Приняв решение, Белла успокоилась. Кеннет не заметил, как цвет её глаз изменился на ярко-синий, ведь голова девушки была опущена.

Самоанализ…

Самодиагностика…

Она давно научилась слушать свой внутренний голос, понимать тело, которое знала до последней клетки, мышцы и венки.

Она поймет, как пробудить древнюю силу сирены даже с амулетом, который якобы сдерживает её, догадается, как высвободить её.

Она могла снять амулет, но интуиция кричала, что сейчас она должна обойтись без него.

Долго искать не пришлось.

Она так много знала о них…

Что они состоят из эластических волокон и мышечной ткани, что в норме у них перламутрово — белый цвет, а при воспалении он изменяется от розоватого до алого.

Что чем они тоньше и длиннее, тем более низкий голос, а чем толще и короче — тем выше.

Колеблющиеся, с помощью гортани и дыхания они образуют звуковую волну.

Белла не заметила, что они у нее изменились. Как давно, интересно? С того момента, как перестала пользоваться кремом аптекаря?

Ее голосовые связки выглядели невероятно тонкими. Даже прозрачными. Как крылья стеклянной бабочки. Однажды она видела такую в книге о насекомых.

У обычных людей таких прозрачных связок не бывает. Никогда. Ни у кого. По крайней мере, ей такие не встречались, а с болями в горле пациенты обращались к ней слишком часто.

Сейчас её связки мягко мерцали в гортани особенным серебристым цветом, привлекая внимание.

Изучив их, Бель осознала, что несмотря на необычайную прозрачность, связки одновременно невероятно эластичные и сверхчеловечески жесткие. И покрыты тончайшей пленкой.

Значит, магию сирены она сможет использовать с помощью голоса — особенных голосовых связок, чью волшебную силу пока ещё интуитивно сдерживала и ни разу не использовала.

Для этого необходимо освободить их от «защитной пленки».

Белла решительно очистила голосовые связки и почувствовала, как в гортани запекло так, словно она проглотила что-то огненное.

Мисс Харрис медленно подняла голову. Цвет глаз уже вновь изменился — теперь на привычный небесно-голубой.

Огонь в районе гортани не утихал. Более того, казалось, он медленно проникает в жилы, захватывает в плен тело.

— Зачем тебе это обещание? Разве ты не сможешь защитить меня? — Голос Беллы прозвучал по-новому — мягче, нежнее, тягуче.

Кеннет медленно выпрямился, по суровому лицу словно рябь прошла, и оно чуть смягчилось.

— Не так давно разве не ты уверял, что не маленький мальчик? Убеждал, что сможешь защитить в любых ситуациях?

Девушку все сильнее охватывала внутренняя дрожь — древняя жадная сила медленно, уверенно, и в то же время аккуратно, продвигалась по жилам, наполняя, словно хрупкий сосуд.

Из глубины сознания пришла уверенность, что теперь эта сила — важная часть ее существа, без которой больше она не сможет существовать.

Мисс Харрис поднялась медленным текучим движением, пока смутно осознавая, насколько вот такая женственна и обольстительна в мужских глазах.

Девушка обошла стол, встала рядом с Кеннетом, прислонилась щекой к его груди. Внутри мощной грудной клетки молодого человека сердце билось рвано и неспокойно.

— Я прошу о помощи. Тебя. Как ты всегда хотел. Хочу довериться тебе.

— Бель, я не отказываюсь от слов, — тихо выдохнул Кен, бережно обнимая девушку. — Но я не могу позволить тебе рисковать жизнью.

Белла подняла лицо, всмотрелась в серые глаза. В них плескались растерянность и странная беспомощность. Словно Кеннет Дарлин не понимал, как вести себя с мягкой и покладистой Бель. Он приподнял нежное лицо за подбородок, большим пальцем приласкал кожу скулы, наслаждаясь её бархатистостью.

— Если с кем-нибудь из наших друзей случится что-то плохое, — прошептала Белла. — Если кто-то погибнет или пострадает… Я не прощу себе. Всегда буду помнить, что могла помочь. Понимаешь?

Белла не поняла, как слезы навернулись на глаза, она не собиралась плакать.

