После разрушения храма в Сент-Эдмундсе мистер Кеннет Дарлин не собирался находиться долго за толстыми стенами тюрьмы. Он ждал, когда отец вытащит его, так как амагические наручники не давали воспользоваться древней силой и освободиться самостоятельно.

Однако проходил час, другой. Ночь. И ещё одна, тяжелая и тревожная. Его не освобождали. Хотя уверяли — сейчас получат нужный документ и освободят. После, неожиданно для него, начальник тюрьмы, поставленный на должность его отцом, лично и без эмоционально сообщил, что согласно приказу ее величества, без следствия и суда его из тюрьмы не выпустят, посещения родственников запрещены.

— Какое следствие? — В лицо начальнику тюрьмы в бешенстве рычал Дарлин. — Я признаю свою вину! Полностью! Готов возместить убытки!

— Мистер Дарлин, вы знаете, была б моя воля, вы давно оказались бы на свободе, — буркнул мужчина, хмуро и настороженно рассматривая гневное лицо младшего сына графа Вуффолка. — Но против королевской власти я не смею идти. И ваш отец — тоже.

Всем своим существом Кеннет Дарлин чувствовал — времени у него нет, он должен выбраться, чтобы найти Беллу. С ней творится что-то странное — нехорошее, опасное, возможно даже угрожающее жизни. Тот ее смех, от которого до сих пор кровь стыла в жилах, а в груди леденело, наверное, навсегда останется в памяти и будет сниться в кошмарах.

— Что ж, тогда заранее прошу прощения за то, что вскоре произойдет. Обещаю возместить причиненные убытки, — сквозь зубы зло процедил Кеннет.

— О чем вы, сэр? Какие ещё убытки? — начальник тюрьмы с подозрением уставился на Дарлина, а тот сосредоточился, пытаясь призвать древнюю силу через сдерживающие оковы.

— Сэр Дарлин, прошу вас… — Мужчина нахмурился — кто его знает, как действует древняя кровь.

Однако Кеннет Дарлин не успел в полной мере испытать свою магию. В одно мгновение произошло сразу несколько событий. В крошечное окно под потолком вдруг стремительно влетели длинные узкие языки пламени, яростно затанцевав над его головой, в следующую секунду его наручники расплавились, слегка обжигая кожу кистей. Одновременно с этим стена в тюремной камере превратилась в каменную крошку и осыпалась.

Дарлин слишком долго сдерживал древнюю, бурлящую в крови, силу, и слишком настойчиво призывал её в последние минуты, поэтому теперь она выплескивалась с невиданной мощью.

Рваные сюртук и рубашка, которые молодой человек выбрал для совершения бракосочетания в храме с любимой Бель, порвались окончательно, теперь в клочья, не выдержав нового давления перекатывающихся мускулов обладателя древней крови…

Не гадая о том, как могло все так неожиданно измениться буквально за одну минуту, Дарлин бросился из камеры, обнаружив, что ещё одной стены, которая должна была сдержать его побег, на том месте, где, наверняка, она находилась ещё минуту назад, не оказалось. Он ступал по каменной крошке, в которую та превратилась.

— Мысли у отчаявшихся сходятся? — невесело усмехнулся Джереми Дарлин, с мрачным удовлетворением осматривая руины южной стены городской тюрьмы.

Джереми перевел настороженный взгляд на брата, исподлобья напряженно наблюдая за слишком высокой и мощной фигурой в разорванной пыльной одежде. Искаженные черты лица были одновременно знакомы и незнакомы ему.

— Не зря мы близнецы, — рычащим голосом отозвался Кеннет и поинтересовался: — Порошок Торнвальда?

— Угадал, — хмыкнул Крис Менфес.

— Как Бель? Где она?

— После приступа в храме пришла в себя. Но ее увезли во дворец королевы. В столицу. Роберт последовал за экипажами теней, сообщил нам это по артефакту связи.

— Его не заметили? — Кеннет напрягся, взгляд темно-серых глаз почернел от охватившей тревоги.

— Заметили. Но не тронули. Видимо, тени её величества уверены в своем превосходстве.

— Демоны! — выругался Кеннет, чувствуя подступающее отчаяние. — Мэрит где?

Джереми и Крис хмуро переглянулись.

— Выпустили, — процедил Джереми, но его брат уже догадался, каков будет ответ. — Отец же заявил, что против королевской воли не пойдет, но намекнул, что нам мешать не станет. Поэтому мы решили действовать.

