От автора:

Вражеские диверсанты, бывшие полицаи, «лесные братья» и бандитские шайки – вот с кем придется столкнуться майору Соколову. Попаданец в 1946‑й год: https://author.today/reader/514939

Роза Альбертовна выразительно закатила глаза, но конфету со стола все же взяла.

– Ладно, что‑нибудь придумаем, но одной конфеткой ты от меня не отделаешься, – строго выдала кадровичка. – Денис Максимович, давайте остальные документы для трудоустройства.

– А какие нужны? – спросил я.

Кто его знает, как всё это делается в современном мире. Я, правда, собирался как можно дольше нигде не светиться, но теперь, раз уж план поменялся, надо играть по правилам. Кадровичка уже листала какие‑то бумаги на столе, не поднимая головы.

– Диплом, СНИЛС, военный билет.

Я пожал плечами.

– У меня только паспорт, милочка.

Роза вздрогнула, и это было заметно даже при её массивной фигуре.

– А где же ваши остальные документы? – спросила кадровичка, подняв на меня взгляд поверх очков.

– Потерял, – пояснил я. – Теперь придётся восстанавливать. Хотя, если честно, всё остальное, кроме паспорта, в моём возрасте уже не то чтобы и особо нужно.

Я видел, как Роза покосилась на начальника службы безопасности. Во взгляде было немое: «ты вообще понимаешь, кого ты сюда привёл?» Но Виталий лишь махнул рукой, показывая, что сейчас не время раздувать из этого проблему.

– Так, – протянула Роза, снова уткнувшись в бумаги, – так‑так. Я так понимаю, с военного учёта вы уже сняты, в вашем‑то возрасте. Образование нам, по большому счёту, не критично. СНИЛС, кстати, можно посмотреть на госуслугах. У вас они есть?

Я покачал головой, потому что, во‑первых, понятия не имел, что это за «скунс» такой. Во‑вторых, никаких «госуслуг» у меня не было и быть не могло по определению.

Роза Альбертовна снова взяла мой паспорт и начала методично, одну за одной, прикладывать странички к ксероксу – а вернее, сканеру.

– Мужчина, вы же в курсе, – сказала она, не отрываясь от своего занятия, – что если вы будете трудоустроены официально, это скажется на размере вашей пенсии? Потом будет целая история всё обратно восстанавливать.

– Понимаю. Ничего страшного, оформляйте, – заверил я.

Роза снова покосилась на начальника СБ, проверяя, всё ли действительно согласовано.

– Он внутреннюю проверку прошёл? – поинтересовалась кадровичка, голосом напирая на последнее слово.

– Нет, пока не прошёл, – честно ответил Виталий, – но обязательно пройдёт, ещё не вечер.

Роза чуть заметно поджала губы, но спорить не стала.

– Ну тогда давайте ему уже хотя бы анкету, а у меня всё необходимое для оформления тут есть.

Она сделала паузу, будто что‑то вспомнила, и снова посмотрела на Виталия поверх очков.

– Так… ну и Роману, я надеюсь, вы его трудовую книжку передадите. Кстати, Денис Максимович, я совершенно забыла спросить, а трудовая книжка у вас есть?

Я развёл руками.

– Утеряна, к сожалению.

Роза вздохнула с профессиональной усталостью.

– Вот поэтому я всем и рекомендую делать электронную трудовую книжку. Вы не против?

– Совершенно не против, – согласился я.

Хотя, конечно, я пока понятия не имел, что это за зверь такой – электронная трудовая книжка. Но показывать это не стал.

Закончив дела с кадровичкой, мы с начальником службы безопасности вышли в коридор. Пошли дальше по узкому проходу, к его кабинету.

Кабинет оказался совсем небольшим, словно кухонька в обычной советской хрущёвке. Однако в этом тесном пространстве было куда больше характера, чем в любом просторном директорском офисе с дорогой мебелью.

На стенах и полках у начальника СБ было полно всяких наград: благодарственные письма, грамоты, дипломы за охрану мероприятий и за участие в организации городских праздников. Рядом стояли кубки и висели медали, которые выдавали спортивное прошлое Виталия.