— А если с тобой что-нибудь случится, я никогда не прощу себе. — Мужской голос дрогнул от волнения.

— Если ты будешь рядом, что со мной случится?

— Тот, кто решил избавиться от принца, ни перед чем не остановится.

— Пока он не справляется.

Белла встала на носочки, потянулась к мужским губам, остановилась в нескольких сантиметрах от напряженного мужского лица. Ладошки медленно поползли вверх по груди Кена.

Глаза в глаза…

Серая радужка стала темнеть, но теперь причиной черноты точно являлась не ярость. В глубине зарождалась дикая страсть, и Белла потрясенно замерла, нервно облизнув пересохшие губы.

— Глупышка.

Одна широкая ладонь легла на девичий затылок, вторая — на узкую напряженную спину, мягко впечатывая хрупкое тело в сильное мужское. Требовательные губы Дарлина приникли к девичьему рту жадно, исступленно, словно к живительному источнику. Но лишь на мгновение. Тяжело дыша, Кен резко отстранился, отступил с совершенно ошалелым лицом.

Легким соблазнительным движением Белла преодолела небольшое расстояние. Как только она оказалась в пределах досягаемости, Кеннет забыл о благоразумии и притянул её к себе.

— Бель. Моя Бель…

Жар напряженного мужского тела потряс девушку, как и жар собственного. Она с откровенным наслаждением вдохнула аромат мужской кожи, зарылась пальцами в густые темные волосы, лаская затылок, позволяя затягивать себя водовороту невероятных ощущений, отдаваясь мужским рукам, которые слишком жадно сминали её тело, слишком смело гладили и ласкали, вызывая сладкую дрожь.

— Будешь рядом? — шептала она, когда мужские губы впивались в нежную кожу горла.

— Всегда.

— Я не могу остаться в стороне.

— Не можешь…

— Защищай меня, тогда я не пострадаю.

— Бель, почему ты такая упрямая?

Кен вдруг мягко встряхнул её, всмотрелся в лицо новым незнакомым взглядом — покорным, нежным, восхищенным. С тихим стоном осторожно вжал в себя девичье тело и медленно наклонился, завладевая прерывистым дыханием…

Понимание того, что нужно остановиться пришло из глубины разума мисс Харрис. Через какое-то время оно неожиданно нахлынуло ледяной волной, отрезвляя.

Будто со стороны она увидела себя, прижатую к стене. С расстегнутым воротником белой строгой блузы преподавателя академии, со спущенным рукавом, обнажающим белоснежное плечо. С растрепанными золотыми волосами и искусанными губами.

Голубые глаза широко распахнулись, жар стыда опалил щеки.

— Кен. Остановись, — хрипло выдохнула Белла, уперлась ладошками в мужскую грудь.

— Бель… — Дарлин поднял на нее затуманенные страстью глаза.

— Мы забылись.

Кен мотнул головой, прогоняя наваждение, осмотрелся мутным взглядом, медленно выпрямился. Его глаза остановились на расстегнутом вороте девичьей блузы.

— Прости. Накинулся, как дикарь, — нахмурился Кеннет. — Не знаю, что на меня нашло. Твой амулет не разрядился?

— Нет.

«И все же это была магия сирены», — мысленно вздохнула Белла.

Ее потряхивало. Тело горело в огне и жило своей жизнью. А разум стал холоден и ясен.

В служебном кабинете главы полицейского участка Сент-Эдмундса было непривычно многолюдно. Сам глава отсутствовал, подчинившись воле главы службы теней.

Последнему понадобился кабинет, чтобы устроить встречу наследника лорда Роя, подозреваемого в серьезнейшем преступлении, с родителями адепта.

Чета Рой уже появилась в здании полиции. Вместе с незнакомым главе полиции импозантным джентльменом. Глава полиции так и не понял, на каком транспорте все заявились, так как экипаж на территорию полицейского участка не заезжал. Секретарь на вопрос растерянно пожимал плечами.

Неужели с помощью портала? Но портал предназначен лишь для особ королевской крови. Ни лорд Рой, ни леди Рой к ним не относились, хотя и являлись высшей знатью графства. Жаль, что главе теней короны нельзя задавать вопросы…