Я на секунду перевёл взгляд на Елизавету. Та лишь отрывисто закивала. Её цена устраивала более чем. Тем более, пока что до своих платных грузчиков она не могла даже дозвониться, а тут вопрос вовсе будет решён.

— По рукам? — уточнил я у паренька. — Можем считать, что договорились?

Он ещё секунду подумал, потом всё же кивнул.

— Ну… хорошо. Если точно без разгрузки.

Мы пожали руки. Как и тридцать лет назад, этого оказалось вполне достаточно.

— Ну всё тогда, — подвёл я итог. — Елизавета, звони прямо сейчас своему отцу.

Я повернулся к водителю:

— А ты иди пока, открывай кузов. Я начну грузить.

— Там, надеюсь, у вас ничего запрещённого нет? — вдруг спохватился водитель, уже отходя к фургону.

— Да вы что! — искренне возмутилась Лиза. — Это просто моя кофейня переезжает в другое место. Я ничем противозаконным не занимаюсь, у меня официальный бизнес, все необходимые разрешения есть.

Паренёк кивнул, видимо, удовлетворившись ответом, и пошёл открывать кузов. Я тем временем подошёл к коробкам, прикинул, с каких начинать. Я уже собрался браться за первую, как сбоку раздался хриплый, прокуренный голос:

— Земляк, слышь!

Я обернулся.

Передо мной стоял тот самый мужик, который совсем недавно тянул ко мне руку в надежде на мелочь. Вид у него был соответствующий: худой, помятый, с опухшим лицом…

— Давай я за пару соток тебе коробки погружу? — неожиданно предложил он.

Я смерил его взглядом. Дохлик, блин, причем такой конкретный дохлик. Рожа пропитая, руки трясутся. Не сказать, чтобы коробки были особо тяжёлые — самые увесистые весили килограммов по десять, не больше. Ноша вполне подъёмная. Я бы с этим и в прошлой жизни справился, не говоря уже о нынешней.

А вот справится ли этот товарищ с такой нагрузкой — вопрос, конечно, открытый. С другой стороны… Если человек не клянчит, а действительно хочет заработать деньги своим трудом — почему бы и не поддержать?

— Двести рублей, говоришь? — переспросил я. — На водяру, что ли?

— На неё, родимую… ага, — не стал отпираться мужик.

— Ну давай, дерзай, — кивнул я. — Вон коробки, вон фургон. Погрузишь всё — деньги твои.

Мужик выглядел откровенно плохо, но старался держаться бодро. Потёр ладони друг о друга, пару раз хлопнул себя по щекам, будто приводя в чувство, и подошёл к первой коробке.

— Ты смотри, дружок, не крякнись, — сказал я без злобы. — Лет-то тебе сколько?

— Да шестой десяток пошёл, — буркнул он и, кряхтя, подхватил первую коробку.

Елизавета с любопытством наблюдала за происходящим, не вмешиваясь. Когда мужик поднял очередной ящик, она всё-таки не выдержала:

— Вот здесь, пожалуйста, аккуратнее, — предупредила она. — Это кофемашина, нельзя, чтобы она упала.

Я тут же повернулся к водителю.

— Слышал, паренёк? — кивнул я в сторону коробки. — Тут у нас кофемашина. Ты её там закрепи понадежнее, чтобы по кузову не болталась, — попросил я и подмигнул ему.

Водитель усмехнулся и кивнул.

Работа пошла.

Наконец, мужик закончил погрузку коробок в фургон. Далось ему это, конечно, непросто. Несколько раз он останавливался перевести дыхание, опирался рукой о борт, тяжело выдыхал. Но своё дело он сделал честно и до конца.

Я протянул ему пятьсот рублей, меньше не было.

– На, заслужил.

– Спасибо, шеф. Если у тебя ещё какие варианты на подработку будут – я с удовольствием, – сказал он, сжимая купюру в пальцах.

– Давай уже, иди, – ответил я. – И ты там поаккуратнее с горячительным. А то можно ночью замёрзнуть к чёртовой матери. Лучше картохи купи или суповой набор.

Мужик только показал мне большой палец и, не оборачиваясь, направился прямиком в сторону ближайшего магазина.

Тем временем водитель надёжно закрепил ящики в кузове, чтобы они не разлетелись во время поездки.