И почти все – явно по боксу. Виталий заметил мой интерес.

– Кандидат мастера спорта по боксу, – сказал он. – Больше сотни боёв по любителям провёл.

Он вздохнул с оттенком ностальгии по тем, как я понял, уже далеким временам молодости.

– Если бы не травмы локтей, глядишь, и повыше бы прыгнул, но есть как есть, – добавил он без сожаления. – Ни о чём не жалею. За ЦСКА выступал.

Виталий прошёл к столу, сел сам, а потом, заметив, что на стуле напротив осталась лежать тяжёлая гиря, убрал её одной рукой и подставил мне стул. По всему было видно, что физическую форму он действительно поддерживал.

– Так, ну, присаживайтесь, – сказал он уже по‑деловому, – я вас сейчас попрошу заполнить анкету. Там ничего особенного, но так положено по нашему внутреннему регламенту.

С этими словами Виталий подошёл к отдельной тумбочке у окна. Там стоял сейф, он открыл его и первым делом аккуратно положил внутрь свой пистолет. Я отметил это про себя, ведь дисциплина в мелочах говорит о человеке куда больше его же слов. Мне стало даже странно, что при таком подходе к делу к Виталию в коллективе относились так, словно он был легко заменимым элементом.

Наконец, он достал из сейфа лист бумаги и положил его на стол передо мной. Это был готовый бланк.

– Вот, – сказал начальник, – здесь пара десятков вопросов. Там, где нужно писать от руки, это отдельно отмечено, в остальных местах просто ставьте плюс или минус. Этого нам будет более чем достаточно.

Я взял лист и пробежал глазами по строкам. Анкета была стандартная до предсказуемости. Вопросы по типу: где жил, служил и работал, состав семьи, судимости, болезни…

Я поднял взгляд от бумаги и посмотрел на Виталия.

– А куда потом эта информация пойдёт? – уточнил я.

– На проверку. Мы и через ментовские базы пробиваем, и кое‑где ещё, – признался он. – Сейчас такое время, что нужен глаз да глаз, – пояснил начальник службы безопасности.

Я снова опустил взгляд на анкету. Действовать следовало предельно аккуратно. Все‑таки паспорт, по которому меня оформляли, мне не принадлежал. Биографии человека, чьё имя в нём стояло, я не знал вообще.

Ошибка в такой, казалось бы, ничего и не стоящей бумаге могла потянуть за собой лишний интерес со стороны тех, кому лучше вообще не давать повода для вопросов. Так что я сосредоточился.

Усложнять свою легенду не стал, понимая, что в таких вещах лучше всего работает именно простота. Написал, что всю жизнь проработал на одном из крупных промышленных предприятий. В строке о семейном положении отметил, что разведен…

Я выстроил для себя простую и логичную историю, в которой не было противоречий. Именно поэтому она выглядела убедительно.

Так что с виду анкету удалось заполнить довольно быстро. Я ещё раз пробежал по строкам, убедился, что всё заполнено, и протянул лист обратно Виталию. Он взял бумагу и прочитал внимательно.

Потом задал мне несколько уточняющих вопросов по формальным пунктам. Я отвечал, не выходя за рамки легенды, так что разговор выглядел естественно. И, как я считал, удачно завершился.

А потом Виталий ещё раз пробежался взглядом по анкете и спросил прямо:

– Я правильно понимаю, Денис Максимович, что вы всё‑таки не стали указывать, где работали на самом деле?

Я в ответ даже не кивнул, а медленно моргнул, давая понять, что вывод начальника верен.

– Выходит, десять лет не прошло, и у вас, скорее всего, ещё действует соглашение о неразглашении? – поинтересовался Виталий.

– Понимаете, всё зависит от уровня секретности, – ответил я. – Иногда такие соглашения действуют не десять лет, а двадцать пять или даже всю жизнь.

– Понятно… значит, военник у вас, скорее всего, в Министерстве обороны лежит.

– Может быть, – уклончиво ответил я.

Потому что порой даже ответ на такие, казалось бы, общие уточняющие вопросы может расцениваться как намёк и, значит, нарушение этой самой секретности.