Немного покраснев, девушки тихонько захихикали.
– Именно поэтому старейшина Шань строжайше запретила своей ученице касаться шрама этой выскочки. На случай если та ещё когда-нибудь попадёт в павильон в качестве пациента. С учётом ажиотажа вокруг неё, скорее всего, это произойдёт довольно скоро.
– Хватит рассказывать страшилки. Дождись грозы, и когда мы уляжемся спать, – посоветовала первая девушка, без капли сочувствия. – Если бы это было именно так, старейшина давно бы известила главу секты о том, что где-то поблизости бродит чудовище, способное наносить такие жуткие раны. Тут бы уже всех на уши подняли.
– Вряд ли. Если дело касается мира смертных, Земли. Их проблемы – не наша забота.
Забеспокоившийся Йанг вопросительно посмотрел на задумчивую Бэй, позабывшую про надкусанное яблоко. Заинтригованная принцесса меча едва заметно покачала головой, показывая, что ни о чём таком не слышала. А должна была, являясь безумной фанаткой мечей.
– Не ссорьтесь. В чём проблема? Мы можем в любой момент сами убедиться в том, настоящий у неё шрам, или нет. Даже без вызова. Найдём какую-нибудь подопытную мышку, заставим коснуться шрама Тао. Посмотрим, что потом произойдёт. Можем, даже прямо сейчас. Где эта «знаменитость»? – примирительно предложила вторая подруга.
– Я слышала, её совсем недавно видели возле бани мадам Жао – Цинхуаюань. Она хотела помыться в одиночестве, не на территории секты, – подсказала первая. – Даже догадываюсь почему.
Услышав всё, что нужно, заинтересованная этой историей Бэй немедленно достала из маленького бархатного мешочка, прикреплённого на поясе, завязанного шнурком с двумя бусинами на концах, маленький зелёный листочек в форме лодочки. Бросила на землю. Немного подождала, глядя на то, как он стремительно увеличивался в размерах, пока ни завис в воздухе в десяти сантиметрах от поверхности. Решительно забравшись на летающую лодочку, Бэй ухватила растерявшегося Йанга за шкирку, после чего в тёмном переулке свистнул ветер. Волшебный листок необычного дерева словно стрела, выпущенная из тугого лука, унёсся в небо, защищая практиков своей могущественной аурой, принявшей фурму пузыря. В первую очередь, от слёз учёных, изучающих классическую физику, а уже во вторую – от неудобств подобного способа перемещения.
Поскольку энергия этого необычного транспортного средства была хорошо замаскирована специальным массивом, окружающие люди ничего странного не почувствовали. Только три подруги услышали свист ветра и шум падения на землю чего-то небольшого, очень лёгкого. Удивлённо заглянув за угол, они увидели лежащие в пыли две палочки с недоеденными яблоками в карамели.
– Откуда они взялись? – поразилась одна из девушек.
Все трое одновременно посмотрели вверх, но ничего необычного не заметили.
Через пару минут в баню Цинхуаюань, не глядя по сторонам, уверенной походкой вошла принцесса меча, за которой следовал, в отличие от неё увлечённо крутя головой, радостный Йанг. Парень заглядывался на каждую симпатичную девушку, попадающуюся на пути, не обращая внимания на их весьма бурную реакцию. Мгновенно узнав госпожу Бэй, её в секте и окрестностях знали все, побледневшая управляющая поспешила поприветствовать столь важную гостью. Принялась низко кланяться. Не умолкая, торопливо благодарить за визит, и оказанную честь. Обещала предоставить лучшие услуги в самом роскошном зале, предназначенном для особо почётных гостей. Не слушая её, Бэй бесцеремонно отмахнувшись, продолжила идти в общую купальню, да ещё самую маленькую, вызвав у женщины сначала ступор, а потом леденящий ужас.
По правилам Цинхуаюань, по чётным дням в баню пускали только женщин, а по нечётным, мужчин. Сегодня был чётный день. Однако вместо того, чтобы остановить наглого парня, увидев цвет его формы, а также кого он сопровождал, охранники дружно сделали вид, что они слепые. Впрочем, когда бесстыдник с невозмутимым видом попытался ступить за красные, полупрозрачные занавески, через которые прошла Бэй, их неожиданно всколыхнуло сильно порывом ветра, пришедшим изнутри. Резко остановившись, парень осуждающе посмотрел на короткую прядь его волос, медленно падающих на пол.