Лиза расплатилась с ним за помощь, а он, в свою очередь, взял у девчонки номер телефона. Я на секунду подумал было, что парень решил продолжить знакомство, но ошибся. Номер он взял с непробиваемо серьёзным лицом и исключительно для дела – чтобы потом позвонить и сообщить, что коробки доставлены.

Через несколько минут фургон тронулся с места и уехал. Мы с Лизой проводили его взглядом, а затем быстро зашли обратно в помещение, спасаясь от холода.

– Афанасий Александрович, я даже не знаю, что бы я без вас делала… – всплеснула руками Лиза. – Но, правда, очень страшно было, как это вы доверили коробки этому… элементу.

Она прижала руку к груди, как будто силясь отдышаться. Я тоже не был в алкашике уверен, но сказал другое:

– А если людям не давать возможности, то они и не смогут себя показать. Так ведь?

И тут же перевёл разговор?

– Ты мне лучше покажи‑ка, Елизавета, как вот этим новым телефоном пользоваться, – сказал я, кивнув на коробочку в её руках. – А то я в современной технике, мягко говоря, ни сном ни духом.

– А, ну да, конечно, – откликнулась девчонка. – Сейчас всё покажу. Тут, я вас уверяю, вообще ничего сложного нет. Уж вы разберётесь!

Она подошла к делу основательно. Сначала сходила за ножницами и только потом принялась открывать коробку. Настолько аккуратно, будто она сама по себе была хрупкой.

– Мало ли, – пояснила Лиза, заметив мой взгляд. – Вдруг он какой‑нибудь неисправный или глючный. А целостность упаковки лучше не нарушать, чтобы потом можно было вернуть по гарантии.

Я молча кивнул. В мое время про такие тонкости даже не задумывались: работает – хорошо, не работает – значит, не повезло. А может, перепаяем – и заработает.

Лиза достала сам телефон. Тот оказался точно такой же стеклянной плиточкой, какую я уже видел сегодня у всех подряд. На мой взгляд – один в один с остальными. Никакой тебе кнопочной души и индивидуальности.

А вообще вот ведь странная штука. Почему ж тогда ценники на телефоны отличаются в десятки раз? Я своими глазами видел аппарат за триста тысяч рублей. И ведь не из золота сделан, не из платины. Просто такой же кусок стекла и железа.

Ну да ладно… Как говорится, лишь бы были деньги, а куда их применить – всегда найдётся. В этом мире, как я уже начал понимать, это правило по‑прежнему работает безотказно.

Лиза включила новый телефон. Экран ярко вспыхнул, будто проснулся, и из динамиков заиграла приветственная мелодия – бодрая, нарочито жизнерадостная.

– Так, Афанасий Александрович, – важно сказала девчонка, – теперь нам нужна сим‑карта.

– Ась? – переспросил я, искренне не понимая, о чём речь.

– Ну… симка нужна. Номер. Чтобы мы могли интернет включить на этом телефоне… – начала объяснять девчонка и тут же замялась, заметив мой взгляд.

Видно было, что ей неловко от того, что я не улавливаю очевидных для неё вещей. Джонни, правда, тоже что‑то про это говорил – что её менять надо, но у него я не успел уточнить, а теперь уж что имеем, то и имеем.

Лиза задумалась, растерянно глядя то на телефон, то на меня, и прикидывая, как можно выйти из этой ситуации. А я тем временем уже начал ориентироваться в происходящем куда лучше, чем час назад, и решил сам задать вопрос.

– Слушай, Лиз, а разве нельзя эту сим‑карту тоже заказать через доставку? – спросил я.

– Теоретически можно… – начала она и тут же запнулась. – Но для этого вам уже нужен интернет на телефоне.

Она на секунду замолчала, а потом вдруг оживилась:

– А давайте сделаем так. Я сейчас подключу вам вай‑фай, мы зайдём в интернет через него, и там уже оформим для вас сим‑карту, – выпалила Лиза, обрадовавшись найденному решению.

Я кивнул. Естественно, я согласился с её предложением, хотя понятия не имел, что за зверь такой этот самый вай‑фай. Но в новом времени я уже начал усваивать простую истину: если не понимаешь – не спорь, а смотри и запоминай.

Елизавета снова что‑то быстро понажимала на моём новом телефоне, потом куда‑то зашла у себя, что‑то подключила, что‑то подтвердила. Пальцы у неё бегали по экрану так уверенно, будто она с этим аппаратом в обнимку родилась.