Оставшись один, я покрутил в руках спасённый пакет кофе. Посмотрел на него пару секунд, вздохнул и отнёс обратно – к открытому ящику. Аккуратно положил упаковку внутрь.

Потом занялся столом. Навёл порядок, тщательно вымыл кружку, из которой вчера пил чай, вытер её насухо и поставил на место. Следом сложил раскладушку, собрал плед, намереваясь его выкинуть, и ещё раз оглядел комнату. Пробежался взглядом по мелочам, проверяя, всё ли убрано и всё ли стоит так, как должно.

Лиза должна найти здесь идеальный порядок.

До её прихода оставалось ровно полчаса. Я решил, что умыться и привести себя в порядок точно не помешает. Хоть рыльно‑мыльных принадлежностей у меня с собой, увы, и не было.

Мелочь, конечно. Но мелочи – штука важная.

Этим всем добром нужно будет озаботиться. Как‑то обустраивать быт, покупать самое необходимое, приводить жизнь в систему. Правда, и обустраивать, по большому счёту, пока было негде. Это место было временное, проходное, и совсем скоро я его покину.

Только я открыл воду и начал умываться, как со стороны входной двери вдруг послышался стук.

Я замер.

Рано. Слишком рано. Или девчонка пришла раньше времени? Ну а кто ещё вообще может заявиться сюда в такую рань?

Я выключил воду и вытер лицо полотенцем. Не обычным тряпичным, а, чёрт бы его побрал, бумажным. Тоже, блин, придумали – какие‑то салфетки‑переростки вместо нормальных полотенец. Это же сколько древесины на всё это добро перевели? И главное – на кой чёрт они вообще нужны? Чем обычные не устраивали? Вытер – постирал и снова повесил…

Впрочем, надо признать, что в этой новой реальности будущего было немало вещей, которые у меня в голове просто не укладывались. И бумажные полотенца были далеко не самым странным явлением.

Я, мельком прокручивая эти мысли, отошёл от раковины и направился к входной двери. А стучать не бросили

Настойчиво.

Этак без «извините» и «пожалуйста». Будто человеку снаружи уже откровенно не терпелось попасть внутрь. Хотя я точно не задержался больше, чем секунд на десять.

Тут уж я замедлил шаг. Ведь если снаружи почти ничего не было видно, то изнутри все было наоборот. Стекло позволяло прекрасно рассмотреть, кто именно стоит на крыльце.

И это была не Лиза.

На крыльце стояли двое мужиков. Не таких, как Василий, а в строгих костюмах. Опрятных, собранных… Я остановился в паре шагов от двери и прищурился.

– А это ещё что за друзья‑товарищи?..

Интуиция, отточенная годами, неприятно шевельнулась.

Интересно даже стало – что это за явление молодцев народу? И, что ещё занятнее, что именно они забыли у закрытой кофейни в такую рань? Время – ни свет ни заря, нормальные люди ещё только просыпаются, а эти уже при полном параде и с деловым выражением лиц.

Один из них, по всей видимости, самый нетерпеливый, снова начал стучать в дверь. Причём стучал он, мягко говоря, без всякого такта – так, что дверь ходила ходуном, а стекло в ней вполне могло разлететься от очередного удара. Я невольно ускорился: перспектива начинать утро с порчи чужой двери меня совершенно не прельщала.

Я резко потянул дверь на себя и вышел на порог. Дверь распахнулась в тот самый момент, когда мужик уже занёс руку для очередного удара. Он замер на полудвижении и уставился на меня с явным удивлением, будто перед ним внезапно материализовался кто‑то, кого в сценарии быть не должно.

– Ты себе по голове стучать не пробовал? – спокойно спросил я. – Не видишь, что дверь стеклянная?

Оба товарища в костюмах переглянулись между собой. Быстро, молча, с неподдельным удивлением. И если так уж поражены мне, значит, пришли они сюда вполне целенаправленно. Ведь если есть эффект неожиданности – значит, были и ожидания.

Я, не теряя ни секунды, оценил взглядом обстановку. Прямо за спинами этой парочки стоял новенький, блестящий чёрный Mercedes. Современный, обтекаемый– такой себе свежий вариант старого «кабана». Машина выглядела дорого, ухоженно, и потому особенно бросалось в глаза, что багажник у неё был открыт.

