Выслушав невидимую собеседницу, барбос задумчиво посмотрел на людей, прекрасно понимающих, что с этим противником им при всём желании не справиться. Не та весовая категория.

– А если мастер захочет проверить, куда они делись? Тогда станет ещё хуже. Не тяни меня за собой в ад.

Прислушавшись к разгоревшемуся спору, Тао Линь поняла, что прямо сейчас решалась их судьба. Причём Демонический король псов был вовсе не против радикальных решений, его не устраивали шансы избежать последствий.

– Отдайте их мне. О телах я позабочусь, – из колодца раздался невероятно прекрасный молодой женский голос, вызывающий ощущение мурашек от холода даже на жарком солнце.

– Ну да, скажем, они захотели напиться, поскользнулись, упали и утонули. Девять раз подряд, – сарказма в голосе пса не заметил бы разве что слепой. – Если своего ума нет, займи у яблони. Она им всё равно не пользуется. Если бы не влезла, ещё можно было бы обыграть сцену: У страха глаза велики. И чего этому недоразумению в перьях не жилось спокойно. Не мог отпугнуть воришку как-нибудь попроще? Например, прикинувшись дохлым и заразным. Лапкой бы подрыгал. Перья разбросал.

– Зайди-ка на минутку. Поговорить нужно, – обманчиво спокойным тоном донеслась вежливая просьба из сарая, дверь которого немного приоткрылась.

Тао Линь заметила, как из руки принцессы меча выпал листок странной формы. Плавно опустившись на землю, он мигнул золотистым светом и остался валяться на земле в прежнем виде. Судя по выражению лица принцессы меча, она рассчитывала на другой результат.

– Старшие, если позволите, мы сами решим проблему, возникшую по нашей вине. Я же правильно понимаю, что вы не хотите, чтобы хозяин дома об этом узнал? – вклинилась Бэй Нинг, чей мозг лихорадочно работал над выходом из кризиса жизни и смерти.

– Допустим, – пёс с интересом на неё посмотрел.

Опустив голову, Бэй Нинг не увидела ножа там, куда он упал. Обманчиво безобидный предмет бесследно пропал, стоило только отвести от него взгляд. Прямо как чайная ложечка на кухне. При этом ощущения опасности почему-то осталось. Он был где-то очень близко, но там, где его нельзя было ни достать, ни заметить. Например, за внезапно зачесавшейся спиной.

– Тогда мы сами обо всём позаботимся, избавляя старших от тревог, – заверила Бэй, мысленно молясь, чтобы никто из практиков не раскрыл рта.

– И упоминаний о них, – доброжелательно подсказал Демонический король псов, чьё настроение тут же изменилось, став дружелюбным.

– И упоминаний о них, – понимающе кивнула Бэй Нинг.

Немного подождав, убедившись, что все молчат, выжидающе глядя на неё, принцесса меча быстро убрала все части трупа в своё пространственное кольцо. Сделав глубокий вдох, пёс превратил пролитую на землю кровь в красный дым, стремительно втянувшийся в его пасть через весь двор. Капитан Ло, понимая, что возможность героически сдохнуть, потянув всех за собой, и ничего этим не добившись, ему ещё представится, засыпал место гибели товарища специальным порошком, убирающим запахи. Далее пёс поводил по земле лапой, будто что-то стирал в пыли. Земля под ногами учеников затряслась, разглаживаясь, отчего они едва удержались на ногах.

Поскольку практики из боевых сект частенько гибли на миссиях, отношения к смерти товарищей у них довольно специфическое. Одних губила жадность, других глупость, третьих азарт или переоценка собственных способностей. Кто-то умирал в лапах монстров, кто-то из-за одержимости проклятыми вещами или духами. Высокая конкуренция, недолговечность союзов, а также принадлежность к различным противоборствующим силам ещё сильнее ожесточала сердца людей. Стоит учитывать, практики выросли в суровом мире, где подобное в порядке вещей. Это не оправдание их жестокости, а объяснение взглядов на жизнь.

