Вскочив, практик выхватил из потайного кармана свой сильнейший талисман, однако бумага по какой-то неизвестной причине оказалась с дефектом, поэтому талисман порвался. Тогда он выхватил запасной нож, но тот сразу же неудачно выскользнул из рук, едва не воткнувшись в стопу.

Отбросив ненужное ей оружие, кукла детским голоском пропела.

– Кручу-верчу, разорвать хочу. Зачем нашей обезьянке ножки, ведь ей больше не бегать по дорожке?

Поверив внезапно завопившей от страха интуиции, практик не раздумывая отскочил в сторону. Хлопок воздуха с эффектом всасывания подсказал, что на том месте, где он только что стоял, на уровне ног возник и сразу же схлопнулся крошечный прокол в пространстве. Если бы он замешкался хоть на мгновение, их бы не просто оторвало, но и переместило неизвестно куда. Видимо, кукла свободно владела пространственной техникой. Крайне неудобный противник, от которого никогда не знаешь, чего ожидать.

Упустив время, практик попытался атаковать куклу огненной техникой дыхания дракона, зная, что тёмные создания уязвимы к этой стихии, однако техника сорвалась на этапе формирования. Мужчину внезапно поразила необъяснимая слабость. Вместе с ней пришли и сильный жар, головокружение, боль в сердце, хаотичная пульсация меридиан, обрушив на него всё сразу. Духовная сила тут же перестала слушаться практика.

Почувствовав себя очень плохо, как во время затяжной лихорадки с осложнениями, мужчина в панике бросился к стоявшему на видном месте бронзовому стакану, в котором лежала буддийская метёлка. Интуитивно догадавшись, что это артефакт, предназначенный для борьбы со злом, иначе чтобы она здесь делала, схватив метёлку, практик махнул в сторону куклы. Результат оказался крайне неожиданным.

– А-а-а-а! Ты за что хватаешься, извращенец! Умри!!! – в комнате раздался глубокий, разъярённый мужской голос с нотками паники и стыда.

Вокруг практика мгновенно возник призрачный золотистый колокол, заточив его, словно в перевёрнутом стакане. Очень плотно покрытый искусными барельефами и священными письменами, этот храмовый колокол выглядел очень величественно. Более того, он не просто запер человека внутри, но и полностью заблокировал его духовную силу, подавил жизненную, ограничил ментальную, даже обрезал астральную связь с Небесами. Спустя секунду колокол протяжно зазвучал.

– Бом! Бом! Бом!

По воздуху разошлись светящиеся волны искажения, состоящие из крошечных символов, нанесённых на его поверхность. Это не было ветром. Ни один листок бумаги в комнате от этого не всколыхнуло. Призрачные волны проходили сквозь материальные предметы без вреда, а вот духовные плавно огибали, подсвечивая и временно заключая в пузыри.

– А-а-а-а! – дико закричал человек от боли, схватившись за голову.

Когда колокол исчез, отбросив буддийскую метёлку из белого конского волоса, шатаясь, почти ничего не соображая, практик в почти оглушённом состоянии побрёл к окну. В этот момент из настенного календаря вылетел маленький камешек. Обычная с виду округлая речная галька. Метким попаданием в голову она сбила мужчину с пути, из-за чего окончательно дезориентированный практик едва не разбил нос о стену. Схватившись за неё, чтобы не упасть, он помотал головой, пытаясь хоть немного прояснить сознание, не давая ему ускользнуть в спасительную темноту. Вся ментальная защита, талисманы и подготовленные духовные техники практика были буквально стёрты из реальности колоколом бонсё, оставив его совершенно беззащитным. Мужчина очистился от всего, включая любые клятвы и кровавые контракты.

Засунув руку за пазуху, практик собрался достать лечебную пилюлю, однако вместо неё наткнулся на посторонний предмет. В его потайном кармане оказалось нечто мягкое, матерчатое, с длинными шнурками, чего он туда точно никогда не клал. Достав на свет явно чужой кошелёк, потрясённый практик изумлённо распахнул глаза. Неожиданно оживший предмет, распахнувшись словно пасть хищной, голодной рыбы, одним стремительным рывком заглотил его руку по самое запястье.

