Продемонстрировал и убрал.

— Еще двое не торопятся платить, — выразил я искренне недовольство. — А еще — бароны. П-ф.

— Наверное, срок еще не прошел, — произнес Ноэль.

— Да, я дал им неделю. Но, господа, это же пари! Я привык рассчитываться немедленно. Вот вы, Ноэль, сколько миллионов в год имеете чистого капитала?

— Эм… А что?

— Неужели какие-то двести-четыреста тысяч стоят того, чтобы вас даже заподозрили в нечистоплотности?

— Наверное, нет, — откашлялся он, глядя в сторону. — А вы чем занимаетесь, мистер Савой?

— Просто Тан! Мы же друзья. — Поправил я. — Я занимаюсь гонками, большим теннисом, яхтингом по сезону и недавно увлекся подводным плаванием. Вы знаете, можно снять остров на юго-востоке поразительно дешево! Война уже два года как откатилась в сторону, и население кидается на красные купюры, как сумасшедшие.

— А где работаете, Тан?

— Вы знаете, еще не пробовал. Но смотрю на вас с восхищением — вы создаете новый мир, который нам, бездельникам, так нравится.

— Попробуйте поработать. В вас столько энергии и ума. — Чуть отклонился Ноэль, чтобы дать официанту поставить бутылки на стол.

При нас их тут же открыли и купажировали — поднесли мне бокал, в котором крутнули только что налитое. Я принюхался, посмотрел на свет и удовлетворенно кивнул (пусть будут благословлены сериалы про богатую жизнь).

Впрочем, остальные занимались тем же самым — только крошка Тавви по незнанию выпила свою порцию, оттого чуть пунцовая смотрела на наши манипуляции.

— Весьма неплохо, — дал я наполнить себе бокал и проследил, чтобы девчонке тоже налили. — А что касается работы — думаю, индустрия удовольствий весьма пострадает, если я уйду в кабинет. Кто-то же должен потреблять, не так ли? От этого зависит благополучие сотен семей и огромного числа компаний. А что-то новое изобретете вы, — поднял я бокал. — За вас, Ноэль! За процветание!

Тот тост принял без радости.

— Тавви, а вы — работаете, учитесь? — Дождался я, когда та отставит свое вино в сторону.

— Учусь. Первый курс изобразительного искусства.

— О, вы творческая душа! Как же повезло Ноэлю, будет кому обставить его поместье.

Тот закашлялся на середине глотка.

— Боюсь, у вас неверные представления о жизни химика-технолога, Тан. Мы живем в квартирах и не катаемся на гравилетах за сорок два миллиона. Но мы способны на искреннюю любовь. — Нашел он взглядом Тавви, и та ему натянуто улыбнулась.

— Главное, чтобы вашей супруге было нескучно дожидаться вас с фабрики, — пожал я плечами. — Или вы из тех ребят, которые гонят жену на работу?

— Я думаю, мы решим это с Тавви сами.

— Тавви, а вы как думаете? Где место женщины в жизни мужа — на кухне, на работе, в спальне? — Еле заметно подмигнул ей.

— Я… Эффа, а вы что думаете? — Запнулась та и адресовала вопрос соседке.

— Я училась на патологоанатома, и рядом с тобой моя будущая главная работа.

— Все никак не простит мне «Пламенеющую», — громко шепнул я Тавви. — Какая мелочь, право.

— А сколько стоит «Пламенеющая»? — Подлил себе вина Ноэль.

— Мистер Хайни, поразите нас снова, — улыбнулся я.

— Эффа? — Повернулся он к ней.

— Без обвеса десять, с обвесом четырнадцать.

«Тоже не хватает. Блин».

— У нас была с обвесом, — расстроенно развел я руками. — Честно говоря, я хоть и не помню сумм, но Эффа вложила кучу времени. Время же — самый важный ресурс.

— Согласен, — кивнул Ноэль.

— Так выпьем же за время! За молодость, которой у нас так мало! За теплый морской ветер на щеках, за яркое солнце, за ощущение бесконечности впереди! Ведь не успеешь оглянуться, и вокруг будут только старики.

Тост, возможно, я чуть подпортил — все пили как-то очень серьезно, а Тавви так и вовсе крепко задумалась.

— Ну что вы приуныли, господа! Сегодня мы счастливы, а завтра никогда не наступит. Ноэль, вы ведь у нас надолго?

— Увы, пять дней, и мой отпуск подойдет к концу.

— Как же так… Пять дней? А когда следующий?

— Через полгода, Тан.

— Вы говорите какие-то ужасные вещи. — Покачал я головой. — Впрочем, если это вам нравится…

Тот молча отпил еще вина.