Нельзя сказать, что членам четвёртой команды было плевать на гибель товарища, но и раздувать из этого трагедию они тоже не собирались. В этой группе собрались временные попутчики, а не члены одной семьи. К тому же парень сам виноват, что не справился со своими желаниями, поддавшись зову проклятого предмета. Его воля оказалась слишком слаба. К тому же он происходил из простолюдинов, придя в секту из маленького провинциального городка. Вряд ли кто-то поднимет большой шум из-за его смерти. Не повезло, что тут поделать. Это же не повод мстить мастеру Ма, предупредившему о том, чтобы они ничего не трогали, и никуда не лезли.

– Внимание, мастер возвращается, – неожиданно сообщил прислушавшийся к чему-то пёс.

Участок тут же преобразился, пряча всё то, что вылезло наружу. Через пару минут калитка резко распахнулась, и во двор быстрым шагом вошёл радостный хозяин дома.

– Никому не двигаться! Всем выйти из сумрака! Ага, попались. Отпираться бесполезно. Я всё знаю.

Возвращаясь домой, несколько раз ловил себя на мысли о том, что делаю это с удовольствием, ускорив шаг. В предвкушении, что же эти беспокойные детишки выкинули на этот раз? Что учудили? Как с ними поступить? Не нужно ли поторопиться? Вроде и нет поводов для веселья, одно расстройство от них, однако улыбка то и дело появлялась на лице. Было довольно сложно описать моё состояние. Давно не испытывал такого эмоционального подъёма. Почувствовал себя прямо каким-то воспитателем в детском саду, а не военным пенсионером.

Думаю, причина в том, что в моё унылое, однообразное существование внезапно ворвался целый букет красок, ненадолго пробудив того бесстрашного покорителя Небес, которого уже давно похоронил, но пока только в душе. Однако «покойничек-то» оказался беспокойным. Я бы даже сказал – мятежным.

Неожиданно наблюдать за тем, как молодые практики набивали шишки на пути к совершенству, героически преодолевая сложности, которые сами себе же и создавали, оказалось довольно весело. Прямо собственную молодость вспомнил, с ностальгией по былым временам. Чего греха таить, с оттенком лёгкой зависти.

Вольно или невольно сравнивал нас, прикидывая, а как бы поступил в том или ином случае. Правда, уже после того, как преодолевался очередной острый кризис, во время которого казалось, что я занимаюсь не пойми чем, а от гостей одни лишь проблемы. Чем быстрее их выгоню, тем быстрее вернусь к прежнему спокойному существованию, о чём на тот момент едва ли не мечтал. Однако только до следующего утра. Вот и сейчас, мне вновь хотелось поскорее поймать ребят за руку, пока они не сильно пострадали. Дать полезный совет, хорошенько отругать, немного позубоскалить, не без этого, и в довершение пинком отправить домой, осмысливать полученный опыт. Глядишь, когда-нибудь пригодится. Они ещё вспомнят Великого Матвея. И детям своим расскажут о том, какой он плохой, запретив приближаться. Хорошее ведь забывается быстро.

И вообще, нечего ребятам задерживаться в детской песочнице. Их мир лежит там, за горизонтом. Кроме того, нужно побыстрее избавиться от любопытных, непоседливых практиков, пока они не разнюхали обо мне слишком многого. Я ведь на самом деле как тот добрый бумажный тигр из детской сказки. Если поймут это, начнут дёргать за усы, хвост, лезть на спину, галдеть над ухом, оно мне нужно? Нет! Это же страшный сон мамы обезьяны из старого детского мультфильма про непоседливых малышей.

О том, насколько сильно на меня повлияло появление гостей, мечты которых ещё не утратили своего яркого блеска, говорило хотя бы то, что я стал меньше пить и чаще бывать на свежем воздухе. Даже чаще улыбался, пугая окружающих. Чудеса, да и только. Более того, мне впервые за долгое время захотелось самому взять в руки меч, разогнать застоявшуюся кровь, попробовать сотворить с ним что-нибудь этакое. Вспомнить прошлое. Впрочем, пока это не самая здравая мысль в текущих реалиях. Если всерьёз начну махать мечом в Мухоморовке, обязательно произойдёт чего-нибудь в стиле выходок Тао Линь и компании, только уже со мной в главной роли. Проклятые сектанты после этого точно пристанут ко мне ещё сильнее. Замучают же вопросами.