Испугавшись, практик с трудом вырвал руку из бездонного, как ему показалось, хваткого кошелька. Бросил его в сторону куклы, надеясь, что эти чудовища друг друга сожрут. Однако кукла прямо в полёте переместила куда-то проклятый предмет всего одним щёлком пальцев. Практик даже не заметил, что вместе с кошельком с его руки исчезли и все артефактные кольца, вместе с браслетом.

Оставшись безоружным, уже плохо соображая, практик зашарил по полкам в поисках хоть какого-то метательного оружия. От одной мысли подпустить к себе куклу его начинало трясти от ужаса. Он даже не заметил, что в этот момент словно поглупел, действуя на эмоциях, а не на рассуждениях. Ему продолжало катастрофически не везти.

Не глядя нащупав керамический горшок для вина, судя по весу, наполовину наполненный, метнул его в куклу. Дальше произошло что-то совсем уж невероятное и пугающее. Из горшка прямо в полёте высунулась чья-то рука, состоящая из тёмно-красного, ароматного вина. Приняв эту форму, жидкость ловко схватила его за ухо, и чуть не оторвав, закрутив горшок в полёте, с размаха впечатала ему в лоб. Керамика оказалась прочнее кости. Даже не треснула.

Упав на спину, ошеломлённый практик окончательно вырубился. Это же жидкая красная рука нанесла ему несколько сильных пощёчин, приводя в чувство.

– Эй, парень, не расклеивайся раньше времени, – в комнате раздался новый, весёлый пьяный мужской голос. – Подумаешь, не повезло столкнуться с Куклой несчастья бессмертной императрицы, небесной феи гармонии Мэй-Мэй. Это же классическая проклинушка. Как в играх. Ты чего? Кто же лезет к ним выяснять отношения в открытую, на кулаках, меряясь грубой силой? Совсем дурак? На вот, лучше вина попей. Охлади голову, воин. Оно хорошо бодрит и прочищает мозги. Советую.

Рука бесцеремонно попыталась заснуть свои пальцы ему в рот, чему он всячески пытался препятствовать. Тут в их возню влезла кукла.

– Не лезь, старик. Тебе лишь бы с кем-нибудь выпить, да языком потрепаться. Он у тебя слишком длинный, без костей. Лучше бы в дамские угодники подался, бездельник, – привычно отругала.

В центре винной руки появился пространственный водоворот. Словно сливная труба, он быстро втянул её в себя и схлопнулся. Несколько разлетевшихся вокруг красных капель попало на лицо лежащего на полу мужчины.

– Зачем руки-то отрывать? – из кувшина вместе с булькающими звуками беззлобно пожаловался невидимый пьянчуга.

– Я тебе сейчас оторву кое-что другое, если не оставишь их при себе. Мне с этой грязной обезьяной ещё беседовать. Не хочу выслушивать её пьяные бредни. Тем более, заниматься лишней уборкой, если всё заплюёт. И так потом все полы отмывать. Если не забыл, его нужно наказать, а не наградить, угощая отменным вином. Ты же не разбавленную кислятину какую-нибудь собирался в него залить, – обвинила в расточительстве.

– Плохо вина не держу, – с гордостью заявил Горшок безымянного бога Виноделия.

– Вот и не балуй разных проходимцев. Самим не хватает. Возвращайся к себе.

– Женщина. Не кричи. У меня голова болит от высоких нот. Тебе лишь бы найти повод…

– Быстро!

Из моментально заткнувшегося горшка вытянулась новая рука, длинная, как шланг. Дотянувшись до места, где раньше стоял горшок, ухватившись за край полки, она как лебёдка его подтянула, после чего бережно поставила.

– Простите! Простите! Отпустите меня. Пожалуйста! – жалобно взмолился некогда высокомерный практик, пытаясь привлечь внимание этих чудовищ.

– Помолчи пока. Грехи тебе отпустит монах, как-нибудь потом. Если вспомнит. Так что не переживай. Тебе у нас понравится. Пять звёзд не обещаю, но вот пять гвоздей найдём. Мы же не демоны какие. Не съедим. Подумаешь, на удобрение для грядок пустим. Монах за тебя помолится. Горшок выпьет. Кошелёк позаботится об имуществе.

– А мы? – послышался обиженный голос календаря.

– А вы потом можете плюнуть на его голый череп.

– Класс! – обрадовалась невидимая «добрая» девочка. – Давай на спор, кто больше попадёт в глазницу с пяти метров, – тут же кому-то предложила.