Баба перекрестилась.

— Нет-нет, пусть рассказывает! — в один голос вступились за старосту близнецы. — Что там про русалок?

— Стоп, — оборвал увлекательную беседу я. — А ну, давай по порядку. Какие ещё русалки? Когда появились, кто их видел?

Староста поднял лицо к потолку. Долго шевелил губами и загибал пальцы, подсчитывая, после чего сказал, что впервые русалки были замечены двадцать шестого мая, незадолго до Троицы. А сидят они за опушкой — это вот как из деревни выйти да к лесу свернуть.

— И сейчас сидят? — обрадовались близнецы.

— Не, — староста помотал головой. — Белым днём они не появляются. Только в полночь, как стемнеет. Да к тому же неизвестно, появятся или нет. У них это, ваше благородие, наперёд не угадаешь. Могут каждую ночь хохотать, а могут исчезнуть на неделю, а то и на две. И другой раз в другом месте появиться, не там, где прежде.

— Так. Ну, допустим. А чем эти русалки вам мешают? На что жалуетесь?

Староста потупился.

— Да так-то, ваше благородие, можно сказать, ничем не мешают. Посевы они не топчут, курей не таскают, рыбы в озере и то меньше не стало. Да только вы ж понимаете! — Он с надеждой посмотрел на меня.

— Не понимаю, — покачал головой я. — Что?

— Ну, это… Любопытно людям, вот что! Особливо, конечно, мужикам. По ночам на русалок глядеть бегают, а после весь день — будто снулые рыбы, не выспамшись. Всё из рук валится. А бабы по ночам мужиков караулят, не пускают к срамоте. Вот так и не спим всей деревней — почитай, с самой Троицы. С посевной, слава тебе господи, управились, но сена запасли втрое меньше, чем в прошлый год. А скоро ведь урожай снимать!

— Сложная ситуация, — изо всех сил стараясь сохранять серьёзный вид, согласился я. — Но сейчас мы русалок не увидим, верно? Надо ночи ждать? Да и то неизвестно, появятся они или нет?

— Появятся, — проворчала старостина жена. — Это раньше они редко вылазили, а нынче обнаглели. Чуть не каждую ночь хохочут, чтоб им провалиться!

— Угу… Ладно, подождём.

Обедать мы отправились в придорожный трактир. После обеда я собирался отправить Соболева, Распашных и Яшку обратно в управление. Уж с наведением колдовского морока — а это, вероятнее всего, он, — мы и вдвоём с Василисой управимся. Если видения такие чёткие, что их явственно видит вся деревня, а некоторые даже щекотание чувствуют, то и магический след должен быть яркий, хорошо просматриваемый. По этому следу выйдем на колдуна, припугнём как следует, и дело в шляпе.

Но мои сотрудники неожиданно заартачились.

— Ваше высокоблагородие, разрешите остаться! — взмолились близнецы.

— Мы никогда прежде русалок не видели.

— Вдруг больше и не увидим?

— Я тоже не видал русалок! — горячо присоединился к Распашным Яшка.

А Соболев солидно откашлялся и сказал, что в его богатой практике ничего подобного также не встречалось. А всякое доселе неизвестное явление надобно изучить со всем возможным тщанием. Чтобы, стало быть, когда в следующий раз столкнёшься, понимать, что происходит.

— Павел Артемьевич прав, Михаил Дмитриевич, — вмешалась в разговор Василиса. — Незнакомые явления должны быть изучены, это и по циркуляру положено!

Близнецы отвернулись, чтобы девушка не увидела их кривящиеся от смеха лица.

Я мысленно вздохнул над наивностью Василисы, но настаивать на том, чтобы сотрудники возвращались в управление, не стал.

Обедать мы только начали, дорога до Москвы не близкая. В отдел люди вернутся в лучшем случае за час до конца рабочего дня — смысла в этом, если разобраться, никакого. Тем более что все мои сотрудники, включая Овечкина, самоотверженно вызвались провести бессонную ночь на службе.

После обеда мы дремали в броневике — неожиданно оказалось, что это вполне удобно. Ночью, за час до полуночи, мы подошли к деревенской околице — условились со старостой, что встретимся там.

Староста нас уже дожидался. К моему удивлению, оказалось, что ждёт не один: за его спиной стояла жена, уперев руки в бока.