Рядом с этими двумя на крыльце стояли какие‑то мешки. Плотные, тёмные, без опознавательных знаков. Даже не предположить, что это за груз.

А дальше всё сложилось в картинку уже без всяких догадок. Парочка снова переглянулась между собой. Потом один из них скосил взгляд на мешки. Следом оба перевели глаза на открытый багажник. И уже после этого – на меня.

И вот в этих взглядах не было вообще ничего хорошего. Разговаривать со мной они не собирались.

– Слышь, ты чё, совсем, что ли, охренел? – рявкнул один из них. – Ты вообще что тут делаешь?

И, как я и предполагал, на этом словесная часть закончилась. Без дополнительных вопросов и объяснений, мужик шагнул ко мне и протянул руку, намереваясь схватить меня за шкирку.

Вот тут и мелькнула мысль – что если открытый багажник был открыт вовсе не случайно? И явно не для мешков?

Ну что тут ещё сказать – диалог у нас с этой сладкой парочкой не задался с самого начала. Это надо было честно признать и действовать соответственно.

БАМ.

Я нанёс короткий, жёсткий удар ладонью в горло. Прекрасно понимал, насколько это болезненно, и именно поэтому выбрал такой вариант. Их было двое, а у меня, как ни крути, возраст уже не тот, чтобы играть в благородные поединки и проверять, кто из нас быстрее устанет. Тут не до основ гуманности – тут вопрос времени и выживания.

Мужик тут же схватился за горло, захрипел и попятился. Здоровенный лось, килограммов под сто, если не больше. Он упёрся спиной в перила крыльца, но те его не удержали. Наоборот – стали своего рода трамплином, потому что через них он, словно цирковой гимнаст, благополучно перевалился, всё так же держась за горло и судорожно ловя воздух.

Ну, надеюсь, теперь до него дошло, что тянуть ко мне свои клешни было не самым разумным решением сегодняшнего утра.

А вот его дружок оказался куда более собранным. Тренированным. Он среагировал почти мгновенно – не стал отвлекаться на падающего напарника и уже через секунду бросился в атаку.

Замахнулся, попытался ударить.

Естественно, позволить такую роскошь этому типу я не мог по определению.

Клац.

Именно такой звук раздался в тот же миг, когда его кулак со всей дури врезался в стеклянную дверь. Я, признаться, на долю секунды подумал, что дверь уже не спасу – всё‑таки стеклянная. Но, видимо, стекло здесь было какое‑то особенное: дверь устояла. А вот мужик, судя по всему, нет.

– Ф‑ф‑ф‑ф… – зашипел он сквозь зубы.

В следующий момент он схватился за руку и тут же прижал её к себе, инстинктивно согнувшись вперёд.

Я сначала собирался встретить его кулаком. Но раз уж дверь показала такую завидную прочность, я быстро сменил тактику. Думать тут было некогда – всё решалось в доли секунды.

Пользуясь его скрюченной позой, я схватил его за шкирку, резко сунул голову между дверью и металлическим откосом и со всей силы захлопнул дверь.

Расчёт оказался верным. Стекло и на этот раз не разбилось. А вот мужику досталось основательно.

Он рухнул на крыльцо, распластавшись и на секунду потеряв ориентацию. Сознание, правда, не потерял, живучий оказался. Однако кое‑чем удивило – одного беглого взгляда мне хватило, чтобы увидеть у него за пазухой самый настоящий пистолет в кобуре.

И вот тут ситуация сразу заиграла другими оттенками.

Если до этого момента я ещё думал, что разок дать ему в лоб достаточно, то теперь планы пришлось корректировать. Потому что такой бугай мог вытащить ствол в любой момент. А что у него при этом в голове – одному чёрту известно. Такие люди сначала стреляют, а уже потом думают, если вообще думают.

Я не стал тянуть.

В следующий же миг опустился на одно колено и нанёс короткий, жёсткий удар кулаком в челюсть. Этим ударом я выбил из здоровяка последние крохи сознания. Он обмяк и осел, перестав быть угрозой.