— Разреши, я вас подвезу? Мне в самом деле неловко.

— А у вас тут?.. — Задумчиво посмотрела мисс Сойер на подсвеченную фонарями бетонированную площадку.

— Вон, «Сатгард» стоит.

— Ого… — Округлились ее глаза.

Да и я удивился, мигом найдя взглядом роскошную темно-алую сигару гравилета в углу парковки — это ж какая у военных пенсия?..

— Вверенное на мое попечение имущество! — С важным видом высказал старик, улыбаясь. — Хозяин в затяжной командировке, а таким машинам долго стоять нельзя. По крайней мере, хозяин в это верит — а я и рад, — с любовью посмотрел он на запаркованный гравилет.

Тот стоял на земле — немного старомодная концепция физических опор, зато даже вне полета он смотрелся солидно и дорого.

— Нет, мы, наверное, на такси… — Запнулась Эффа.

— Вот уж точно мелочи, майор! — Подмигнул он. — Приказываю — за мной шагом марш! Домчу мигом!

Мы с Эффой переглянулись — я пожал плечами, почему нет? И направились в сторону люксовой машины и самого необычного водителя из возможных.

Впрочем, раз сегодня день совпадений — то отчего бы им не быть и приятными? Когда еще доведется прокатиться, да еще под управлением настоящего генерал-лейтенанта, пусть и в отставке.

— Хороший знакомый? — Шепнул я из любопытства.

— Очень серьезный человек, — ответили мне столь же тихо. — Глава всех ветеранов в городе, а то и во всей империи.

— К тебе хорошо относится.

— Довелось послужить под руководством. Недолго.

— Полезное знакомство, — кивнул я, с интересом глядя на обводы «Сатгарда».

В столице, впрочем, немало дорогих машин — но, зная, что никто не пустит внутрь, смотришь на них с некоторым равнодушием. Мол, ну зарабатывают люди — так я тоже вскоре смогу себе позволить, а до этого нет места эмоциям. И тем более зависти.

«Сатгард», конечно, был прекрасен — не так, как «Пламенеющая», совсем иначе. Если у погибшей ныне «Искры» в обводах чувствовалась сдерживаемая мощь атмосферного истребителя — а известная немногим подоплека производства добавляла очков в глазах людей понимающих, то темно-красная машина изначально строилась для подчеркивания статуса и финансовых возможностей владельца. Безопасность, скорость, управляемость и комфорт формировали машину, в которой можно было и хорошенько разогнаться, и приехать на торжественный раут, и довезти до нужного места семью. Понятно, что стоило такое объединение положительных качеств безумно дорого. И да, на «Сатгардах» не гоняли на соревнованиях — потому что у владельцев хватало денег на вторую, специализированную машину.

Возможно, единственным изъяном было механическое опирание на поверхность — все-таки меньше универсальности, если говорить о пересеченной местности или прогулки в горах. Но там, где катались на таких машинах, всегда найдутся оборудованные взлетные площадки. А для внедорожья и диких мест, опять же, рациональнее взять что-то другое.

Гравилет радушно открыл перед мистером Хайни двери — тот, словно молодой, резво забежал по невысокой лестнице. За ним, с интересом крутя головой, поднялась и Эффа — явно не каталась на такой машине. Ну и я тоже поднялся, заняв место пассажира позади. Компоновка сидений — как в наземной машине, друг за другом. Правда, каждое место выполнено отдельным креслом — максимально удобным, со вставками из натурального дерева и кучей регулировок, принявшихся тут же подстраиваться под тело.

Эффа села впереди — но у них, пожалуй что, найдутся общие темы для разговора.

Двери закрылись бесшумно — и столь же громко гравилет поднялся над землей, готовясь войти в стандартный маршрут. Автоматика уже передала данные о полете в центральную диспетчерскую, там переварили все статусные приоритеты, определяя очередность и скорость перемещения, и «Сатгард» лег на один из спиральных курсов над городом — сотни их были незримо расчерчены в небе столицы для тех, кто перемещался к центру, и для отъезжающих в окраинные районы. Никаких прямых линий — только плавные хорды, затрагивающие ключевые и самые транспортно-нагруженные сектора. Встречное движение тоже исключалось — только попутное, чтобы избежать аварий при сходе с курса.

