— Вы обескуражили меня своим внезапным визитом, и я даже не поприветствовал вас должным образом.

Невозможно сдержанный.

Вежливый.

Отстраненный.

Чужой.

Невыносимо! Как ей с таким объясняться⁈

Белла попыталась почувствовать мужчину, его эмоции, но у нее не получилось — он полностью закрылся от нее. А возможно, и не специально от нее. Тот, кого она ранее знала, как Себастьяна Роя, тоже обычно был весьма сдержан и закрыт.

Отчаяние и сомнение, несмотря на то, что она отгоняла их от себя, медленными холодными змеями заползали в сердце. Мысли панически заметались. Не совершает ли сейчас она ошибку⁈ Разве этот невозмутимый мужчина может до сих пор любить её и переживать из-за того, как все развернулось? Скорее всего, он уже давно живет в другой реальности. В которой ее нет.

В отличие от нее он-то ничего не вспомнил о них. Это у нее осталась… сердечная привязанность.

В следующее мгновение память подбросила воспоминания, а перед мысленным взором Бель промелькнули долгие недели колебаний, тоски и то, как тяжело ей далось решение перед свадьбой увидеться с наследником престола. Они так решили с Лилиан. Вместе. Что лучше однажды претерпеть унижение, но выяснить правду, чем после всю жизнь мучиться из-за того, что струсила…

Ей всего лишь нужно было сказать: «Ко мне вернулись воспоминания. Я вспомнила нас». Но все оказалось сложнее — в её воспоминаниях не было этого невозмутимого человека с чужим лицом. А принц Эдуард Ветинг не помнил то, что теперь знала она.

— На какие вопросы вы хотите получить ответы? — Эдуард вздернул темную прямую бровь в удивлении. — Неужели вас одолела предсвадебная паника, которой часто заболевают невесты?

— Я… вспомнила кое-что из прошлого… Поверьте, дело не в банальной предсвадебной панике. Но все сложно и прежде, чем я расскажу вам… Мне важно узнать, почему вы без борьбы отдали другому свою истинную пару, в которую были влюблены? Ведь вы говорили, что от таких, как я… не отказываются. — Ее голос не задрожал и прозвучал спокойно и ясно.

Интересно у них разворачивается диалог. Совсем не так, как она предполагала. По мере того, как она выговаривала каждое слово, будто застревающее в горле, мужской взгляд оставался все тем же — спокойным и непроницаемым.

— В данную минуту я думаю так же, как и тогда.

Белла почувствовала, как во рту пересохло, а на лбу выступили капли холодного пота. А в глубине темно-зеленых глаз Эдуарда Ветинга вдруг промелькнуло что-то страшное и полное угрозы, и мисс Харрис захотелось сжаться в маленький комочек и отступить. Лишь огромным усилием воли девушка подавила это желание, не двинувшись с места.

— Почему же без борьбы? Борьба была. Только внутри меня. Вы желаете объяснений? Что ж… В тот же день, когда я сказал то, о чем вы сейчас напомнили, вы попросили услышать вас. Вы говорили, и довольно настойчиво, что не хотите дуэлей. Любите другого. И выбираете его. Я услышал вас тогда. Поэтому, когда пришел тот роковой час, сделал все, что было в моих силах, чтобы вы стали счастливы. Решил поступить благородно, зная о сердечной привязанности той, которую любил. Вы удовлетворены таким объяснением?

Которую любил…

Он больше не любит её? Но если бы все еще любил, разве признался бы в своем чувстве сейчас, когда она выходит замуж за другого?

— Белла, зачем вам понадобилось выяснять мотивы принятия мной того решения?

Эдуард Ветинг не понимал, зачем она пришла? Зачем ей необходимо знать, почему он позволил целителю Колхену соединить ее с Дарлином?

Предсвадебный мандраж? Сходит с ума, как многие невесты? Или просто не верит в его благородство? Но даже, если не верит, она должна быть счастлива от того, как все сложилось. Для чего ей его мотивы? Мозаика не складывалась.

Прекрасная. Элегантная. Сдержанная. И уверенная в себе. Зачем-то решила разбередить его сердечную рану, которая пока ещё кровоточила.

Он так давно не видел её…

— Поступить так было очень благородно с вашей стороны, ваше высочество, — медленно проговорила девушка, сильнее впиваясь пальцами в сумочку. — Наверное, я должна быть… благодарной?

