Пригубил чуть вина и принялся за суп. Тот, как и полагается ресторанному блюду, оказался весьма вкусным — и его было, как полагается ресторанному же блюду, очень мало.

Доел, посмотрел на тарелку перед Ноэлем.

«Пропадет же!» — Поменял местами и принялся за вторую.

Сбоку подкрался официант.

— Сэр, с вашим гостем все в порядке? — Обеспокоенно уточнил он.

— Да, просто перебрал. Пусть поспит. С ним такое бывает.

— А…

— И второе на него тоже несите! Двойную порцию — он, как проснется, очень голодный, — посмотрел я на дно второй тарелки супа перед собой. — И, знаете что.

— Да, сэр?

— Всем сделайте двойную порцию. А то я знаю старину Ноэля — будет переживать, если заметит разницу, — добродушно продолжил я.

— Будет выполнено, сэр!

Иногда забота о близких — это то, чем я готов заниматься совершенно бесплатно.

Иногда нужно не так много времени, чтобы понять, нравится человек или нет.

Мистеру Хайни этот Тан Савой не понравился заочно, еще до встречи — тем, что сломал отлично собранный план. Тем, что избил сотрудников, одного из которых пришлось срочно эвакуировать, так как был ранен, и ДНК могла получить полиция. Тем, что пришлось изымать ДНК посредством нападения в черте города. Тем, что друг Бадер лежит мертвый, и больше никогда не сыграет с ним партию.

Очная встреча мало что изменила — совершенно наглый до крайности субъект. Той самой наглостью, что бывает у маленьких детей — вид улыбающийся, невинный, а руки загребущие уже стягивают к себе все ценное, что попадется на глаза.

И бесполезно взывать к совести — кроме «агу» и чистого взгляда ничего не получишь.

Вот офицер Эффа Сойер — та надежный, серьезный товарищ. Немногословна, исполнительна, а что расходов на нее даже больше, чем на Сеятеля — так она выполняет боевую задачу. А этот… Так и пристрелил бы, но нельзя.

Вообще, идеальный момент, как вернуть план в колею, уже был — когда все впятером летели на «Сатгарде». Добавить в вентиляцию хитрый препарат — и все отключились бы… Но для начала пришлось бы сломать фильтр-установки внутри гравилета и отключить систему оповещения диспетчерской о происшествиях на борту. Слишком много вмешательства, чтобы этого не заметили — и турист определенно начал бы задавать вопросы, очнувшись в незнакомом месте.

Так что Гаус Хайни придерживался прежнего плана — несложного, разработанного буквально на коленке. Но чем проще иногда — тем лучше.

А разве есть что-то банальнее пьяной драки? Или просто драки между этим Ноэлем и Сеятелем — второй отчего-то пил, но не пьянел? Приз — вот он, смущенно сидит и думает, кому бы продаться подороже.

Потом двух драчливых молодцев усадят в одну камеру — это уже обговорено, в районе работает «правильная» полиция, которая передаст задержанных в «правильный» участок — и изначальная схема вновь станет актуальной. Днем Ноэля выпустит лже-дипломат, вручив билет и предписание. Сеятеля утилизируют, достоверно обставив его смерть. И Хайни вздохнет спокойно.

Но не клеилось. Ноэль надирался вина, но агрессивных действий не проявлял.

Да Гаус сам бы уже десять раз врезал этому Тану! Даже не будь у него Тавви — просто так бы врезал, хотя бы за коллекционное вино по сорок и шестьдесят тысяч за бутылку.

Следовало что-то делать — у этого туриста явно кишка тонка.

«Драка состоится в любом случае», — решил мистер Хайни и, как появилась возможность, взялся за телефон.

В конце концов, этим двоим не обязательно бить друг другу лица. Достаточно получить по роже от какого-нибудь третьего воздыхателя Тавви — а дальше «полиция разберется, кто тут все начал».

Задачу он поставил — накрутил тех же местных полицейских, обозначив, что надо делать. Естественно, никакой свалки внутри ресторана — это его любимое место, да и слишком много посторонних. Еще и мобильные телефоны у каждого — лица устроивших потасовку уже завтра будут в прессе, вместе с фигурой самого Гауса. «Третий» должен был напасть на пути к парковке — и терпеливо дожидаться, пока они выйдут.

