Он направил мой взгляд в нужную сторону, и я рассмотрел за поредевшими кустами смородины край коричневого платья.

— Доброе утро, Зинаида Андреевна! — приветливо окликнул я. — Будьте любезны покинуть ваше убежище, вы заставляете мою собаку нервничать. Принцесса не любит, когда за мной подглядывают.

«Удерёт», — сказал Захребетник.

«Не думаю. Она не может не понимать, что Принцесса её в два счёта догонит».

Я оказался прав. Кусты качнулись, и из-за них, изображая лицом оскорблённую невинность, показалась Зинаида Андреевна.

— С чего это вы взяли, Михаил Дмитриевич, что я за вами подглядываю? — немедленно перешла в наступление она.

— Ну как вам сказать. Вы затаились в кустах и пристально на меня смотрите. Других определений для вашего занятия я придумать не могу.

— Я собирала ягоды! Вас даже не видела. А вот что вы здесь делаете в столь ранний час, хотелось бы знать?

Я пожал плечами.

— Ну, если вы собираете ягоды с пустых кустов, не имея при себе лукошка, значит, я прогуливаюсь по саду — почему бы и нет. Честь имею, Зинаида Андреевна. Увидимся за завтраком.

С этими словами я поклонился побагровевшей родственнице и повернулся к ней спиной.

«Ну что там с магией? Разглядел?»

«Не знаю, как ты это делаешь, Миша, — изменившимся тоном отозвался Захребетник, — но ты снова прав! Это была магическая ловушка».

Зинаида Андреевна после перепалки со мной поспешила скрыться в доме. Я рассеянно проводил её взглядом и присел на перила беседки.

«Магическая ловушка?»

«Она самая. Причём одна из мерзейших, не испепеляющих на месте и не отбрасывающих прочь. Её, по всей видимости, спрятали на сиденье, под подушкой. Когда твой дядя сел в кресло, активировалось смертельное заклятие. И у старика действительно случился удар».

«Ты слышал о таких ловушках? Кто мог её изготовить?»

«Да вот не припомню, чтобы слышал, эксклюзивная работа. А изготовил её колдун — достаточно сильный для того, чтобы создать подобное».

«А сильных колдунов стараниями Наставника, чтоб его черти сожрали, в последнее время развелось предостаточно», — пробормотал я.

«Вот-вот».

«Но почему дядя не почувствовал ловушку? Он ведь маг! Ты сам сказал, что такой же опытный, как Корш».

«Ох, Миша… Твой дядя от службы давно отошёл, уж сколько лет на пенсии. И за все эти годы, насколько понимаю, покушений на него не случалось. У него не было ни малейшего повода ходить по собственному саду в „регенте“ и с боевым заклятием наперевес».

«Да. Тоже верно».

Я вздохнул.

С самого начала, ничего ещё не зная, я заподозрил, что в истории со смертью дяди что-то нечисто. Теперь я в этом убедился. Дядя не умер, его убили.

И к задаче забрать архив добавляется ещё одна: найти убийцу. До тех пор, пока я этого не сделаю, спать спокойно не смогу.

Я потёр виски.

Нужно собраться. Нужно заставить себя отвлечься от того, что дядя — это дядя, родной мне человек, и сосредоточиться на задаче так, как я это делал бы в постороннем расследовании.

Что у меня есть? У меня есть заранее подготовленная магическая ловушка. На других креслах — ни следа магии. Значит, убийца был уверен, что дядя сядет именно в это… Ну, тут семи пядей во лбу быть не надо: старики не меняют своих привычек. Это кресло было, очевидно, любимым, дядя всегда садился сюда. Ответ на вопрос, как убийца об этом узнал, тоже простой: за дядей следили. Этот негодяй выяснил, что у старика бессонница, что по ночам он бродит по саду, а отдыхает в беседке.

Риска практически не было, убийца действовал наверняка. Ночью прислуга барина не хватится, а утром будет поздно, откачать старика не сумеют. Доктор констатирует смерть от удара. Всё, дело в шляпе.

«Если бы ты не встрял и не заставил меня изучать следы магии, так бы и было, — прокомментировал Захребетник. — Убийца отлично всё рассчитал».