— Ты гляди-ка, — прокомментировала она. — Не набрехал! И впрямь с вашими благородиями встречается.

Староста гордо вскинул бородёнку.

— А ты думала? Всё, Фёкла, ступай домой. Нечего тебе тут ошиваться.

— Смотри у меня! — пригрозила Фёкла.

Но, видимо, беспокоиться о нравственности супруга перестала. Развернулась и ушла.

А староста потрусил по тропинке, ведущей к лесу, и махнул нам рукой, приглашая следовать за ним.

Русалки, по словам старосты, появлялись не в реке и не в озере, как можно было ожидать, а на деревьях. Точной привязки к местности дамы не имели, их видели то тут, то там.

— И где же нам ждать? — спросил я.

— Ой, ваше благородие, да это никакой разницы, — отозвался староста. — Можем вот хоть прямо здесь на брёвнышке присесть да подождать. Они, знаете ли, до того хитро устроены, что отовсюду приманят.

Брёвнышко представляло собой поваленную берёзу, с которой заботливо срубили сучки и уложили между двумя пеньками. Земля вокруг была основательно вытоптана, засыпана окурками и шелухой от семечек.

— Не мы первые дожидаться будем, — взглянув на «брёвнышко», ухмыльнулся Соболев.

А я переспросил:

— Приманят?

Староста беззаботно махнул рукой.

— Да вы не бойтесь, ваше благородие! Я же говорю: ежели к ним не лезть, то они безобидные. Хохочут себе да хохочут.

Я повернулся к своим.

— Яков! Что за явление описывает этот человек, и что, согласно циркуляру, полагается делать в подобных ситуациях?

Яшка наморщил лоб, вспоминая. Остальные застыли с напряжёнными лицами — видимо, очень хотелось подсказать.

— Магическое воздействие первого уровня, — не удержавшись, шепнула Василиса.

— Да! — обрадовался Яшка. — В случае ожидаемого магического воздействия первого уровня следует обезопасить себя амулетом, защищающим от оного.

— Амулет у тебя есть?

— Обижаете, ваше высокоблагородие! Я без него на выезды — ни ногой. Раз позабыл, так мне Павел Артемьич таких… — Тут Яшка взглянул на Соболева и продолжать не стал. Поспешно закончил: — В общем, с собой амулет.

— Надеть, — скомандовал я. И приказал старосте: — А ты держись рядом со мной! И чтоб на шаг не отходил.

Пока сотрудники разбирались с амулетами и рассаживались на бревне, я окликнул Захребетника.

«Ты что-то давно молчишь. Неужели русалки, которых мы ждём, тоже твои знакомые?»

«Да тьфу на это отродье, — обиделся Захребетник. — Ещё я со всякой бесовской мелюзгой не знался».

«То есть ты тоже думаешь, что это обыкновенное колдовство?»

Захребетник зевнул.

«Ну, второй вариант, как сказал Корш — они тут всей деревней мухоморов обожрались. Мне в любом случае неинтересно. Разбуди, когда закончите… Ха! Кстати, вот оно и начинается».

В следующий миг я тоже почувствовал, как повеяло магией. И мои сотрудники встрепенулись.

— Потянуло, — сказал Соболев. — Пока слабенько, но растёт. — Он огляделся вокруг, на мгновение застыл, словно принюхиваясь, и уверенно указал рукой направление: — Там.

— Гадать не придётся, — усмехнулся я. — Мы с проводником.

Староста вскочил с бревна и устремился в перелесок — в ту сторону, куда показывал Соболев.

Распашные дёрнулись было следом, но я покачал головой: не нужно. Догнал старосту сам и положил руку ему на плечо.

— Далеко собрался? Я ведь сказал: на шаг от меня не отходить!

Староста моих слов не слышал. Лицо его расплылось в блаженной улыбке, глаза сияли.

— Может, амулет на него накинуть? — предложил Соболев.

— Да пока не надо. От меня он не вырвется, а на место приведёт быстрее, чем мы сами будем плутать.

Придерживая старосту за плечо, я позволил ему двинуться дальше.

Он пошёл, не разбирая дороги, всё прытче и прытче. Сбивался с ног, спотыкался, однако тут же вскакивал и шагал дальше.