Завершив приготовления, Гаус вернулся к столу. Где обнаружил туриста мертвецки пьяным, посапывающим на стуле.

В груди забурлило возмущение, потом пренебрежение к иностранцу, сменившееся удовлетворением собственной прозорливостью. А что один из участников будущей драки будет лежать и дрыхнуть — полиции только на руку. Да и туристу потом шепнет лже-посол, что он пробил в пьяной драке кому-то голову, и надо срочно бежать. В общем, все было хорошо.

— Кто-нибудь знает, где он живет? — Мрачно смотрела на спящего Эффа.

«Да какая разница», — чуть было не сказал Хайни, но промолчал.

Ответ, в общем-то, он знал — гостиницу, номер. Только зачем подсказывать?

Тавви замотала головой — их встреча на улице была «случайной», а ночевать им полагалось в снятом для них номере.

— Да проснется, — кивнул Тан, приглашая всех присаживаться. — Вино — коварная вещь.

— И как это он спящий сожрал суп? — Щурилась на Сеятеля майор.

— Не понимаю, о чем ты. Он поел, и его, видимо, разморило, — развел тот руками. — Да что же вы стоите — скоро принесут второе. Сейчас закажем еще вина, а то бедняга почти все выпил…

Когда они уходили, оставалось полторы бутылки.

— Надо уложить беднягу Ноэля спать, — поджал губы Хайни.

Кошелек был не безразмерный, а светить карту оплаты он не желал.

— Да! — Поддержала Тавви.

— А жаркое? — Запереживал Сеятель.

— Хочешь, я попрошу положить в контейнер? — Иронично спросила майор.

— Ну и шуточки у тебя, Эффа. — С укоризной произнес Тан. — Предлагаю оставить Ноэля в «Сатгарде» и вернуться. Там отличный режим кресла-кровати, а автоматика подскажет, когда наш гость проснется.

— Хорошо, — кивнул Хайни, уловив удивленный взгляд майора.

«Просто выйди из ресторана. Люди — и шпана местная — уже ждут».

— Ладно, — пожала та плечами и встала рядом со спящим.

«На своих всегда можно положиться», — был доволен отставной военный.

— Тан, мы же не будем обременять этим девушек? — Сдерживаясь, смотрел Гаус, как Сеятель накапывает себе в бокал последние капли из бутылки.

— Эффа — крепкая. Ладно, — вздохнул тот, за плечи поднимая спящего туриста.

А там, ввинтившись ему под плечо, потащил его на выход. С другой стороны спящего взял сам Хайни — в самом деле, не девушкам же. И быстрым шагом направился на выход — только официанту кивнул, мол, сейчас — и рассчитаемся.

Под ночное небо, подсвеченное огромной столицей, он вышел даже с некоторым нетерпением. Жадно глотнул прохладного ветра — тут же вспомнился прошлый тост. Этот Тан умеет говорить. И пусть молодость давно прошла, и сам он уже старик, но удовольствия от жизни бывают разные. В его возрасте — например, наслаждаться, как выполняется задуманное.

— Тавви! Шлюха! Так и знал, что ты с этим козлом! — Окликнули их с парковки, куда они и шли.

На них надвигались пятеро молодых парней — из того социального слоя, которых может исправить только армия. Развязные, дымящие сигаретами, в одеждах ярких цветов — таких рядом с «Порт Короной» быть просто не могло, но они были, и от них пахло дешевым пивом и проблемами.

Гаус покосился влево — Сеятель смотрел на приближающихся с легкой тоской.

«Сейчас ты огребешь по роже», — пришло веселье в душу.

Он особо указывал — никаких лишних разговоров. Нужен был инцидент, а не перелаивание на расстоянии.

Тавви зашла за спину и боялась — она о планах Хайни осведомлена не была, а прошлое с ее специальностью могло аукнуться самыми разными проблемами. Впрочем, пока она работает на Хайни — будет целой и живой.

Тан попытался было мягко избавиться от спящей обузы, но турист неловко качнулся и чуть не упал — пришлось поднимать его. Да и сам Хайни отвлекся.

Ровно на тот момент, которого хватило, чтобы один из подскочивших врезал ему от души в лицо. Гауса изрядно качнуло.

Закричала Тавви. Вперед выпрыгнула Эффа и вырубила напавшего ударом в колено — тот свалился и заорал.