Из-под дома послышался призрачный, многоголосый шёпот на очень высоких нотах.

– Это ложь! Мы ответственно выполняем свою работу. Просто помидоры ещё молодые, глупые. Им всего годик! Неразумные они. Кроме того, урожай был слишком большим. Мы на такое количество заключённых не рассчитывали. Давно уже предлагали расширить погреб, а также улучшить освещение, но хозяин был против. Малые дети от природы очень любопытны и восприимчивы к плохим мыслям, негативным эмоциям, дурным советам. Хозяин их уже наказал. Вопрос закрыт.

– Кем, вами? Художники недоделанные. Да вам даже птичий помёт нельзя доверить.

От мигом взъерошившегося петуха повеяло жаждой крови.

– Нет уж, давайте разберёмся. Что за небрежность с талисманами? Кто должен следить за барьерами? Почему они работают всё хуже и хуже? Нашу ауру уже даже слабые практики начинают ощущать. Экономите бумагу с чернилами? Зачем? Может, вы по ночам комиксы рисуете? Учтите, найду – хуже будет. Лучше выдайте по-хорошему.

Пёс демонстративно поднял лапу, покрывшуюся чёрным, зловещим дымом, показывая, насколько серьёзен.

– Это тоже возмутительная ложь! Мы исправно поставляем качественные талисманы, – возмущённо запищали невидимые собеседники. – Не мы стали небрежны, а хозяин становится всё сильнее. Нужны более мощные талисманы подавления ци. Восьмой стадии, или выше. Мы пока такие делать не умеем.

– Тогда увеличьте количество, раз не можете повысить качество. Иначе хозяин действительно больше не сможет здесь оставаться.

– Это послужит лишь временно́й мерой, – озабоченно предупредили мыши.

– В этом мире всё временное. На человеческий век хватит, а дальше что-нибудь придумаем, – пёс беспечно отмахнулся лапой. – Сибирь большая, – напомнил, с хитрым взглядом покосившись на яблоню.

Они не очень-то между собой ладили, всё же из разных фракций. Пёс относил себя к тёмной фракции, а яблоня к фракции мудрецов. Впрочем, только этим всё не объяснить. К примеру, Древний феникс первозданного пламени тоже входил в тёмную фракцию, но с Демоническим королём псов ругался так, что каждый раз дело чуть ли не до драки не доходило. Дерево подколку одного из домашних злодеев великодушно проигнорировало, посчитав ниже своего достоинства обижаться на дураков.

Тем временем из дренажной дыры, расположенной возле фундамента дома, послышался быстро усиливающийся шорох. Оттуда будто выплюнуло толстую пачку жёлтых мистических талисманов, сделанных из специальной бумаги и киновари. Разделившиеся талисманы шустро расползлись по всему двору, закапываясь в землю, прячась в труднодоступных местах, облепливая стены. После плотного прилегания они идеально сливались с фоном любых поверхностей, становясь невидимыми. При этом самих мышей по-прежнему не было видно, но всё ещё оставалось слышно. Тем удивительнее выглядело то, как прямоугольные бумажки свободно пролезали даже в самые узкие щели, подходящие разве что тараканам, и свободно поднимались по вертикальным стенам.

– И это всё? – разочарованно спросил пёс, прислушавшись к своим ощущениям.

– Да. Нам потребуется большое количество талисманов, чтобы заново распределить по соседним участкам. Старые во время строительства были удалены или испорчены. Также придётся менять структуру большой триграммы гуа, чтобы она снова вписывалась в ландшафт. На это уйдёт много кропотливой работы…

– Не жалуйтесь. Просто делайте, – недовольно перебил демон, не желая выслушивать длинную лекцию. – И сделайте, наконец, что-нибудь с небом. В последнее время механические птицы уже раздражают. Откуда их столько взялось? Со счёта сбился.

– Небо, не наша забота, – вежливо, но твёрдо отказались обычно робкие мыши. – Этим должна заниматься яблоня, – переложили ответственность.

– Кто так решил? Я изучаю философию и космологию, а не искусство стрельбы, – тут же возразило говорящее дерево. – Пусть птицами занимается феникс. Это по его части.

– Какой ещё части? – удивился петух, от удивления даже вытянув шею.

– Родственной.

– Феникс уже занят! – он решительно отверг наглые поползновения в свою сторону.