«Да. А значит, готовился давно, привычки старика успел изучить. И если бы кто-то из присутствующих в доме родственников поселился здесь неделю назад, я бы сказал, что подозреваемый у нас есть. Но тут не жил никто из троих. Усадьбу они оккупировали уже после дядиной смерти… Так, погоди-ка».

Я спрыгнул с перил, прошёл через сад, мимо дома и вышел на улицу. Принцесса бежала за мной. Я двинулся вдоль забора, огораживающего усадьбу, внимательно осматриваясь.

Есть! Вот здесь он стоял. Я увидел вытоптанный в траве пятачок — убийца приходил сюда неоднократно. Я ощупал доски забора. Одна из них от прикосновения сдвинулась. Ну, что и требовалось доказать: сад и беседка видны как на ладони.

За завтраком Зинаида Андреевна делала вид, что встречи в саду не было.

Я незаметно посматривал на неё, пытаясь представить, как эта сушёная вобла пристраивает в дядином кресле смертельную ловушку. Стоило признать, что она бы справилась. Да и в целом велик был соблазн записать Зинаиду в подозреваемые — не зря же она за мной следила.

«Так почему не записываешь?» — спросил Захребетник.

Я вздохнул.

«Потому что объективно эта девица — кандидат в подозреваемые ровно такой же, как двое других. Теоретически узнать о существовании и принципе действия магической ловушки, купить её у колдуна и спрятать в кресле мог каждый из троих. А резон присматривать за конкурентами понятен: здесь каждый подозревает каждого в совершении какой-нибудь подлости. Уверен, что Зинаида следит не только за мной. Она и за остальными родственниками приглядывает».

Варвара Филипповна и Аполлон Ростиславович со мной подчёркнуто не разговаривали, вели диалог друг с другом.

Не замечал царящую за столом атмосферу единственный человек — Зубов. Он объявил, что прекрасно выспался, и с удовольствием, расточая комплименты кухарке, заглатывал омлет — и впрямь нежнейший, начинённый расплавленным сыром и щедро посыпанный зеленью.

Посреди трапезы в столовую вошёл Лукич и доложил:

— Прибыли присяжный поверенный господин Толоконников. Куда прикажете проводить?

Вопрос был задан мне.

— Сюда, конечно, — ответил я. — Надеюсь, господин Толоконников не откажется позавтракать с нами.

Известие о прибытии долгожданного поверенного родственников так возбудило, что они даже забыли возмутиться, что распоряжения отдаю я.

От завтрака Афанасий Петрович Толоконников отказался и вообще выглядел несколько смущённым. Он откашлялся и проговорил:

— Чтобы, так сказать, не откладывать в долгий ящик… Завещания Николая Никаноровича у меня нет.

— Что-о⁈ — взвились родственники.

— Как это — нет?

— Куда же оно делось?

Толоконников чуть заметно поморщился.

— Господа, умоляю вас, не волнуйтесь! Как вам всем хорошо известно, месяц назад в нашей конторе был пожар, уничтоживший многие документы. Мы их постепенно восстанавливаем, но, увы, не так скоро, как хотелось бы. Однако сей печальный факт не должен вас расстраивать. — Поверенный поднял руку, предупреждая новую волну гнева. — Завещания, как правило, составляются в двух экземплярах. Один хранится у нас, другой остаётся у волеизъявителя. Завещание Николая Никаноровича было составлено именно таким способом, и я уверен, что мы его отыщем.

Разумеется, в кабинет покойного на поиски завещания пожелали отправиться все, включая Зубова и Принцессу.

Лукич остановился перед дверью, вставил ключ в замок, повернул его и развёл руками. Дверь не шелохнулась.

— Я же вам говорил, господа, — вздохнул Лукич. — Абы кому в кабинет барина ходу нет.

— Дай-ка мне! — К Лукичу подскочил Аполлон Ростиславович и отобрал у него ключ. — Это у тебя просто руки кривые.

Однако и посредством рук Аполлона Ростиславовича чуда не произошло. Дверь по-прежнему не открывалась.

— Магические штучки, — изрекла, поджав губы, Варвара Филипповна. — Не будемте забывать, господа, что Николай служил в Государевой Коллегии! С него сталось бы запереть дверь на магический замок.