Сперва я удивился, почему они вдруг сменили стратегию. Ещё вчера всем были довольны, придерживаясь первоначального плана, а сегодня уже куда-то заторопились. Причём после того, как ушла Тао. Возможно, у них подходит к концу время, отведённое на путешествие в Россию, или же пришло сообщение из дома. Поэтому ребята захотели по-быстрому снять сливки ещё с какого-нибудь необычного способа стать сильнее. Так сказать, расширить свои представления о тренировках. Заодно узнать новый секрет этого места. Не могу сказать, что поступали глупо. Бесстыдно – да, но вовсе не глупо.
Поскольку юные практики несколько скрасили моё одиночество и даже повеселили, особенно сражением с Угольком, а также напомнили о славном боевом прошлом, захотелось ещё чуть-чуть над ними поиздеваться. То есть потренировать, следуя просьбе старика Хо.
Иронично хмыкнув, показав, что ничуть не верю в их искренность, выдал Джао горсть разнообразных ингредиентов. Посоветовал изучить свойства и взаимодействие этих веществ. Попрактиковаться в зельеварении. Конечно же, проявляя повышенную осторожность. Такая работа точно пойдёт ему на пользу. Духовная сила у парня откровенно посредственная, характер не воинственный, тело слабое, особых талантов нет, так что пусть лучше развивается по стезе алхимика, а не боевика, а то прибьют в первой же серьёзной схватке, не спросив имени. Он герой второго плана, да и то, из категории поддержки. В боевую секту, скорее всего, попёрся ради доступа к её ресурсам и знаниям.
Немного подумав, следующему Ли выдал мешочек со специальным порошком, сделанным на основе лекарственных трав. Попросил наполнить стоящую рядом с домом старую железную бочку водой, самой обычной, из шланга, а потом развести под ней огонь. Засыпав туда только одну щепотку порошка, не больше, вариться в ней до готовности. До готовности терпеть боль столько, сколько выдержит. Это поможет значительно улучшить закалку тела, а также поднять сопротивляемость к огню. В его случае, по моему мнению, упор следует делать на повышение сильных сторон, а не на подтяжку слабых. В воины он всё равно не рвётся. Лучше быть хорошим специалистом в одной области, чем плохим в нескольких.
Поскольку я передавал не какое-то запрещённое искусство или извращённое учение, то был спокоен. Всё равно этот порошок он больше нигде не найдёт, а значит, моя тайна закалки тела по-прежнему останется таковой, а за это ещё и денежка капнет в надёжный банк. Двойная выгода. С Джао, кстати, я тоже возьму оплату за консультацию, которая ему вскоре понадобится.
Довольный собой, потёр руки, на радостях упустив крутившуюся где-то на краю сознания тревожную мысль о том, что кое о чём забыл. Когда подозрительно задержавшаяся в доме Тао наконец-то вышла на крыльцо, всё стало ясно. Причём сразу всем.
Раздосадовано хлопнул себя по лбу, обозвав кретином. Рано мне рваться в наставники. Не гожусь я для этого. Нужно было сразу предупредить, чтобы она в погребе сворачивала налево, а не направо. Справа, за специальной барьерной занавеской, у меня хранились запасы для личного пользования, из категории: «Особо опасны, не открывать, не разговаривать, в глаза не смотреть».
Бледная, как полотно, с широко раскрытыми от ужаса глазами, а также подсыхающими кровавыми дорожками под носом и ушами, Тао шла нетвёрдой, шатающейся походкой. Она будто из последних сил продиралась сквозь толщу воды. В дрожащих от напряжения пальцах китаянка держала трёхлитровую банку с помидорами. Ещё, не переставая, что-то совершенно беззвучно шевелила губами, невидящим взглядом уставившись куда-то вперёд.
Вы когда-нибудь наблюдали, как через натянутую простыню проступало вдавленное в неё рельефное лицо с провалами вместо глаз и рта? Причём смеющееся, безумное лицо должно быть живым, а не застывшей, гротескной маской. Чтобы оно реагировало на внешние раздражители, что-то бормотало, перемещалось по поверхности, гримасничало. Так вот, китайцы увидели, да ещё на каждом чёрном помидоре в отдельности. Ощутив невероятно густую, чудовищную ауру зла, пробивавшуюся даже сквозь банку, обклеенную жёлтыми бумажными талисманами, юные практики настолько глубоко прониклись этим ужасающим зрелищем, что приготовились спасаться бегством, не разбирая дороги и не заботясь о чистоте штанов.