В общем-то, можно было доверить все автопилоту — все рассчитано так, чтобы минимизировать участие людей. Но мистер Хайни вел гравилет сам и, судя по отсутствию меток в полусфере, делал это с отключенными помощниками. И получалось у него плавно, гораздо лучше любой автоматики — та любит скидывать скорость, реагируя на любое изменение дорожной обстановки, и это неприятно отзывается на вестибулярном аппарате. Короче, укачивает — либо едет слишком медленно, чтобы такого эффекта не было.

Да и какой смысл тратить такую кучу денег и не двигаться по небу самому?..

Разговор, между тем, у старика и Эффы не особо и клеился — тот спрашивал, девушка отвечала односложно, откровенно тяготясь присутствию бывшего начальства. Впрочем, и тот вскоре предпочел замолчать, крутанув громкость на радиоприемнике — звучало что-то в стиле ретро, вполне приятное на слух.

А внизу, под нами, проплывала столица — яркая, расцветающая миллионами вечерних огней, красивая. Искренне влюбиться я в нее не успел — да и привычной сокурсникам гордости, что вот это — главный город империи, во мне тоже не было. Три года всего тут живу — и не сказать, что кто-то одаривал меня здесь подарками или окружал заботой. Работа — тяжелая, денег — никогда не хватает, а теперь еще и с учебой перспективы весьма туманны.

«Надо будет попросить у вон Лаби, чтобы помогли с Агалле Лунк», — пришел я к решению, что именно взять с благодарного графа.

И, пожалуй что, следует и дальше молчать о подозрениях, что покушение готовилось не на его сына, а на нас. Так как в этом случае — о какой благодарности речь?.. Наоборот, как бы не поставили в вину, что своим присутствием подверг их сиятельства угрозе. Пять лбов, разобиженных поражением в пари, запросто могут уцепиться за это. Деньги, конечно, отдадут — все-таки и слово дали, и бумаги оформили. Но потом их юристы могут выставить суммы в несколько раз больше — потому что я ведь знал, что вокруг меня происходит какая-то ерунда. Но никому не сказал, а значит — имел умысел…

Да и без всяких благородных — лучше молчать. Потому как вопросы у них будут точно такие же, как у Эффы — мол, что же в тебе есть такого, раз за тобой началась охота?.. А я сходу ничего и выдумать не могу.

И с мисс Сойер бы разойтись так, чтобы она не озвучивала сомнения еще перед кем-то — мол, есть тут один Тан Савой, и что-то с ним не так…

«Надо бы снова обдумать собственную биографию — специально для въедливого майора. Версия о простом парне, которому не повезло на „Луне-2“, уже трещит по швам. Эмигрант с какой-нибудь дальней страны, купленные документы — немного криминала добавит правдоподобия. Только откуда?.. Надо достаточно развитое государство, с которым местные никогда не воевали — а это, пожалуй что, самое сложное…»

Я отвлекся от собственных мыслей, невольно прислушавшись к телефонному разговору — звонили мистеру Хайни, и тот, дисциплинированно отдав автоматике управление и выключив музыку, внимательно слушал собеседника.

— … то есть, он влюбился? — Поджав губы, спрашивал он у собеседника. — А она?.. Я понял. Нет, не надо, я разберусь сам.

Хайни нажал на отбой, чуть подержал трубку возле уха и с закрытыми глазами выдохнул — над верхней полусферой было центральное зеркало для удобства общения водителя с пассажирами.

Долго разглядывать его не стал — неловко как-то, потому я демонстративно повернулся к окну вправо, смотря на город с высоты. Тем не менее краем глаза за нашим водителем следил.

И еле удержал невозмутимость, когда Хайни посмотрел через зеркало на меня — взглядом тяжелым, немигающим, под котором вдруг стало крайне неуютно. Взгляд продержался едва ли секунду, но словно на холод в исподнем вышел — до того зябко.

— Так. Майор Сойер… Мне крайне неудобно говорить, но…

— Никаких проблем, сэр. Если что-то случилось, нас можно высадить в любой удобной вам точке, — тут же вступилась девушка.