— Это не так, отец. Я всегда поступаю так, как сам желаю.

— Серьезно? Значит все то, о чем пишут столичные газеты и журналы, правда? Значит, ты человек не слабой воли, а обыкновенный бесчестный негодяй, унижающий людей, считающий себя чуть ли не богом?

В ту минуту он не смог ответить, оскорбленный до глубины души. Это он бесчестный негодяй⁈ Разве он не имеет право поступать так, как считает нужным, не считаясь с остальными, если он наследник трона?

Но отец ледяным голосом заявил, что прекращает его общение с бабушкой и теми представителями аристократии Рейдалии, кого он считал своими друзьями.

И заявил, что в восемнадцать лет отправляет его на учебу не в столичную академию магии, лучшую в стране, а в другую.

В Сент-Эдмундсе.

Под личиной.

Где никто, даже близкий друг отца граф Эдвард Вуффолк не будет знать, что он Его Высочество Эдуард Ветинг. Он будет просто один из…

Просто боевик. Один из многих.

— Я буду наблюдать за тобой, — пообещал отец.

— Мы будем видеться?

— Нет. Возможно, мы увидимся после твоего завершения академии. Если я посчитаю, что могу тобой гордиться.

Изумление от происходящего помешало возмутиться и спорить. Отец быстро организовал ему встречу с семейством Рой…

Этот разговор случился семь лет назад. С того дня он виделся со своими родителями лишь однажды, когда на первом курсе после первой дуэли чуть не отправился за Грань.

Перед мысленным взором встало прекрасное бледное лицо мамы, суровое и жесткое — отца. Вспомнилась дикая раздирающая боль от рваной раны на животе. Он получил её от парня, старше его на три года.

Отец в ту встречу ничего не сказал. Ни слов сочувствия, ни слов упрека, однако каждой клеткой тела он почувствовал его глубочайшее разочарование. Снова.

— Ты вызвал на дуэль человека за то, что он сказал тебе в лицо правду? — тихо, с горечью в голосе, спросила мама.

— Правду? Он унизил меня при всех.

— Ты заслужил те слова. Но решил наказать его.

— В итоге наказали меня.

— Тебя могли убить, Эди. Случайно, но могли.

— Никто не расстроился бы.

Мама изменилась в лице, отшатнулась.

— Не говори ерунды. Мы любим тебя, несмотря на все твои дурные поступки. Все изменения в твоей жизни происходят из-за того, что нам не все равно, что с тобой происходит, и кем ты станешь. Семь лет бабушка портила твой характер, баловала тебя, забивала голову ерундой. Теперь мы даем тебе семь лет, чтобы все исправить.

В тот день родители приходили под личинами тех, кто будет считаться его родителями будущие семь лет. В свою очередь, сын лорда Роя будет учиться вместо него в столичной академии магии.

От несправедливости происходящего и испытываемой ярости хотелось крушить все вокруг. И он вновь не стал себя сдерживать. Решил, что ему можно все. Особенно под личиной. И сжег все, что было в палате, от мебели до занавесей. Пожар в госпитале еле потушили.

После выздоровления его посадили в карцер академии магии Сент-Эдмундса на семь дней. Чтобы подумал о своем поведении. Кормили водой с хлебом.

Цифра семь стала в его жизни, на удивление, роковым числом.

А с бабушкой ещё некоторое время он тайно общался…

Себастьян Рой не дождался прихода соперника. Прождав полчаса, он вышел с полигона, на который уже заявились старшие боевики для вечерней тренировки, и отправился на поиски Дарлинов и Мэрита. Но на территории академии не нашел ни тех, ни другого.

Однако узнал от очевидцев, что парни так поколотили друг друга, словно между ними шел смертельный бой, а не драка до первой крови.

— Оба словно с ума сошли, — сообщил один из однокурсников. — Будто злобные псы набросились друг на друга. Никто не хотел уступать и отступать. В итоге оба ушли еле волоча ноги, хотя обоих немного подлечила мисс Кэтрин Аристон.

