— Я… я хотел бы принять ее помощь, — произнес Инграм, делая шаг вперед и опираясь на руки. — Она связала меня, чтобы я не причинил ей вреда. Она подарила мне свободу.

А еще от нее приятно пахло, и ему нравился цвет ее волос и глаз. И еще она ласкала его, пока из него не выплеснулось блаженство — это вызывало у него огромное любопытство.

Сделает ли она это снова?

Ведьма-Сова переводила взгляд с одного на другого, но когда она наконец остановила его на Эмери, в ее чертах что-то промелькнуло. Что-то мрачное, но в то же время теплое. Возможно ли одновременно чувствовать вину и гордость?

Впрочем… что он мог знать о сложности человеческих эмоций?

— Тогда я доверяю его тебе, — сказала Ведьма-Сова, и впервые за весь разговор на ее лице появилась улыбка. — Думаю, мне будет спокойнее, если рядом с ним будет кто-то, кто станет его проводником.

— Я? Его проводником? — Эмери снова смешно нахмурилась. — Разве не должно быть наоборот?

Ведьма-Сова глубоко рассмеялась.

— Нет, вовсе нет. Если предоставить Инграма самому себе, он забредет за Покров в поисках Короля Демонов.

Она похлопала его по боку, совершенно не смущаясь его присутствием, что только сбило его с толку. Она никогда не была с ним так близка, но… он был не против.

По крайней мере, кто-то о нем заботился.

Место рядом с ним больше не казалось таким пустым… или одиноким.

— Разумнее всего будет отправиться на запад, — продолжила Ведьма-Сова, поворачиваясь к Инграму. — К твоим братьям. У них будут ответы для тебя, и они помогут в достижении нашей общей цели.

Снова это слово — «братья». Он хотел бы знать, что оно означает и почему кажется таким важным для этой женщины.

— Значит, подальше от Покрова и на запад? — спросила Эмери, подперев подбородок рукой и скрестив другую на груди. — Насколько далеко? Мы сейчас у восточного моря. Если ты хочешь, чтобы мы добрались до западного, это займет почти месяц.

— Не с Сумеречным Странником, — с улыбкой ответила Линдиве.

Эмери недовольно проворчала:

— А как же ты?

— Я улечу обратно за Покров. Там я нужнее, если у Инграма есть ты.

Эмери кивнула, словно понимая, но тут же замерла и вытаращила глаза.

— Улетишь? — она подняла руки к плечам и помахала ими. — Как птица?

Ведьма-Сова расхохоталась.

— Да, дитя мое. Как птица.

После недолгого разговора она продемонстрировала, что имела в виду. Она превратилась в огромную сипуху размером с человека и в конце концов взлетела, оставив после себя белое перо с коричневыми крапинками.

Эмери долго смотрела вслед улетевшей Ведьме-Сове, раскрыв глаза так широко, что были видны белки, а затем повернулась к Инграму. Ее взгляд смягчился.

Белые шрамы на ее лице потемнели, наливаясь бледной краснотой, как и щеки. Она отвела глаза в сторону леса.

— Наверное, стоит покончить с этим и извиниться за мою реакцию, — синий цвет мгновенно залил зрение Мавки при этом холодном напоминании. Эмери потерла рукав своей черной формы. — Это были очень тяжелые дни, и эмоции просто выплеснулись через край. Прости, если напугала тебя. Это не имело к тебе никакого отношения, и ты не виноват. Просто хочу, чтобы ты знал… а то тебе, наверное, неловко из-за того, что у меня началась паническая атака сразу после того, как ты кончил.

Кончил? Это так называлось то, что он сделал?

Синева ушла из его глаз, сменившись привычным фиолетовым, и он с облегчением увидел этот цвет естественным после стольких дней.

Он нерешительно шагнул вперед. Склонил голову, почти покорно.

— Я не сделал ничего плохого?

— Сделал плохое? — ответила она с нервным смешком. — Нет, вовсе нет.

Облегчение пронеслось сквозь него, как теплый порыв ветра. Она посмотрела на юг, и ветерок перебросил ее яркие волосы через плечо.

