— Не вижу в этом смысла, — заявила Рея. — Ее одежда пропитана кровью. Когда всё уляжется, я дам тебе переодеться. Какой у тебя размер обуви? Если девятый, то тебе не повезло, потому что это мой размер.

— Да, а все ее шестерки я украла, — пробормотала Маюми. — И я никому их не отдам.

— Мне всё равно, — сказала Эмери, недоумевая, какого черта они говорят об обуви. И всё же… обыденность этого разговора успокаивала ее тревогу, и она задалась вопросом, не поэтому ли они его и затеяли. В конце концов она пожала плечами и подыграла. — Восьмой, наверное.

— Тяжелая неделя? — задумчиво произнесла Маюми у нее за спиной, но ее голос был гораздо мягче, чем раньше.

Эмери глубоко и раздраженно выдохнула.

— Самая тяжелая.

Глава 25

Выход из состояния кровожадного безумия мог быть как пугающим, так и сопровождаться волной дурноты.

Для Инграма, получившего тяжелые ранения, пробуждение было медленным. Локоть, упершийся в одну из ран на его боку, вызвал тихий скулеж, вырвавшийся из груди. Он чувствовал давление по всему телу.

Красная пелена перед глазами сменилась белой от боли и непонимания того, где он находится. Ему также не понравилось, что вокруг него были два Мавки: один внушительно возвышался над ним, а другой лежал сверху, прижимая к земле.

Его прерывистое дыхание начало успокаиваться. Он повернул голову сначала в одну, затем в другую сторону, пытаясь осмыслить обстановку.

Солнце светило ярко, но уже клонилось к горизонту — хотя из-за леса казалось, что это произойдет раньше, чем на самом деле.

Справа от него находился огороженный сад, а чуть позади — примыкающее к нему человеческое жилище. Слева виднелись деревья, явно прореженные кем-то. Трава под ним была мягкой, а свежескошенные покачивающиеся стебли щекотали нижнюю часть черепа.

Осмотревшись, он довольно быстро понял, где находится. Зеленый, светящийся купол над головой наполнил его облегчением от того, что он в безопасности, под защитой оберега одного из своих сородичей.

— Кажется, он успокоился, — констатировал Мавка с лисьим черепом, лежавший на нем. Он осторожно приподнялся, но было очевидно, что готов снова навалиться всем весом, если Инграм вдруг нападет.

— Так и есть, — ответил Мавка с волчьим черепом, кивнув, и сделал шаг назад, давая им пространство.

— Больно, — выдавил Инграм; его голос звучал глубже и искаженнее из-за того, что он находился в своей чудовищной форме. Ослабление давления на торс позволило ему оценить, насколько тяжело он ранен.

Множество порезов покрывали его спину, плечи и хвост, а шея была испещрена следами укусов. Многорукий Демон был в своей стихии под водой, и Инграм удивлялся, как ему вообще удалось от него вырваться.

Единственное, что спасло его от того, чтобы утонуть, — это способность задерживать дыхание на много минут. Вода была не слишком глубокой, так что он смог оттолкнуться от дна и выпрыгнуть из озера. Правда, не до конца, и на илистый берег было трудно взобраться.

Он помнил немногое, но достаточно, чтобы как-то сориентироваться в своих воспоминаниях.

Шипящие вопли из-под воды, острые клыки и второй, более мелкий Демон, пытавшийся отобрать его добычу.

Добыча… Инграм вскочил на все четыре конечности, отбросив Мавку с лисьим черепом.

— Эмери! — крикнул он, ища глазами маленькую рыжеволосую самку.

Неподалеку до него донесся ее запах. Если бы его глаза могли стать еще белее, они бы стали, когда он заметил в нем примесь крови.

Он рванул в том направлении, но Мавка с волчьим черепом повалил его на землю, не дав пробежать и трех метров.

Он зарычал на Инграма, когда тот заскреб землю, пытаясь вырваться. Я причинил ей боль? Ему нужно было проверить Эмери, убедиться, что она жива и невредима.

— Спокойно, Мавка, — прорычал волкоголовый.

— Отпусти меня, — заскулил он. Его стон от усилия закончился булькающим рычанием.

