— Че за херня? — щурюсь.

Дожили. С подушкой обнимаюсь. Хорошо хоть, трахаться с ней не начал.

Ныряю носом — все так.

Пахнет от нее.

Несколько секунд только дышу и оборачиваюсь.

На соседней кровати Саши нет. Ни шубы, ни платья, никакого напоминания. Я же не с дуба рухнул? Ночью у нас был секс. Я это отчетливо помню.

И колено травмированное снова надсадил, Болотов пиздеть будет.

Резко поднимаюсь и замечаю сложенное на кровати полотенце, испачканное кровью. Значит, была. И все было. Тогда почему ушла? Не понравилось? Так в первый раз по статистике никому не нравится. Я этот вопрос изучил. Это как уши прокалывать. Больно, но потом заживает и уже не больно. Это если в общих чертах. Кратенько и по существу.

Первым делом, забрасываю в рот обезбол и запиваю водой со стола, потом пыхчу и ищу телефон. Набираю Саше, но она не отвечает. Длинные гудки быстро начинают раздражать.

— Это че за прикол? — замечаю кольцо с желтым брюликом на тумбочке и, неудачно наступив на правую ногу, падаю на кровать.

Отбросив подушку, замечаю ещё кое-что. Тонкая цепочка с кулоном. Столько раз видел украшение на Золотой, но никогда не обращал внимания, что это маленькая рыбка.

Сердце пропускает удар за ударом, по мере того как разгорается костер из мыслей, а открывшееся сегодня ночью воображение подкидывает дровишки.

То, что Учебник — кремень и самая упертая в моей жизни девочка, я уже знаю.

Ни то, чтобы я со многими общался. По большей мере мне было по хуй. Отсюда выбор я тоже доверял ему.

С ней все по-другому. И это не значит, что внешне Саша мне не зашла. Дело вообще не в этом. Может быть, в отце? Или в том, что она не выглядит как та, с которой будет легко.

В любом случае мой Учебник все и всегда доводит до конца.

Даже с браком — она до последнего писала, звонила и стучалась в закрытые двери. Она не бросила меня, даже когда я ее оставил и скрылся здесь. Тоже от нее.

В связи с этим, то, что ее обручальное кольцо теперь у меня — это не случайность и вообще — ни хрена хорошего.

Вернуть его, как и ее — будет задачей не из легких, но отчего-то именно эта сложность как следует меня заряжает. Я чувствую в себе силу. Такую, что давно внутри не было.

Резко поднимаюсь, чертыхаюсь от слепой боли и фиксирую колено бинтом. Затем как могу быстро впрыгиваю в джинсы и натягиваю толстовку.

Хлопаю дверцей шкафа, чтобы снять с вешалки пуховик.

Попутно скидываю все свои шмотки в сумку в углу.

— Саша-растеряша…. - напоследок, ворча, зацепляю тонкое обручальное кольцо за изящную цепочку и застегиваю ее у себя на шее. Пусть пока тут повисит.

Закинув баул на плечо, покидаю базу.

Правда, сразу сталкиваюсь с ещё одним препятствием.

«Танк» за неделю хорошенько занесло. Радует одно — обезболивающее уже действует на мои нервные центры, и я в спокойном режиме почти час откапываю автомобиль от снега.

Физический труд снова делает из меня человека. Ещё более заряженного на результат.

Пока по пустому, ещё не отошедшему от Нового года городу еду к себе домой, снова набираю Саше. Пишу ей в мессенджер «привет», спрашиваю «как дела», но обратной связи не получаю.

Ладно.

Я тоже умею быть настырным.

Квартира встречает необычной пустотой и внушительным слоем пыли на мебели. Дел у меня невпроворот, поэтому просто вызываю клининговую службу и дую в душ, после которого чищу зубы, брею морду и закидываю в себя ещё одну таблетку.

Ближе к вечеру выхожу из дома, чувствуя себя другим человеком. В строгих брюках, в рубашке не совсем в размер — все-таки за последний месяц хорошенько раскачался, и в пальто.

Саша всё ещё не упрямится и не отвечает, поэтому использую план Б и звоню ее чокнутой подруге.

— Привет! — здороваюсь бодро.

— Привет.… - а она недружелюбно.

— Влада, кажется?

— Чего тебе, Загорский?

— Ты че такая злая? Дед Мороз не дал?

— Дурак! — выкрикивает и бросает трубку.

