– Я тебя знаю. Ты же увлекающаяся натура, не видящая берегов. А вот его я не знаю. И даже не вижу тех самых берегов, – опять прибегла к излюбленным метафорам.

– Ну вот на них вместе и посмотрим, – преувеличенно бодро заявила Бэй Нинг, игриво поигрывая своим любимым мечом, чтобы успокоиться.

– Хорошо. Как скажешь, – огорчённо вздохнула Ванван, понимая, что переубедить её не получится.

Взяв из стола лист бумаги, ручку, сунула в руки Бэй Нинг.

– Пиши, – хмуро потребовала.

– Чего? – растерялась принцесса меча. – Отказ от претензий?

– Нет. Завещание. То, что ты передашь мне своё пространственное кольцо, летающий артефакт, а также те красно-чёрные хлопковые туфельки бянь се с тонкой вышивкой, которые купила в прошлом месяце. На ярмарке. Ты мне ещё ими хвасталась. Помнишь?

Ошеломлённая Бэй Нинг посмотрела на неё, как на предательницу, ударившую в самое сердце.

– Вы слышали новость? Мастер/господин/идиот/объект будет драться с Бэй Нинг, – раздавались поражённые голоса в разных частях пансионата, как на поверхности, так и под землёй.

Таким образом, вроде бы незначительное событие быстро приобрело грандиозный масштаб. На площадке у пруда собрались все, кто только мог. Причём не только люди. Под прикрытием иллюзий, дополнительно выведя из строя пару камер, возле кустов сирени развернулась передвижная барахолка. По крайней мере, так это выглядело со стороны.

На расстеленном покрывале лежало несколько старинных, не сочетающихся между собой предметов. Маленькая, длинноволосая кукла с фарфоровой головой в нарядном традиционном платье. Сейчас таких уже не делали. Рядом расположилась лакированная деревянная шкатулка, на которой, как на диване, лежал матерчатый кошелёк на завязках, больше похожий на маленький мешочек с вышитым на нём иероглифом – Богатство. На его шнурках, словно ожерелье, висела связка старинных бронзовых монет, немного позеленевших от времени с квадратной дыркой по центру. Чуть дальше на подставке стояло овальное зеркальце в антикварной металлической рамке. Следующим предметом стал старый бумажный календарь, отпечатанный типографским способом, но почему-то за тысячу двести одиннадцатый год с фотографией двух близняшек, весело играющих на лужайке возле дома. Девочка в чёрной скромной одежде без украшений и мальчик в белой. У каждого из них на поясе висело по крупной нефритовой бусине с шёлковой кисточкой. Белая у девочки в чёрном традиционном халате и чёрная у мальчика в белом. Ещё из странного можно отметить то, что девочка держала в руках настоящий классический меч цзянь, а мальчик – сломанную ветку от дерева, видимо, подобранную тут же, во дворе. Однако, хотя его замена выглядела неравноценной, он всё равно улыбался, а вот девочка хмурилась. За календарём стоял фарфоровый кувшин с прислонённой к нему буддийской метёлкой из длинного конского волоса, пахнущий вином и благовониями. Далее на покрывале установили небольшую статуэтку женщины в целомудренном платье, с цветущей ветвью яблони в руках, вырезанную из дерева, приятно пахнущую цветами.

Отдельно от остальных предметов с краю кто-то небрежно положил кухонный нож из дрянного железа, чью рукоять перемотали белой тряпкой, похожей на льняные бинты, на которых виднелись подозрительные тёмные пятна, вызывающие нехорошие ассоциации. Возле всего этого богатства с высунутым от жары языком сидел четвероногий хвостатый охранник по кличке Барбос. Отогнав от чистого покрывала наглого петуха красного цвета, пёс недовольно проворчал человеческим голосом.

– Жаль, Лотос не пришла. Кондиционер бы нам здесь не помешал.

– Она вместе с товарищем, который нам совсем не товарищ, будет наблюдать за всем из-под воды. Вроде ещё должен был прийти господин Мышь с талисманами и набором кисточек, на всякий случай. Однако, думаю, как всегда, он предпочтёт найти уединённое укрытие где-нибудь вдали от посторонних глаз. Такова уж природа этой чернильной души, – спокойно отметил феникс без намёка на недовольство, просто констатируя факт.