Прямо перед ним стояло несколько людей, но он едва мог разглядеть яркое сияние волос Эмери между их телами. Они толпились вокруг нее и не давали ему возможности хотя бы издали убедиться, что с ней всё в порядке.

Она была тихой. Почему она молчит?

Его не волновали собственные раны — сердце бешено колотилось, требуя проверить, как она.

— Там наши самки, — рявкнул волчий Мавка. — Запах крови слишком силен, чтобы подпускать тебя к ним.

Красная пелена застлала ему глаза. Он перестал рваться вперед и вместо этого обвил хвостом лодыжку Мавки. Он дернул назад и в сторону, застав его врасплох ровно настолько, чтобы скинуть с себя. Прежде чем Мавка с лисьим черепом успел его остановить, он хлестнул хвостом вбок, ударив его по икрам и сбив с ног.

Инграм снова рванул вперед.

Остальные самки здесь его не интересовали.

Поскольку они не ожидали, что он внезапно приблизится, у них не было времени среагировать.

Он оттолкнул ту, что была в розовом платье, влево, и ее светлые волосы взметнулись, когда она упала. Женщина в коричневых штанах с убранными назад длинными черными волосами оступилась, когда он толкнул ее вправо. Женщина в длинном платье, сидевшая рядом с Эмери на ступеньках, вздрогнула, ахнула и стала бестелесной, как Призрак, когда он ее напугал.

Его красочная маленькая бабочка как раз подносила ко рту ложку с жидкой едой, когда он добрался до нее.

— Эй! — крикнула блондинка.

Он проигнорировал ее, опустился к Эмери, встал на колено и положил руку ей на плечо, а другой обхватил правую половину ее лица.

— Ты в порядке? — Он осмотрел ее спереди, не увидев новых ран, но уловив резкий медный запах крови. Его глаза покраснели, когда внутри шевельнулся голод, но этого было недостаточно, чтобы он снова впал в безумие. Запах был разбавленным и несвежим. — Почему я чую на тебе кровь, Эмери?

Худшее, казалось, позади — кровь смыли, и он был за это благодарен. Он мог дышать сквозь этот запах, а беспокойство за нее позволяло ему не обращать внимания на пустое урчание в животе.

Не дав ей ответить, он сгреб ее в объятия и прижал к себе. Ее жидкая еда вылилась из рук ему на бедро, но, к счастью, казалось, что она почти доела.

Эмери ахнула, но не стала протестовать, когда он прижал ее лицо к своей груди. Одной рукой обнимая ее за затылок, а другой за бедра, он обвел взглядом всё вокруг.

Глаза волчьего Мавки ярко горели красным, когда он поднимал с земли бледную светловолосую самку, баюкая ее на руках.

Лисий Мавка помог подняться худой самке с длинными волосами и оливковой кожей, которая побледнела от того, что чуть не упала. Однако он быстро переключил внимание на самку, которая теперь стояла на ступеньках на некотором расстоянии от него.

Пахло и третьим Мавкой, но Инграм его не видел и не слышал.

— Ты чуть не покалечил Рею, — прорычал волчий Мавка. — Я же говорил тебе не приближаться!

Инграм метнул взгляд на самку по имени Рея, прежде чем снова сфокусироваться на его черепе. Он зарычал и крепче прижал к себе Эмери, когда тот попытался приблизиться, и волчий Мавка отступил.

Он был ранен, напряжен и окружен людьми, которые одним лишь росчерком когтей по своей податливой коже могли снова довести его до бешенства. Они мудро поступали, не прикасаясь к нему и не пытаясь вырвать самку из его рук.

— Я в порядке, Орфей, — слабо рассмеялась Рея. — Он просто застал меня врасплох.

— Говори за себя, — усмехнулась вторая самка, которую он толкнул. Она указала на свой плоский живот. — Несу здесь ценный груз. Последнее, что мне нужно, — это, блядь, упасть, тогда Фавн придет в ярость.

По запаху от нее он понял, что Мавка по имени Фавн — это тот, кто сейчас прятался неподалеку.

Однако этот запах заставил его глаза стать темно-желтыми от любопытства. Он был знаком, и это был единственный запах, с которым ему было по-настоящему… комфортно.

— Китти? — спросил он, склонив голову.

Она пахла как Мавка с кошачьим черепом и закрученными бараньими рогами.