– Вредина. Могла бы просто попросить подождать на улице, – крикнул в опустевший проход. – Зачем же причёску портить! Дикарка. С таким характерам никто тебя замуж не возьмёт. Всё равно я уже всё видел…
Когда занавески всколыхнулись во второй раз, парня в помещении уже не было, хотя ещё секунду назад он в нём точно присутствовал. Единственное, что напоминало об этом событии – длинная, глубокая борозда на стене, появившаяся на уровне шеи.
Расслабленно сидя в уголке большого бассейна, грустная Тао старалась ни о чём не думать. Для этого ещё придёт время. Тогда, когда у неё хоть немного начнёт получаться пусть даже одно движение из той безымянной техники, показанной загадочным Ма Фэем. Девушка неустанно отрабатывала её каждое посещение тренировочной площадки, бросив на это все силы. Услышав приближающиеся шаги, звонко шлёпающие по мокрому камню, давно уже не веря в счастливые встречи, девушка напряглась.
Подняв взгляд, она увидела знаменитую принцессу меча заката, одну из самых известных, талантливых, и сильных женщин практиков молодого поколения этой секты. Яркую, восходящую звезду, ну, и в дополнение, будто этого было мало, дочь её главы. Бэй с самого начала обладала высшим статусом – личного ученика. Чьего, легко догадаться. Непотизм, он и в другом мире непотизм. Хотя справедливости ради, Бэй Нинг от природы обладала крайне редким талантом, и особым телосложением. Она бы своими силами легко добилась того же статуса.
Увидев, что госпожа Бэй непринуждённо, сбрасывая по пути одежду, идёт прямиком к ней, не зная, что и думать, встревоженная Тао поспешно поднялась на ноги. Проявить неуважение к ней, всё равно что выкопать себе могилу. Любимая папина дочка ничуть не беспокоилась о пропаже сверхценных вещей, которыми была чуть ли не обвешана. Они были защищены от подобной глупости не только её положением, но и соответствующими зачарованиями. Только безумец осмелился бы красть что-то у дочери главы секты, и то, из другого мира. Вселенная с этим утверждением была согласна, поэтому один ненормальный русский, в тот момент жарко спорящий со злыми, крикливыми помидорами-мясоедами о пользе вегетарианства, неожиданно закашлялся. Недобрым словом помянув сквозняк, выпил ещё стакан смородиновой самогонки, закусив его одним из упрямых собеседников.
– Ты Тао Лин? – с любопытством разглядывая землянку, заинтересованно уточнила принцесса знаменитого меча заката, подойдя вплотную.
– Да, госпожа Бэй. Младшая приветствует личного ученика секты, – Тао сделала традиционный жест уважения, сопровождаемый низким поклоном.
Прикипев взглядом к её уродливому шраму, которого Тао всё-таки стыдилась, несмотря на утверждение в обратном, Бэй вытянула указательный палец. Окутав его светящиеся аурой из невероятно плотной ци меча, прежде чем землянка опомнилась, молниеносно ткнула им в живот, целясь в определённое место. С ужасом ожидая прихода боли, запоздало вздрогнувшая Тао испуганно опустила взгляд, готовясь увидеть большую сквозную дыру, и свои оголившиеся кишки. В воду бассейна с горячей водой, над поверхностью которой поднимался пар, обильно закапала кровь. Вот только она сочилась не из нетронутого живота, а из глубоко порезанного пальца принцессы меча. Побледнев, уже распрощавшись с жизнью, внезапно Тао услышала несколько безумный, радостный смех сумасшедшей мечницы.
– А вот это уже интересно. Жутко интересно. Ты же мне всё расскажешь, правда? О том, кто нанёс тебе эту рану. По-дружески. Не волнуйся, я никому не скажу, – доверительно подмигнула ей развеселившаяся Бэй.
Несмотря на доброжелательный тон с широкой улыбкой, в тёмно-карих глазах принцессы меча, холодных и пугающих, как ледник на вершине горы, Тао увидела своё печальное будущее, если неосмотрительно даст неправильный ответ. Это была не просьба. Если прямо сейчас не угодит несравненной Бэй, то вода в этом бассейне полностью окрасится в тёмно-красный цвет. Из него потом долго будут вылавливать мелкие ошмётки плоти. Разумеется, в отчётах зала Наказаний напишут, что это внезапно спятившая Тао напала на принцессу меча, а та лишь защищалась, и вообще, проходила мимо, а тут такое неуважение. Ну как на него не ответить? Главе внешнего двора ещё и строгий выговор влетит, за ненадлежащее воспитание учеников. Признанным гениям в этой секте позволялось почти всё.