Наверное⁈

Эдуард почувствовал охватывающее его бешенство. Наверное⁈ Он пренебрег собственным чувством, наступил себе на горло и выбросил свое сердце на помойку ради её счастья и спокойной жизни, а она сомневается в том, благодарить его или нет⁈

Захотелось подойти к Белле Харрис и встряхнуть её хорошенько, чтобы мысли в очаровательной головке прояснились. Однако вместо того, чтобы поступить, как хотелось, он спрятал за спину злые кулаки и отозвался глухим голосом:

— Полагаю, вы на всю жизнь теперь моя должница, мисс Белла. Хотя, возможно, все же вы были бы не против стать принцессой?

Он улыбнулся уголком рта, а Белла отчего-то нахмурилась.

— Шучу. Я знаю, что вы равнодушны и к высокому положению в обществе, и ко всему остальному, что привлекает большинство леди.

«А теперь уходи. Иначе не ручаюсь за себя».

Он был поражен тем, как нестерпимо ему захотелось прикоснуться к Бель. Как сильно он соскучился. И как тяжело было сохранять внешнее спокойствие и невозмутимость, когда она так близко.

Но Белла продолжала стоять и смотреть на него странным взглядом. Внимательным. Оценивающим.

Она должна была стать его женой, а не Дарлина. Быть всегда рядом. Всю жизнь. Он ведь собирался за нее бороться… Но пришлось сделать тот выбор… Именно тогда, когда он узнал правду о них.

«Почему ты не уходишь⁈»

— Как видите, я очень занят. Вы будете говорить то, зачем пришли?

Как у него получается так холодно и вежливо говорить с ней?..

В тот день, когда он украшал вместе с женщинами и детьми семейства Рой ящички для чая, вечером, в портретной галерее дворца гости дурачились и играли в прятки с сестрами и братом Себастьяна Роя.

Несмотря на возмущение и протест Беллы Харрис, он забрался вслед за ней в узкую нишу между двумя портретами, прячась от младшего брата Себастьяна Роя. Сначала Белла искренне возмущалась и шептала, что вообще-то там и для одного человека мало места и тесно. Через время они уже вместе посмеивались, как дети. Когда же девушка вдруг ущипнула его, чем-то возмущённая, в отместку он притянул её к себе и… поцеловал.

У него тогда просто снесло голову. Тот лавандовый нежный запах, шелковые пушистые волосы, которые щекотали его, и мягкие девичьи губы потом ещё долго снились.

В той нише он накинулся на Беллу так жадно, что сам себе поразился. Она, конечно, начала вырываться, но довольно быстро сдалась.

Через два дня Белла Харрис вдруг пропала после прогулки с подругами. Ушла гулять со своими целительницами в лесную красочную рощу, расположенную рядом с поместьем Роев, и, видимо, поглощенная в свои мысли, отстала от девушек, которые не сразу обнаружили «пропажу».

Около часа Беллу искали всей дружной компанией, приехавшей в поместье Рой. Но нашел её именно он. В компании с Генри. В овраге той самой рощи. Похоже, девушка подвернула ногу, оступилась и скатилась в овраг, где ударилась головой о пенек, спрятанный под снегом.

Он привел ее в чувство, обнимая и согревая своей огненной магией. И на руках принес во дворец, отказываясь от помощи Генри. Тогда он так сильно испугался за нее, что вдруг наконец-то понял, что значит для него эта восхитительная девушка… Нежная, чистая, скромная и добрая.

После были встречи в академии магии Сент-Эдмундса… Всего несколько. Тайных. Они прятались от братьев Дарлин, охраняющих Бель от любого мужского внимания, словно она нуждалась в той защите…

А потом Энтони Дорнаг совершил свою подлость.

Целитель Питер Колхен убедил его в невозможности вернуть девушке все воспоминания. А принять решение о выборе истинного нужно было быстро.

— Для вас снятие блокировки с памяти стало возможным из-за резкого и спонтанного обретения древней сущности. Еще помогла ваша сильнейшая огненная магия. Она просто сожгла все, что посчитала посторонним в вашем организме и причиняющим вред. Для мисс Харрис… к моему огромному сожалению, подобное невозможно. Увы, но должен вас разочаровать.