— После похищения, ещё и многодневного, обычно девушки уже не невинны. И не чисты. А замуж их никто не берет, как бы красивы, умны и добры они не были.

— Зачем ты все это сделала, Касси? — с болью в голосе процедил принц.

— Чтобы ты выкинул из головы все мысли об этой девице, — яростно прошипела королева.

— Бель — моя истинная пара, и я люблю её, — устало вздохнул наследник.

— Найдешь себе другую, — процедила Кассия Ветинг. — Эту испорченную отдай Дарлинам. Им не привыкать жениться на опозоренных девицах.

— Леди Тинария Дарлин — достойнейшая женщина, а не опозоренная девица.

— Благодаря тому, что в свое время твой отец не позволил сплетням распространиться.

— И я не позволю.

— Уже поздно, милый.

После долгого молчания, его высочество медленно проговорил:

— Я наконец-то понял одно. Кое-что очень важное. И принял сложное решение. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Забудь, что у тебя есть внук.

Но вместо того, чтобы выйти из покоев королевы, Эдуард решительно повернул в сторону её будуара.

Ее величество молча мрачным взглядом наблюдала за передвижением внука. Королева была не в силах пошевелиться от потрясения после услышанного заявления, сказанного ледяным тоном.

Когда Эдуард вышел из будуара и застыл на пороге, он представлял собой смесь древнего существа и человека, а за его длинной узкой спиной пылал… пожар.

— Что… зачем… — в растерянности пробормотала королева, таращась на языки пламени.

— Я поставил защиту. Дворец не загорится. Но пожар в твоем будуаре не прекратится, пока не сгорят все твои баночки с кремом «Сияние». Твоя красота скоро увянет, Касси, как увяла твоя душа.

Он сжег все. Кроме одной. Одну баночку с магическим кремом его высочество сжимал в длинных крючковатых пальцах. Но из-за потрясения королева не заметила этого.

Мистер Джон Ролден настороженно встретил наследника престола. Полутрансформация Эдуарда Ветинга заставила его стать предельно вежливым и внимательным к просьбе внука своей госпожи.

Королевский аптекарь пообещал немедленно приступить к созданию эликсира, который тот потребовал от него. Тем более, наследник заявил, что Ролден будет находиться под присмотром теней королевского рода днем и ночью.

Эликсир для временного восстановления магии сирены…

Королевский аптекарь считал, что его уже ничем нельзя удивить. Однако вынужден был признать, что ошибся.

Когда драк вышел из его лаборатории, поставив на один из столов баночку «Сияние», с которой и должен работать аптекарь для создания эликсира, Ролден уже хотел было выдохнуть с облегчением, но принц вдруг обернулся. Увидев выражение уродливого лица с красными глазами, в душе аптекаря все похолодело.

— Чуть не забыл, — медленно процедил его высочество.

— Слушаю вас.

— Передайте моим людям все документы о ваших доходах за последние восемь лет.

— Для чего, ваше высочество? — опешил аптекарь, настораживаясь.

— Как для чего? — сверкнули пламенем огненные глаза. — Чтобы определить долю мисс Беллы Харрис, которую вы задолжали ей за несколько лет использования её магии. Боюсь, что, если вы самостоятельно решите посчитать, то обязательно запутаетесь и ошибетесь…

Драк вышел, полностью уверенный в том, что королевский аптекарь и документы передаст в полном объеме, и эликсир тоже создаст. Смог же Ролден восстановить Бель память, значит, и здесь справится. Как глава теней королевского рода, он теперь не мог позволить, чтобы редкая древняя магия сирен снова исчезла до рождения в их империи новой сирены.

Когда Эдуард встретился с лучшим другом Кеннетом Дарлином, он спросил:

— Я хочу узнать, изменились твои планы относительно мисс Беллы Харрис или нет?

— Почему они должны измениться? — нахмурился Дарлин, на самом деле догадываясь, почему наследник спросил его об этом.

— Возможно, из-за грязных сплетен? — сдержанно уточнил Эдуард.

— Нет, не изменились. А сплетников скоро не останется. Как и газетчиков, распространяющих лживые истории о Белле. Я, Джереми, Роберт, Генри и Крис разбираемся с ними в Сент-Эдмундсе. Слышал, что ты занимаешься тем же в столице.