– Чем?

– Всем! Я отвечаю за сараи. Пусть господин Пугало распугивает пернатых. Это его работа.

– Они не пернатые, а роторные, – елейным голоском подсказала мудрая яблоня.

– Тем более! – грозно заявил петух, неодобрительно сверкнув на мгновение покрасневшим глазом.

– А как же мечта о гареме, о султан своего сердца? – удивилось дерево с хорошей памятью.

По тону и не поймёшь, всерьёз ли спросила, или шутя.

– Я король монашеского ордена, – раздулся от важности псевдосклеротик.

– Послушай, монах со шпорами, ты бы поменьше бегал по соседям. Нам только пожаров вокруг не хватало. Ты должен следить за нашим хозяйственным инвентарём, а не таскать его у других. А если догадаются?

– Я требую соблюдать презумпцию невиновности. За крыло не ловили, вот и не нужно придумывать. Повторяю, по поводу птиц обращайтесь к господину Пугало. Если же хотите, чтобы я сидел дома, дайте денег, сам всё куплю.

– Может, тебе ещё паспорт выдать? Ветеринарный, – рассмеялся демон. – Нужны деньги, будь как все. Пиши заявку Кукле.

– Разбежался кланяться с проходом в ноги. Она же тёмная. У неё снега зимой не выпросишь. Я до сих пор с содроганием вспоминаю, как она требовала отчитаться, куда наш дели. В апреле! Требовала вернуть на место.

– Господин Пугало не покидает огорода, а оберегать нужно весь дом. Кроме того, я слышала, у него сейчас очередная грандиозная задумка с выведением новой породы тыкв. Хочет успеть к Ноябрю, порадовать хозяина на Хэллоуин. Ему не до ваших забав, – вмешалась яблоня, не желая, чтобы эти два прохиндея увели беседу в сторону.

– Он ещё с нами за помидоры не рассчитался, одноногий Мичурин, – недовольно поморщился Пёс, что само по себе казалось невозможным. – Теперь ещё и с тыквами предлагает воевать? У соломенноголового совесть-то есть? Дайте уже ему книжку «Волшебник изумрудного города».

– Убить? – послышался заинтересованный голос явно обрадовавшегося ножа.

– Нет, такого практика не знаю. Однако хозяин часто упоминает какого-то Мичурина в подобных случаях. Наверное, кто-то из великих. Если бы господин Персик не защищал непоседливых сорванцов с грядок, я бы с ними сам уже давно разобрался, – огорчённо вздохнул пёс. – Что там перевоспитывать, малолетних уголовников, по ним Нож давно плачет.

– Убить, убить, убить! – послышалось согласие благодарного Ножа, которому было всё равно с кем разбираться.

– Видите. А ты что молчишь как рыба? Тебя ничего не беспокоит, ложный мудрец? Или лживый, учитывая то, как ты в карты мухлевал, – пёс повернул голову в сторону крошечного водоёма, обложенного белыми камнями.

Под водой что-то проплыло, ненадолго затенив весь пруд целиком, подняв высокие волны, словно он служил лишь маленьким окном в большой мир. Поверхность воды заполнилась многочисленными солнечными бликами. Через несколько секунд оттуда послышался мощный, немного рычащий голос, наполненный колоссальной духовной силой, от которой даже воздух зарябил.

– Я занят. Изучаю карту рек и подземных вод Сибирского федерального округа. Можете уходить. Только адрес оставьте. Сам доберусь. Если что, мою электронную почту знаете.

– А если господин поселится там, где нет водоёма? – провокационно улыбнулся пёс.

– Значит, появится то, чего не было, – с философским равнодушием ответил голос, не видя в этом ничего странного.

– Только не так, как в прошлый раз, а то господин воды нахлебался, и грязным был, похлеще меня после дождя. Его тапочки с газетой в той яме мы так и не нашли. Потом целый месяц боялись высунуться из укрытий. Страшно было, аж зубы сводило там, где они отродясь не росли! Яблоня до сих пор не оправилась от шока, – напомнил пёс. – Прорыв теплотрассы коммунальщики до сих пор на той улице так и не нашли. Собственно, как и саму теплотрассу. Кто бы её туда проводил. Вот это уже настоящая мистика, – подивился тот, кто имел к ней самое прямое отношение.