Будто о погоде упомянул. Правда, из уст того, кто по утрам боялся кукарекать под окнами одного бывшего авантюриста с дурным характером, это прозвучало довольно комично. Демон с иронией посмотрел на старого приятеля.

– Остальные будут смотреть из дома, через зеркало, – продолжил феникс, якобы ничего не заметив.

Оживший рисунок девочки на календаре неожиданно ударил мальчика по голове ножнами от меча.

– За что? – не понял тот, смущённо почесав голову.

– Просто так, – заявила сестра, обиженно надув губы.

– А эти-то тут зачем? – удивился феникс, показав на китайцев в хороших костюмах, вооружённых камерами, а также специальным съёмочным оборудованием.

Указанные им люди развернули неподалёку бурную деятельность.

– Чтобы потом отчитаться, много думать и ещё больше грустить. Это слуги рода Тао. Видимо, тоже решили половить рыбку в мутной воде, пока никому до них нет дела. Это же потомственная семья торгашей. Для них информация – товар. Возможно, даже самый ценный, – с лёгким пренебрежением пояснил пёс, скосив на них взгляд.

Люди с камерами специально не приближались к переднему краю происходящего на берегу пруда, стараясь никого не раздражать своим присутствием. Выбрали наиболее безопасную и удобную для съёмок площадку. Хотя у них имелся доступ к камерам системы безопасности, развешанным чуть ли не на каждом столбе, однако там не очень хорошее качество записи. В первую очередь их ценили за надёжность.

– Уважаемые, как насчёт ставок? – с надеждой спросил говорящий кошелёк, раздуваясь от важности.

– Уймись, голос нашей жадности, – расстроенно попросил поморщившийся демон. – Я ещё с прошлыми долгами не расплатился, а господин Ван Юйчень, – кивнул в сторону феникса, – в этом месяце уже изрядно потратился на...

На мгновение воздух покраснел от жажды крови, способной убить человека одной лишь аурой.

– …на что-то мне совершенно ненужное, – спокойно закончил пёс, вновь со звериной улыбкой покосившись на приятеля.

Как обжигающая аура внезапно появилась, так и пропала, будто мираж.

– Я в азартные игры на деньги не играю, – послышался голос Небесной яблони с укором в их сторону. – К тому же считаю низким сомневаться в доблестях нашего господина.

– В этом-то никто здесь не сомневается. Вопрос в другом. Как быстро это поймут остальные. Ставлю кувшинчик вина на то, что господин потрогает дерзкую девчонку с мечом за грудь. Более того, удваиваю ставку. Она его за это ещё и поблагодарит, – послышался весёлый, пьяный голос источника благодетели.

Буддийская метёлка качнула кисточкой хвоста, отчего усилился пьянящий аромат с примесью благовоний.

– А нельзя поставить что-то посерьёзнее? – пожаловался кошелёк, не давая яблони отругать этого круглолицего, лысого похабника в монашеских одеждах.

В усадьбе «Вечная юность» все жильцы с прибабахом, или же изъяном, выражаясь культурным языком. Будь иначе, они бы не собрались вместе и не встретили в своё время Матвея.

– Шутишь? Нам не положены мирские блага. Могу поставить только благословение, если хочешь.

– Если чего-то нельзя положить в кошелёк, значит – эта вещь ничего не стоит. Нечего тратить на неё то, чего нельзя купить даже за все деньги мира – время, – Проклятый кошелёк жадного дьявола высказался довольно замысловато, с философским уклоном.

Хорошо зная, с кем имеют дело, остальные даже не стали с ним спорить. Бесполезно. Где в слове «проклятый» в его случае ставить ударение – споры не утихали до сих пор.

– А если я поставлю три благословения удачи по цене двух пожеланий здоровья? – ничуть не смутился господин Метёлка, тоже зная, с кем имеет дело.

– Как насчёт четырёх мантр изгнания зла, записанных на бумаге? – заинтересованно уточнил кошелёк.

– Зачем они ТЕБЕ, «коллега»? – обманчиво доброжелательно полюбопытствовал демон.

– Тихо вы, начинается, – шикнул на остальных феникс, плохо скрывая волнение.