Тренер вышел в центр зала и хлопнул в ладони, привлекая внимание бойцов. Тут же разговоры стихли, пары разошлись, все посмотрели на Игоря.

– У нас тут присутствует приглашенный мастер боевых искусств от начальника, – объявил он с явной усмешкой. – Ну, вы, полагаю, знаете нашего начальника.

По залу прокатились смешки. Я же сделал вполне конкретный вывод: к начальнику здесь относятся не то чтобы всерьёз. Уважают должность, но точно не авторитет.

Тренер продолжал, уже играя на реакции зала:

– Так, мужики, какой приём мастеру нашему показать, как думаете?

Сразу посыпались варианты.

– Защиту от пистолета пусть покажет!

– Да не, давайте ножевую!

– Лучше работу в клинче!

Я слушал всё это молча, продолжая стоять у стены. В итоге из всех предложенных вариантов выбрали один – защиту от нападения, если атакующий вооружён боевым ножом.

– Отличный приём, давайте так и сделаем, – принял предложение Игорь. – Я тогда вам сейчас его покажу. А мастер пусть, если что, меня подкорректирует!

Тренер подозвал одного из бойцов, выдал тому резиновый нож, встал напротив и начал демонстрировать технику. Всё выглядело довольно красиво: уход с линии атаки, перехват руки, разворот корпуса, контроль и в оконцовке – бросок. Движения у Игоря были отточены и почти театрально выверены. Со стороны прием действительно производил впечатление.

Я смотрел очень внимательно – и видел то, чего не видели остальные. Всё так, в теории приём выглядел рабочим. В зале, на матах и с резиновой имитацией ножа, при заранее оговорённой скорости движений противника. Красиво, как танец, и так же предсказуемо. И да, такой маневр даже мог давать ощущение контроля.

Однако в реальном бою, где нож был не резиновый, а атаковали не по договорённости, и рука в момент удара шла хаотично, резко… Нет, в реальном бою вся эта схема рассыпалась бы за доли секунды.

Именно поэтому я сразу подметил ошибки. Неправильная дистанция. Излишняя ставка на перехват. Слишком долгий контакт непосредственно перед броском. Всё это как кирпичики, а фундамент – ошибочная уверенность в том, что противник будет действовать «по учебнику».

Но я молчал.

Тренер закончил показ, отступил на шаг. Потом скрестил руки на груди и посмотрел на меня.

– Вот, – сказал он. – Очень эффектный приём. И, как ты, уважаемый, понимаешь, это реальная техника из настоящего боя. Ничего лучше ты всё равно не предложишь. Так что, – он снова усмехнулся и продолжил иным, вальяжным тоном: – иди‑ка ты сейчас, дядя, куда шёл. Мы здесь без тебя разберёмся, как и что делать.

Я выслушал его, не меняя выражения лица, и только чуть заметно пожал плечами. Так, будто принимал его позицию как факт.

– Ну, раз тебе никакая реальная помощь от меня не нужна, – ответил я, – то, так и быть, я пойду. Только учти, что с такой техникой твоего этого приёма ничем хорошим для твоих бойцов в реальном бою это не закончится.

Игорь тут же напрягся.

– Это ещё почему? – спросил он резко, почти вызывающе.

Я задержал взгляд на его лице и коротко кивнул в сторону его щеки.

– Ну, тебе самому он, судя по всему, в реальном бою тоже не особо помог.

Тренер напрягся мгновенно, его рука сама собой поднялась и коснулась старого шрама на щеке.

– Да что ты знаешь… – начал он, почти рыча.

Я не дал ему договорить.

– Нет, братец, – жёстко перебил я. – В реальном бою твой приём работать не будет. Всего тебе хорошего.

Я развернулся, собираясь уходить, оставив Игоря стоять посреди зала с рукой на шраме.

– Погоди, старик… – голос тренера догнал меня уже в спину. – Я смотрю, ты уверен в своих возможностях.

Я остановился не сразу. Сначала сделал ещё шаг, потом и медленно повернулся к нему.

– Уверен, – отрезал я.

– В реальном бою, говоришь, не сработает, а у меня срабатывает? – уточнил Игорь.

– Так точно, – кивнул я. – Именно об этом и говорю.

Тренер фыркнул, на секунду отвёл взгляд, а затем резко повернулся к одному из бойцов.