Сделав ещё пару неуверенных шагов, незряче двигаясь вперёд, словно оживший мертвец, крайне бледная Тао с выступившими на коже синими венами внезапно оступилась и выронила банку. Кажется, в этот момент её сокомандники на секунду поверили в бога, к которому обратились с молитвой. Только непонятно, к какому именно. Увидели всю свою жизнь, за мгновение промелькнувшую перед глазами.
Едва успев, я перехватил банку у самого пола. Облегчённо выдохнув, почувствовал себя взмокшим, и немного испуганным, что было нечастым явлением. Быстро накрыв банку покрывалом, сдёрнутым с кресла, поспешно унёс её обратно в погреб. Вернувшись, приступил к экстренным реанимационным процедурам.
Напоминая себе, что я всё та же бессердечная, циничная сволочь, не ценящая чужие жизни, словно пытаясь найти в этом оправдания, бережно поднял девушку на руки. Не скрывая тревоги, перенёс её за дом, в отдельно огороженную часть участка, примыкающую к огороду, где у меня рос старый персик, окружённый густой, сочной травой изумрудного цвета, вне зависимости от времени года. Усадив девушку под него, заставил отрешиться от реальности, очистить разум, медитировать, обмениваясь духовной энергией с деревом. Попросил перейти на особую технику дыхания, используемую практиками в своих тренировках. Хорошо, что она знала одну из таких. Быстро приготовил успокаивающий чай на травах.
Бережно придерживая чашку, прижимая её к губам девушки, а то у неё тряслись руки, помог выпить, медленными, осторожными глотками. Оставив Тао в покое, вернулся к встревоженным парням, искренне переживающим за лидера команды. Прочитал им длинную лекцию по технике безопасности. Приказал забыть о том, что они видели. Заняв их полезным делом, чтобы работали руки, а не голова, с испортившимся настроением привычно потянулся к бутылке, но, немного подумав, решил воздержаться. Хотя бы до тех пор, пока гости не уедут. Как ни странно, я впервые почувствовал за них ответственность.
Хмуро разглядывая облака, мысленно себя обругал. Допустимо, когда риск оправдан, а ситуация контролируема, но, когда всё наоборот, это уже совсем другое дело.
Пока предавался меланхолии, Олег Николаевич, о котором я уже забыл, обзванивал своих знакомых, выясняя, что за безумец с такой лёгкостью макнул его лицом в собственное дерьмо. Невельской не считал себя бандитом. Обычный предприниматель средней руки с кучей денег, связей, гибкой моралью и комплексом маленького короля окраинного государства в государстве. После недолгих, тяжёлых раздумий, Олег Николаевич позвонил человеку, известному в криминальных кругах Рязани, с которым его как-то свела судьба. Они не были ни друзьями, ни партнёрами, просто иногда одному требовались консультационные услуги в специфической области, а другой за вознаграждение их оказывал.
Узнав, о ком идёт речь, собеседник Олега Николаевича сильно удивился. Сказал, что знает об этом человеке, даже не дослушав до конца. Серьёзным тоном посоветовал держаться от него подальше.
– Он что, из ваших? – напрягся нахмурившийся предприниматель.
– Нет. Он не связан ни с ментами, ни с чинушами, ни с бандитами. Этакий вольный бродяга, себе на уме.
– Тогда, откуда информация?
– Как-то он пересекался с одной из рязанских бандитских группировок, занимающейся автоугонами. Уже не помню, по какому поводу. Вроде какая-то банальщина. Матвей – человек резкий, на слова не сдержанный. С кем-то из членов группировки случайно столкнулся на дороге, нагрубил, дал в зубы и спокойно ушёл по своим делам. Тот с дружками потом его нашёл, наехал, снова получил по шее, отчего обиделся ещё сильнее. Судя по всему, дальше Матвея захотели прессануть по полному, после чего люди из этой банды стали быстро пропадать. Абсолютно бесследно. Прямо мистика какая-то. Разумеется, серьёзные дяди поехали разбираться, что к чему, но тоже пропали.