Не доходя несколько шагов до выхода из академии Себастьян заметил высокую и широкоплечую фигуру Генри Аристона. Хотя в вечерних сумерках было сложно рассмотреть его лицо, но больше ни один адепт в академии магии не обладал подобной мощной фигурой.

Друг не видел его, шел по тропинке к тому зданию, в котором недавно состоялся бой между Дарлином и Мэритом. В руке Генри держал небольшой продолговатый сверток, перевязанный бечевкой.

Себастьян не знал, почему не окликнул Аристона и решил пойти за ним следом. Интуиция подсказала отправиться за другом. Но на небольшом расстоянии. И так, чтобы тот не заметил его.

Подойдя к зданию, где обычно у боевиков проходила физическая подготовка, Генри, даже не осматриваясь по сторонам, довольно осторожно проделал дырку в свертке острым предметом, который достал из кармана сюртука. После, медленно обходя здание по периметру, он стал сыпать порошок тонкой струйкой.

Себастьян нахмурился. Конечно, благодаря вечерним сумеркам фигура Аристона была плохо различима, но магическое зрение никто не отменял. А уже через секунду до мужчины донесся специфический запах. Очень знакомый.

Запах должен выветриться через двадцать минут, но сейчас даже первокурсник определил бы, что Генри Аристон рассыпает взрывчатый порошок Торнвальда, гениального мага и ученого Рейдалии. Именно из-за невзрачного, на первый взгляд, внешнего вида, этот порошок изучали с первого курса, чтобы даже первокурсник смог определить его и не перепутать с чем-то совершенно безобидным.

Уникальность бесцветного порошка Торнвальда, который сложно было обнаружить после высыпания, состояла в том, что при дневном свете он напитывался солнечной энергией и, напитавшись, вспыхивал желтым светом. Затем свет сгущался и преображался в некую магическую субстанцию, тоже бесцветную, которая через несколько мгновений… взрывалась.

Себастьян замер на месте, растерянный тем, что видел. И сбитый с толку.

Генри Аристон убийца? Это он устраивает покушения на адептов?

Себастьян не успел додумать эту мысль до конца, как его крепко-накрепко скрутили магическим лассо. Как и Генри Аристона. С двух сторон к адептам подступили Тени.

— Джентльмены, вы арестованы до выяснения обстоятельств, — сухо проговорил один из людей лорда Рида.

К удивлению Роя, Генри Аристон не стал сопротивляться и совершенно спокойно позволил себя арестовать Теням, надеть на широкие запястья амагические наручники.

Себастьян мог сбежать с помощью родовой магии, но решил не рисковать, а еще послушать, что будет говорить Генри.

Лорд Рой послушно протянул руки, позволяя и на своих запястьях защелкнуть наручники.

В черном неприметном экипаже, который в сгущающихся вечерних сумерках совершенно не привлекал внимание горожан Сент-Эдмундса, Себастьяна Роя и Генри Аристона посадили напротив друг друга.

Двое Теней сели по бокам от одного молодого человека, двое — по бокам от другого.

— Не разговаривать! — Последовал краткий приказ.

Себастьян оперся спиной и затылком о твердую стену экипажа и пристально уставился на друга.

Аристон выглядел подозрительно спокойно и равнодушно, словно его совершенно не беспокоило то, что сейчас с ним происходило.

В полумраке сложно было рассмотреть выражение глаз Генри, но Рой чувствовал исходящее от мощной мужской фигуры безразличие.

Которого не должно быть.

Которого просто не могло быть в сложившейся ситуации!

— Генри…

— Сэр, разговаривать запрещено! — Холодный голос Тени справа заставил Роя осечься. — Будете нарушать запрет, придется применить магию.

Однако Аристон повернул голову на звук голоса друга, вопросительно уставился на Роя.

— Все идет как нужно, Себ, — равнодушно проговорил Генри. — Я всего лишь сделал то, что должен был.

Сказал и уставился перед собой. Тем же равнодушным взглядом.

Как нужно? Кому это нужно⁈

Холодный пот тонкой струйкой потек по позвоночнику молодого человека, на затылке от ужаса ситуации зашевелились волосы.

— Среди вас есть менталисты?