Когда многочисленные придворные дамы закончили с ее образом, и Белле с улыбками предложили посмотреть на себя в огромное напольное зеркало, она с интересом уставилась на свое отражение, краем сознания отмечая, что уже привыкла к своей внешности, вновь изменившейся.

Слегка облегающий фигуру нежно-золотой лиф в сочетании с мягко струящейся нежно-золотой юбкой, вуаль из тончайшей шёлковой бледно-золотой сетки, распущенные темно-медные волосы, закрученные в крупные кудри, с вплетенными в них белыми живыми цветами… в совокупности создавали одновременно скромный, элегантный и восхитительный образ невесты. Как и было принято в Рейдалии.

Вуаль закреплялась тонким белым обручем, в руках — нежный букет из белоснежных роз, фрезий, с разбавляющими их веточками её любимой лаванды.

— Бель, ты выглядишь как светлый вестник Богини! — с восхищением прошептала Лилиан Харрис. А младшие сестры рядом восторженно закивали. Они с нетерпением ждали момента, когда вслед за сестрой пойдут к алтарю, и у каждой в руках будет по букету.

— Невероятно прекрасна, — прошептала леди Валери Харрис.

Из столичного дома близких родственников лорда Харриса, где Бель подготовили к самому важному событию в жизни, лорд и леди Харрис сопроводили старшую дочь в королевскую часовню в своём новом современном и элегантном экипаже, с белыми крупными цветами и тончайшей вуалью, из которой искусные мастерицы создали нежные конструкции, что происходило под руководством и наблюдением мисс Лилиан Харрис.

Экипаж въехал на территорию королевского дворца — резиденции короля Георга — и остановился у широкой аллеи, вдоль которой выстроились гвардейцы короля и придворные, а за ними гости. А ещё дальше, окружая часовню и территорию по периметру, тени королевского рода.

Невероятно гордый лорд Харрис помог Белле выйти из экипажа, после чего девушка оперлась на предложенную отцом руку, и они медленно и аккуратно направились по широкой и ровной аллее до входа в часовню.

Невесомая вуаль не мешала видеть девушке стоящих вдоль прохода между скамьями людей. Она видела обращённые на неё взгляды. Разные. Восхищённые. Завистливые. Враждебные. И понимала — пути назад нет, легко им точно не будет. А ей — тем более. Но рядом с ней тот, кто всегда поддержит ее и заступится перед каждым обидчиком.

Девушка увидела, как вспыхнули счастьем темно-зеленые глаза Эдуарда, который стоял у алтаря и не сводил с нее горящего взгляда, ни от кого не скрывая своих чувств. Невероятно красивый и мужественный, в военной форме, с короткими каштановыми волосами — он заставил сердце Бель забиться ещё сильнее.

Заиграла тихая традиционная музыка, и лорд Харрис увлёк за собой старшую дочь, которая смело шагнула вперед.

— Ваше высочество, я удостоился огромной чести сопроводить свою старшую дочь мисс Беллу Харрис до алтаря древней часовни великого рода Ветингов! — голосом, полным силы и достоинства, проговорил лорд Харрис, останавливаясь рядом с наследником.

— Милорд, это вы удостоили меня огромной чести, когда согласились отдать за меня свою прекрасную дочь, — с не меньшим достоинством ответил Эдуард и поклонился.

Лорд Харрис отошёл на шаг назад, а принц Рейдалии откинул с лица невесты вуаль, встретил нежный взгляд самых прекрасных глаз и прошептал:

— Моя прекрасная Бель.

— Мой принц, — со смущением отозвалась девушка.

Эдуард протянул раскрытую ладонь — широкую, мозолистую, надежную, и Бель уверенно вложила в неё свою — маленькую, узкую и верную.

Жрец с длинными седыми волосами величественно кивнул молодой паре, прикрыл глаза и громко запел на древнем рейдальском языке.

После завершения торжественной песни жрец протянул жениху и невесте золотые браслеты тонкой ручной работы.

— Дети мои, если вы принимаете друг друга в качестве супругов, то пусть эти браслеты подтвердят ваше намерение. А все присутствующие здесь станут свидетелями вашего важнейшего в жизни решения.

— Белла Харрис, я принимаю тебя в качестве супруги, — произнёс его высочество, надевая на девичью руку золотой браслет.