– Эй, подойди.

Боец тут же шагнул ближе.

– Принеси нож.

– Какой? – переспросил тот, глядя на своего тренера с подозрением.

Понятно, почему, резиновый‑то уже выносили. Но тренер не колебался.

– Боевой, – сказал, будто выплюнул, он.

Боец сразу ушёл. В зале тотчас повисло напряжение. Видимо, все уже понимали, куда клонит Игорь.

Через несколько минут боец вернулся. В руке у него был добротный боевой нож. Тренер взял его, несколько раз легко подкинул на ладони, проверяя баланс.

Я сразу отметил, что у орудия хорошая заточка, качественная сталь и удобная рукоять. Отличный инструмент.

Тренер снова посмотрел на меня пристально.

– А за базар готов ответить, старик? – жестко спросил он.

Я прекрасно понимал, на что Игорь рассчитывает. Он ждал, что при виде настоящего ножа я начну искать отговорки и переводить всё в шутку. Иными словами, сдам назад или вообще заслонюсь возрастом. Игорь строил всю эту сцену, предвкушая мой позор.

Как ему казалось, неизбежный. Но я лишь коротко пожал плечами.

– Готов.

Лицо Игоря чуть вытянулось. Брови сошлись, а в глазах мелькнула тень раздражения, смешанная с сомнением. Это был не тот ответ, на какой он рассчитывал.

– Дед, ты, по ходу, не понял, – сказал он уже менее уверенно. – Это настоящий нож. Порезаться можно.

Я усмехнулся едва заметно.

– Да я, так‑то, в курсе, внучок, что нож настоящий, – ответил я. – Только чтобы что‑то порезать, нужно сначала во что‑то попасть.

Тренер чуть заметно повел плечами, будто решая про себя что‑то. Потом снова повернулся к бойцу, который принёс нож.

– Принеси броник.

Я сразу покачал головой. Нечего бегать туда‑сюда.

– Мне никакой бронежилет не нужен.

Ни к чему растягивать момент. Либо я сразу ставлю себя в этом коллективе так, как считаю нужным. Либо навсегда остаюсь для них просто странным дедом, которого можно не воспринимать всерьёз – и лучше поскорее отправить обратно.

И отступать здесь было нельзя.

Тренер снова посмотрел на меня, теперь уже неприкрыто оценивая.

– Ты уверен? – сухо спросил Игорь.

Я выдержал его прямой взгляд.

– Я вижу, что тут единственный, кто не уверен, – это ты, – ответил я. – Сначала одно предлагаешь, потом другое. А за мою уверенность не беспокойся.

Мои слова повисли между нами тяжёлым грузом. Слово за слово, реплику за репликой – и теперь он загнан в угол. Потому что если сейчас он сам даст заднюю, то коллектив этого не поймёт. И уже не простит.

– Не надо нам бронежилет, – наконец, сказал тренер бойцу, который уже было направился к двери.

Тот остановился на полушаге и обернулся, словно ожидая подтверждения. Тренер молча кивнул, давая понять, что решение окончательное.

Несколько секунд он стоял, глядя в пол, явно прокручивая в голове варианты. Зал притих, бойцы смотрели только на нас.

Потом Игорь поднял взгляд.

– Давай так тогда поступим. Один раз бьёшь ты, второй раз бью я. Каждый из нас показывает, чей приём более эффективен.

– Пойдёт, – невозмутимо согласился я.

Я прекрасно понимал, что настоящую поножовщину посреди зала никто разводить не будет. Причем даже если сам тренер пойдёт на принцип, то всё кончится быстро. Бойцы, Денис, Макс – остальные эсбэшники, кто угодно, но кто‑то обязательно вмешается.

Однако я был готов идти до конца, и это они чувствовали.

Именно поэтому Денис первым не выдержал. Он подошел ближе к тренеру и заговорил вполголоса:

– Слушай, так нельзя. Если что‑то пойдёт не так, начальник нас всех просто прибьёт.

Макс тут же подхватил, поддерживая напарника:

– Это уже перебор, реально.…

Тренер сжал челюсть так, что на скулах заходили желваки. Было видно, что отступать ему не хочется, но Игорь и сам уже понимал, что ситуация совсем скоро станет неконтролируемой. А контролировать её здесь должен именно он.