Я набираю снова и мысленно раздаю себе по щам.

Вот на хрена ты ей нагрубил, огузок?

Что за надобность?

— Будь добрее, блядь! — пробую лыбиться в зеркало заднего вида и голосом пастора из американской комедии снова здороваюсь с Владой. — Привет! Я неудачно пошутил… — замолкаю, чтобы выпнуть из себя: — Прости…

В ночниках давненько не был.

Может, конечно, я ни хрена в этой жизни не понимаю, но никакого смысла тусоваться по ночам не вижу.

Ночью мышцы спортсмена должны восстанавливаться.

Надо спать. Иначе хуево будет.

Примерно, как сейчас.

В шумном помещении гаражного типа тьма из людей. Часть из них прилично подбуханные, поэтому слишком веселые. Остальные — ведут себя более или менее сносно. Кто-то курит кальян, кто-то болтает в застекленных випках с шумоизоляцией, на танцполе тоже густо.

Я стряхиваю с пальто липкий снег и ковыляю хромоножкой до барной стойки, внимательно озираясь. Эффект от таблеток быстро заканчивается, потому что воспаление в мышечной ткани существенное.

Колено ноет и, судя по тому, как давит эластичный бинт, ногу не хило разбабахало.

В идеале — надо бы полежать, закинув ее к потолку.

Но, видимо, не сегодня…

— Привет! С Новым годом! — улыбается бармен, будто мы с ним сто лет знакомы. — Че налить?

— Привет. Фреш. Манговый… — замечаю в меню, лежащем перед глазами.

— Оригинально! — он ржет, а я снова пялюсь по сторонам в поисках моей малышки.

Подружка у Саши — огонь!

Мечта следователя, не иначе.

Чуть надавил на нее, подмазался, проходки в ложу пообещал, так она сразу все выдала. Правда с меня тоже взяла обещание, что распространяться об источнике информации не буду.

В общем, Золотая должна была отмечать Новый год у подружки. Девчонки долго готовились, продумывали меню, собирались обмениваться подарками и пить шампанское.

Влада ждала Сашу до последнего, но та не приехала. Причина — заболела. Наверное, я заразил? Я ведь заразный!

Сдавать жену не стал. Ровно в полночь, под бой курантов она лежала подо мной абсолютно здоровенькая и без одежды, а я полировал ее нежные губы.

Ну на хрен — снова злюсь на себя.

Обязательно надо было отрубиться, Загорский? Потерпеть не мог?

Дальше, по словам Владки — ещё интереснее.

После встречи Нового года у нее Саша обещала созвониться с Сафоновым. Они с баскетболистами арендовали какой-то домик в деревне. Артем настойчиво зазывал Золотую присоединиться к ним, но «из-за болезни» моя врунишка не поехала.

Только я выдохнул в процессе телефонного разговора, как Влада хорошенько огорошила: оказываются Саша и Артем встречаются сегодня.

Здесь.

Опустив глаза, нетерпеливо сжимаю ладонь, и мой взгляд отправляется гулять по клубу.

Пользуясь банальной логикой, ищу в стеклянных випках самых высоких гостей и отпиваю из стакана готовый фреш, разгоняя яркий манговый вкус во рту.

Нужный отсек находится довольно быстро. Как и кудрявая светлая головка, склонившаяся к телефону. Во что Саша одета не вижу, слишком высоко.

Вытягиваю из внутреннего кармана айфон и печатаю.

«Я у бара».

Кудри сразу же оживают, а в меня устремляется недовольный, даже грозный взгляд. Отсалютовав стаканом, ставлю его на стойку и разворачиваюсь вместе со стулом, чтобы Саше было удобнее меня проклинать.

«Что тебе надо, Загорский?» — пишет.

«Мириться пришел»

«Я с тобой не ссорилась»

«Вот и отлично! Значит, все в порядке. Иди уже ко мне» — печатаю и задираю голову.

Стискиваю зубы до противного скрежета и мелкой крошки, когда над Сашей склоняется Сафонов. Его ладонь ложится на спинку дивана сразу за ней.

«Я с тобой рассталась, Ярослав…»

Обернувшись, сжимаю стакан и вливаю в себя ещё немного манго.

Твою мать.

Сука. Сука. Сука!

Имелись, конечно, шансы, что кольцо на тумбочке она забыла случайно, но будем честны — они были небольшими. Вряд ли умница и отличница Золотая что-то забывает.