтобы видела только ты, а не окружающие. Его приходится заряжать чаще, каждые три-четыре недели.

— Три-четыре что? Недели? А месяц что такое?

Конечно, я так увлеклась, что сказала о привычных мне неделях. Пришлось объяснить Киллиану, что наша неделя — это семидневье в его мире. Слово неожиданно супругу понравилось, и он даже повторил его несколько раз, сказав, что тоже будет так называть семидневье. Слово месяц же, по-моему, ему по вкусу не пришлось.

— И где их заряжают?

— Те, у кого достаточно хороший резерв и хоть чуть-чуть имеется предрасположенность к артефакторике, могут это делать сами. Остальные обращаются к артефакторам. Это стоит примерно от трех до пяти тайлеров.

— Понятно. Мне тот, где можно видеть собеседника. И судя по всему, ты принял решение?

Граф смотрит на меня, приподняв бровь, — мол, озвучь почему так думаешь?

— Если бы ты захотел зарегистрировать подселение, то не стал бы мне покупать артефакт связи.

В ответ он громко хмыкает, но ничего не говорит. А я надеюсь, что молчание — знак согласия.

Лика

После того как меня разоблачили, я уже не в столь радужном настроении, как прежде, осматриваю новый для меня мир. Постоянно думаю — а что, если Киллиан все-таки зарегистрирует это «подселение»? Что делать?

Как бы уверенно он ни говорил, что  принял решение и поступать так не собирается, все равно остается вероятность в пятьдесят — да нет, в девяносто девять процентов! — что он может это сделать.

Как предотвратить регистрацию?

«Ему должно быть выгодно этого не делать!» — шепчет внутренний голос.

Хорошо, я много чего нового могу придумать для курорта, но тогда останусь вечной заложницей ситуации.

— Каковы сроки?

— Что?

— Каков срок, в который ты должен зарегистрировать подселение?

— До нашего развода. А что, уже прикидываешь новые схемы?

— Новые схемы? Поясни? — язвлю, хотя внутри все дрожит. Я даже руки в кулаки сжала в карманах пальто, чтобы не показать свой страх.

— Ну как же, новые схемы, чтобы заинтересовать меня развитием курорта. Ты же говорила вчера, что, возможно, еще что-то придумаешь. — Его улыбка в этот момент больше похожа на оскал хищника.

— Забесплатно я не поделюсь больше ни одной идеей! — твердо говорю я. — Мои идеи это инвестиции в мою новую жизнь. Уверена, в Ланкмаре не один лыжный курорт!

Вот так-то, дорогой граф, шантажом меня не возьмешь. Плавали, знаем! Один раз стоит поддаться, и окажется, что это на всю жизнь.

— А ты еще умнее, чем я думал, — говорит он серьезно и даже уважительно, что ли. — Нам сюда, — открывает передо мной дверь.

Я осторожно вхожу в помещение — это оказывается магазин артефактов.

— Господин граф, доброго дня. Давненько вас не было! — кланяется ему продавец, или скорее хозяин магазина.

— Приветствую. Как поживает ваш внук, Дерек?

— Спасибо, благодаря вашей книге он смог поступить в академию. Чем могу быть полезен?

— Моей жене нужен артефакт связи, который с встроенным визором.

— Ваша Светлость, — улыбается мне мужчина. Для дедушки взрослого внука он выглядит довольно-таки молодо, виски лишь чуть-чуть посеребрены сединой. Может, не человек? — Сейчас все подберем.

Мне приносят несколько артефактов. Внешне они напоминают наши смартфоны, только кнопки не сенсорные, а обычные, плюс дополнительные кнопки для изображения, чтобы видела только я, без изображения или с изображением, которое видят все. В этом случае получается как будто трехмерная картинка в воздухе.

И почему с такими артефактами они не додумались до банальных подъемников? Позже я узнала, что артефакты связи с изображением придумал какой-то подселенец лет двадцать назад.

— Как видишь, некоторые и после регистрации подселения добиваются успеха, — говорит граф.

И стоило меня заранее так сильно пугать?

— Спасибо, теперь я знаю, что в любом случае не пропаду.

— Но он был мужчиной, Анжелика.

— И? Это что-то меняет?

— Это меняет многое!

Козел он, а не демон. Сначала дал уверенность в себе, а потом ее отнял!

—  И среди аристократок единицы добивается успеха, что говорить про подселенцев. Единственное, что известно, — многие из них очень плодовиты.

Мир изменился, но отношение к женщинам остается прежним: их часто рассматривают лишь как производительниц потомства.

А чуть ранее, еще в магазине, я попросила купить простой артефакт связи.

— Это для Ванессы, — вздернув подбородок, говорю я. — Хочу, чтобы она в любой момент была на связи.

— Как скажешь, ЖЕНА! — улыбается он, выделив интонацией слово «жена», и кивает продавцу.

После, уже на улице, я спрашиваю:

— Все? Теперь куда? Регистрировать чужака или на твой курорт?

—   Нет, у нас встреча! Встретимся с одним из моих постоянных помощников, магом-строителем. Покажем твои рисунки, и ты сама еще раз обо всем ему расскажешь. Прежде, конечно, возьмем с него магическую клятву, и, если он скажет, что все реально, пойдем выбирать тебе домик.

Сердце радостно колотится в груди, бьется так сильно, что мне приходится приложить руку к грудной клетке и сделать несколько глубоких вдохов.

— Что такое? Тебе плохо? — взволнованно спрашивает граф.

— Конечно плохо! Ты уже несколько часов играешь на моих нервах! Так и до инфаркта недалеко. А после тебе и не придется ни разводиться, ни регистрировать подселение. Надеюсь, похоронишь достойно? — злюсь я.

— Прости! Я не знал о подобных болезнях у человечек. Пойдем, может, отдохнешь? И не переживай, я не буду ничего регистрировать. Прежде всего, ведь это я виноват в том, что погибла Ликария, — голос звучит глухо на последних словах.

Хотела ответить, что да, это его вина. Но тогда уж простите, ибо своя рубаха ближе к телу, где была бы я? Я так и не поняла, умерла я во сне или, может, поменялась местами с девушкой. Поэтому просто промолчала.

— Нет, пойдем к твоему магу-строителю. А потом хочу поесть, но приготовлю сама. Соскучилась по своим любимым блюдам.