— Верно. Я рад, что не ошибся в тебе, как в благородном человеке. И именно поэтому я должен уведомить тебя об изменении моих планов относительно Беллы. Поскольку Белла все вспомнила о нас, я просто так от нее не отступлюсь. Какое бы решение она сама не приняла, хотя в настоящее время её сердце разрывается от чувства к двоим. Ты её последняя привязанность, я — первая. И знаю, что наша прекрасная Бель до сих пор в полном расстройстве и не знает, что ей делать и как поступить. Ведь шесть нитей её связывают с одним истинным, и одна — с другим. Но эта одна идет от сердца к сердцу.

— Я не собираюсь с тобой драться, Эдуард. И собираюсь дождаться решения Беллы.

— И я не хочу с тобой драться. Ты друг мне. Почти брат. До Бель, пожалуй, ты являлся для меня самым важным человеком в этой жизни. Но с недавнего времени я понял, что не могу ждать её решения. Я не отдам её. Ни тебе, никому другому.

— И что ты предлагаешь? — глухо проронил Кеннет Дарлин.

— К сожалению, у нас все-таки остается один-единственный вариант. Поэтому я вызываю тебя на дуэль.

— Дуэль?

— До того момента, как один из нас будет не в силах самостоятельно подняться на ноги. Убивать тебя я не собираюсь.

— Магия? — холодно уточнил Дарлин.

— Думаю, с магией древних преимущество будет на моей стороне, — сухо заметил наследник. — Я сильнее тебя. Поэтому — без нее. Только с боевой. Так будет честно.

— Честно.

Соперники договорись о дне дуэли и сообщили о нем секундантам.

Спустя несколько недель жители Сент-Эдмундса, наконец, прекратили сплетничать, уничижительные статьи тоже больше не публиковались в газетах. Сестры Фрост сообщили Бель, что в салонах и на светских мероприятиях больше не сплетничают о ней и ее похищении, леди и джентльмены нашли другие темы для общения.

Поэтому сестры Харрис вернулись в Сент-Эдмундс в дом на Гросвер-роуд, где им всегда были рады. Миссис Валери и в этот раз позволила младшей дочери сопровождать старшую, пока Бель окончательно не придет в себя. Женщине казалось, что Белла напоминает сжатую пружину, которая вот-вот должна расправиться.

Работа в главном госпитале графства помогала мисс Харрис полностью отвлечься от тягостных мыслей. Слава Пресветлой в этом месте никому не было дела до грязных сплетен — ни леди Тинарии Дарлин, которая была искренне рада ей, ни целителям. Все занимались своими обычными делами, выполняя обязательства перед пациентами.

Собираясь на очередную вечернюю смену, мисс Харрис проходила мимо малой гостиной леди Мэри и услышала приглушенные голоса. Она узнала голоса сестры и тети и хотела уже пройти мимо, когда беседа показалась ей чересчур напряженной. Невольно Бель замерла, с удивлением прислушиваясь к разговору. В конце концов, дверь в гостиную не была заперта, поэтому угрызений совести у нее не возникло.

— Милая, в последнее время ты стала почему-то холодна со мной и очень сдержанна, больше не делишься своими проблемами и мыслями, — проговорила леди Треверс.

— Лучше вам не знать о причинах моего поведения, тетя, — холодно отозвалась Лилиан Харрис, чем вызвала недоумение у Бель.

— Почему ты так говоришь? — воскликнула леди Мэри и голос её дрогнул. — Изволь объясниться!

— Если я стану откровенной, вы станете переживать ещё сильнее. А так… — Лилиан вздохнула, — просто привыкайте к тому, что теперь я в ваш дом буду приезжать только ради сестры.

— Лилиан, но так нельзя! Я просто требую объяснений! — уже с явным возмущением в голосе воскликнула леди Треверс.

Белла редко слышала такие требовательные нотки в размеренной и спокойной речи леди Треверс, которая всегда являлась эталоном истинной леди. Целительница невольно застыла в конце коридора, хотя уже собиралась было уйти и не подслушивать необычную беседу между тетей и племянницей. Какая же кошка между ними пробежала?