— Значит, у нас есть пять дней! Приглашаю вас с Тавви в заповедник Роа-Авиньон! Это просто сумасшедший отдых в горах на искусственных крыльях! И не вздумайте отказываться — там будет весь цвет империи. Насмотритесь на бездельников на год вперед — и, быть может, тоже захотите стать одним из нас, — подмигнул я Ноэлю. — Завтра отправляется мой чартер, мы отлично проведем время.

— Тан… — Вздохнул мистер Хайни. — Заповедник Роа-Авиньон недоступен иностранцам.

И, пожалуй что, это была единственная наша коварная заготовка.

Тавви встрепенулась и посмотрела на старика.

— Ох, — хлопнул я себя по лбу. — Я и забыл. Ноэль, тысяча извинений.

— Ничего страшного. В столице есть, куда сходить. — Вежливо улыбнулся он.

Неплохой парень, в самом деле.

— Тавви, а вы? — Посмотрел я налево. — Составите компанию бездельникам?

— Я?.. — Заметалась та.

— Мистер Хайни, обещаю вернуть вашу родственницу целой и невредимой!

— Вряд ли она захочет, — едко прокомментировал он.

И ловушка захлопнулась. Потому что Тавви забегала взглядом, но на кавалера не смотрела.

— Схожу в уборную, — поднялась Эффа из-за стола. — Тавви, составишь мне компанию?

— Я? Да, конечно. — Упорхнула та следом.

— Отойду сделать пару звонков, — столь же легко поднялся из-за стола мистер Хайни.

Мы же с Ноэлем остались за столом одни. Тот пил уже четвертый бокал вина за вечер и недобро смотрел в мою сторону. Он хотел уже что-то сказать, но принесли первое — суп из красной рыбы — и пока официанты расставляли тарелки, терпеливо молчал.

Но я чуял — скоро грянет буря. Потому как надо быть тупым, чтобы не понимать — еще немного, и Тавви согласится полетать по горам, а сам мистер Элингер будет изучать город в одиночестве.

И да, естественно, мы никуда не полетим — вернее, я не полечу, а Тавви укатит смотреть экскурсии в горы среди пенсионеров, это мистер Хайни твердо пообещал. Но итог один — эту пару уже будет не склеить обратно.

При этом, Гауса — в том, что приезжий, гад такой, охмурил невинную бедняжку — я не поддерживал. Ноэль — нормальный мужик, работающий, в меру щедрый — а что возраст, так если чувства взаимны, то пусть. Только любви со стороны девушки тут нет — это я мог сказать уже точно. В общем, Ноэля было жаль — именно его и следовало спасать, хоть и средство для этого было точно такое же, как для Тавви… Но и ругаться я с ним не хотел.

— Слушай, я искренне хочу как-то вырвать вас из-под опеки старика Хайни, — шепнул я заговорчески. — У меня в заповеднике бунгало, вокруг — ни одной живой души! Да что ж так не везет… — Поморщился я.

— Это ты нам так помочь хочешь? — Смотрел он хмуро. — Не Тавви отбить пытаешься, нет?

— Ну конечно!

— А одиночное приглашение для нее — это что?

— Я бы отвез Тавви обратно в город. — Подмигнул ему. — Старик был бы доволен. Или ты меня посчитал последней сволочью? — Тихонько возмутился я.

— Да нет, почему…

— Вот моя рука, — решительно протянул я ему ладонь.

Тот с сомнением пожал, а я сжал еще сильнее, не отпуская его.

— Слово тебе даю — на твою Тавви не претендую. Веришь?

— Допустим, — заморгал он сонно.

— Не допустим — а слово. Не нужна мне Тавви. Да и тебе, друг, тоже не нужна, — смотрел я на крепко заснувшего Ноэля, откинувшего голову на грудь, и отпустил его руку.

Небольшая хитрость с чужой энергетикой — с трезвым бы никогда не прокатило. Но вот с изрядно принявшим вина и не ожидающим ничего такого — просто подстегнуть некоторые процессы и замедлить другие. В местных университетах такое не проходят — или покажут на более поздних курсах, кто знает?..

Важно одно — мистера Элингера вырубило крепко, не растолкать. А значит, морду мне никто бить не станет.

Да и Тавви гораздо проще расстанется с нестойким к алкоголю кавалером. Меньше угрызений совести. Ну и я — тоже вины не ощущал. Потому как не нужна тебе такая вертихвостка, мужик — только все деньги на нее просадишь. И никуда она за тобой не поедет, ни на край света, ни в этот твой Фойн-Сулун.