— Эдуард Ветинг, я принимаю тебя в качестве супруга. — Белла тоже надела браслет на запястье принца.

После жених и невеста опустились на колени перед жрецом, тот снова запел, а младшие жрецы поднесли два золотых обруча с ажурной вязью.

— Дети мои, если вы принимаете друг друга в качестве супругов, то пусть эти обручи подтвердят ваше намерение. А все присутствующие здесь станут его свидетелями.

Эдуард осторожно снял с головки невесты простой белый обруч, отдал его младшему жрецу и надел золотой.

— Я принимаю тебя, моя жена, моя леди, моя герцогиня, — громко проговорил принц и тише добавил: — Мое сердце, моя душа.

Белла взяла золотой обруч у жреца и, когда жених наклонил к ней голову, тоже надела на него золотой обруч.

— И я принимаю тебя, мой муж, мой лорд, мой герцог, — и тише добавила: — Мой любимый принц.

— Во имя Пресветлой Богини нашего благословенного мира да будет так! — пропел жрец и торжественно добавил уже обычным голосом: — Да здравствуют его высочество и ее высочество принц и принцесса Ветинг, герцог и герцогиня Албемарл!

Эдуард поднялся на ноги, привлёк в объятия жену и легко поцеловал в нежные розовые губы.

— Теперь ты моя, Бель Ветинг, герцогиня Албемарл. И по законам магии, и по законам Пресветлой.

Мисс Лилиан Харрис наблюдала со слезами на глазах за счастливой сестрой, когда рядом с ней вдруг оказался лорд Рид.

— Мисс Харрис.

— Милорд.

— Вы отправили мне магический вестник, что хотите поговорить.

— Отправила, сэр. Но не здесь же, — удивилась Лилиан.

— А в чем дело? — усмехнулся сэр Майкл.

— Здесь много ушей.

— Разве это проблема? — лорд Майкл щелкнул пальцами, устанавливая полог тишины вокруг их пары.

— Что ж, сэр. Хорошо. Я скажу здесь. Вы же в курсе, что Колина Мэрита освободили из тюрьмы и все же отправили в Куртанию? Только не помощником посла, а послом.

Майкл Рид не сдержал удивления и нахмурился. Меньше всего он ожидал, что Лилиан Харрис будет говорить с ним о Мэрите. Он уже догадался, почему король Георг проникся к плачу леди Мэрит и помиловал её изувеченного наследником и его друзьями сына. Сэр Майкл провел собственное расследование, а затем, по личной просьбе монарха, курировал все газеты Рейдалии, в которых вышли статьи о том, что в результате проведенного дополнительного расследования выяснилось, что похитителем мисс Беллы Харрис являлся камердинер мистера Мэрита, а не его господин. Собственно, именно из-за молчания и согласия Эдуарда на эту ложь, дед и выдал внуку разрешение на брак с мисс Харрис. Камердинера же лорда Мэрита с вознаграждением за молчание и новым именем отправили подальше к границе, хотя все подданные считают, что того осудили и посадили в тюрьму за совершенное преступление.

— Мисс Харрис, вы знаете, почему Мэрита отпустили?

— Да, сэр. Но скажу вам это, только если вы меня, действительно, примете в академию теней королевского рода.

— Приму, мисс. Слово Майкла Рида.

— Милорд, мне все время не давало покоя то обстоятельство, почему Магия сирены выбрала в истинные Бель нашего соседа Колина Мэрита. Древняя сущность в нем не проснулась, человек он достаточно подлый. А после его освобождения у меня появились некоторые подозрения.

— Подозрения? Признаться, и у меня они появились, мисс. Интересно, совпадут ли они.

Лилиан Харрис фыркнула и сощурилась, очень довольная собой.

— Я думала, читала, проверяла версии. И вот что я узнала, сэр. До замужества Леди Мэрит звали мисс Дункан.

— И?

— Мисс Дункан являлась единственной дочерью графа Дункана, сильно обедневшего, практически разоренного.

— Верно.

— Двадцать шесть лет назад мисс Дункан отправили ко двору в поисках удачи и счастья. Очаровательная и умная девушка понравилась королеве и стала фрейлиной её величества. А… через некоторое время… э-э… фавориткой короля.