Выражение лица Кеннета стало таким мрачным, что и Джереми, и Крису стало не по себе.

— В лаборатории академии мы достали и порошок, и пыльцу Торнвальда. — Джереми многозначительно уставился на мрачного брата и тихо добавил: — Мама помогла.

— Пыльца? — мгновенно подобрался тот, догадавшись, к чему клонит Джереми. — Много ее?

— На стражей тюрьмы хватило бы. Значит…

— … на половину дворца королевы тоже хватит.

— Совсем спятили? — в ярости буркнул Крис Менфес. — Это уже настоящая измена. Здесь нужно что-то другое.

— Что другое⁈ — хором рыкнули Дарлины и уставились на Менфеса.

— Например, воспользоваться помощью наследника престола, — совсем рядом раздался невозмутимый мужской голос, подозрительно знакомый. — Которую он сам предлагает.

Дальше был огненный то ли переход, то ли перелет в королевский дворец.

Наследный принц помог перенестись лишь Кеннету Дарлину. Все произошло так быстро, что Кен помнил только, как оказался в окружении пламени, которое не обжигало, но грело, как кружилась голова, и его мутило. Но уже через несколько ударов сердца он твердо стоял на ногах. А когда огненная завеса пала, окружающая роскошь подтвердила, что наследник не солгал и перенес его в королевский дворец. Вернее, слово сдержал тот, кого он и все адепты академии магии Сент-Эдмундса много лет знали под именем Себастьяна Роя.

Тишина сменилась людским гомоном, от бегающих мимо людей на мгновение замельтешило в глазах.

— Тебя проводят к целителю Питеру Колхену, — сдержанно известил его высочество. — Мисс Харрис находится у него в приемной.

— Ты сообщил, что я увижу Бель, но не сказал, что она пострадала, — помрачнел лицом Кеннет и хмуро уставился на друга.

— Лорд Колхен все объяснит, — сухо отозвался принц Эдуард, сузив темно-зеленые глаза.

— Что здесь произошло и происходит? — нахмурился Дарлин, оглядываясь.

— Только что раскрыли заговор против короны, — невесело усмехнулся принц. — Удалось задержать того самого Верта и других заговорщиков. Благодаря мисс Харрис и её магии. Вот только теперь твоя… невеста… истощена.

Кеннет побледнел.

Дарлину пришлось практически бежать по длинному коридору, мимо распахнутых дверей за высоким худым человеком в черном. Тот словно вырос из-под земли после взмаха руки наследника.

Перед мысленным взором продолжала стоять фигура Эдуарда Ветинга. К новой внешности друга он пока не привык, поэтому высокая, широкоплечая, неподвижная, будто вросшая ногами в пол мужская фигура казалось чужой. Как и взгляд темных глаз — хмурый, проницательный и будто… с чем-то смирившийся. А в самой темной глубине взгляда мерещилась непонятная враждебность.

Хотя… Дарлин вздрогнул. Мерещилась? Выходит, одним из истинных Бель стал наследник престола? Который решил, что мисс Харрис недостойна стать принцессой Рейдалии? Иначе зачем бы он искал его?

Кеннет мотнул головой, отгоняя странное наваждение, и образ наследника развеялся.

Дальше мужчина уже замечал серьезные лица тех, в ком узнавал теней лорда Рида или придворных королевы. Все они спешили куда-то и имели озабоченные лица.

Наконец его проводник остановился перед светлой дубовой дверью с изящной позолоченной ручкой. Мужчина дернул последнюю, толкнул худым плечом дверь и сразу отступил.

— Пришли, сэр Дарлин. Проходите. Мистер Колхен и мисс Харрис здесь.

Кеннет сделал шаг и замер. Он не ожидал, что вид Бель в первую секунду вызовет у него онемение и оторопь. Мертвенно-бледная бессознательная девушка в роскошно-бесстыдном платье, лежащая на небольшом диване, одновременно показалась родной ему Бель и все же не его невестой. Дарлин задержал дыхание, всматриваясь. Никогда он не видел Бель… такой.

На ум вдруг совершенно некстати пришло то самое словосочетание, которое он всегда терпеть не мог, и которое так сильно ненавидела сама Белла Харрис: «бессовестно прекрасная леди». Сейчас именно такой она и выглядела.