— Нам лучше уходить, пока гильдия нас не настигла. Смерть Рен на какое-то время дезориентирует их, но это ненадолго. — Затем она снова повернулась к нему, на этот раз одарив улыбкой — правда, она была больше похожа на гримасу. — Похоже, теперь остались только ты и я.

Только ты и я. То, как она произнесла эти слова, не сквозило презрением; скорее, в них слышался намек на что-то приятное.

В груди пробежало тепло, и на этот раз его зрение залил ярко-желтый свет. Длинный хвост скользнул по земле, виляя из стороны в сторону в ответ на ее слова.

Теперь я не одинок.

Глава 11

Инграм следовал за женщиной, которая шла впереди. Он то и дело склонял голову то в одну, то в другую сторону, огибая деревья, чтобы не отставать.

— Разве нам не нужно идти на запад? — спросил он, не понимая, почему она ведет их этим путем. — Мы находимся к северу от каньона Покрова.

Разлом в земле, тянувшийся через весь мир с запада на восток, был сравнительно узким. Сейчас они находились севернее него, так что с их текущей позиции логичнее было бы просто повернуть на запад.

Эмери, державшаяся за лямку сумки, проходившую как раз между двумя пышными холмиками ее груди, сдула с лица выбившуюся прядь рыжих волос.

— Да, отсюда было бы быстрее идти напрямик, но тогда мы попадем на опасную территорию.

Его голова дернулась, издав звук, похожий на стук сухих костей внутри черепа.

— Но я защищу нас.

Неужели она не считает меня сильным? — Инграм отвел взгляд, чувствуя, как в груди вспыхивает раздражение, задевающее его эго. Неужели она думает, что я слаб только потому, что был так беспомощно связан?

Это было несправедливо. В той темнице его спутали очень крепко. Захватчики позаботились о том, чтобы зафиксировать все подвижные суставы, гарантируя, что он не сможет даже вырвать себе конечности, чтобы сбежать.

Разве это само по себе не доказывало, насколько он грозен?

— Если мы сначала пойдем на юг, это прибавит всего пару дней пути. На севере из-за лесов больше тени, и там ближе горные хребты. Зато к югу от Покрова тянутся бескрайние поля. Это значит, что там меньше Демонов и… — она покосилась на него. — Северный сектор Истребителей демонов гораздо обширнее. Наверняка из «Крепости Загрос» уже разослали почтовых птиц во все отделения гильдии с моим описанием и списком преступлений. Порой человек с луком и стрелами, прячущийся в тени, опаснее Демона. Ты даже не услышишь приближение собственной смерти.

— Но я не могу умереть, — возразил он. По крайней мере… не так легко.

— Зато я — могу, — она улыбнулась, произнося эти слова, но улыбка не затронула ее глаз. — К тому же, представь, что они промахнутся и лишь ранят меня. Твоя кровь вскипит, и ты впадешь в неистовство, верно? Несчастные случаи случаются, но лучше сделать всё, что в наших силах, чтобы их предотвратить.

Инграм решил оставить этот спор и просто идти за ней, вынужденный замедлить шаг до черепашьего темпа, чтобы не обгонять. Ее дыхание было резким, она явно прилагала усилия, но ни разу не сбавила темп своего решительного марша. Всё это время ее плечи были расправлены, спина прямая, а голова гордо поднята.

В конце концов Инграм немного отстал, чтобы иметь возможность свободно и незаметно рассматривать ее. Он старался ступать бесшумно — и лапами, и руками, — пока не оказался почти вплотную к ее спине, и принюхался.

Того собственнического запаха на ней больше нет, — подумал он, вдыхая ее сладкий аромат и едва не содрогаясь от удовольствия. Когда она ласкала меня, то, что вышло из моего тела, пахло похоже.

Может, поэтому она и не хотела, чтобы этот запах оставался на ней — чтобы он не мог оставить свою собственническую метку? Почему нет? Инграм не считал себя таким уж плохим.

У него был довольно красивый череп по сравнению с другими Мавками. У него не было клацающих острых клыков, а рога не были высокими и устрашающими — напротив, они были довольно крепкими и приземистыми. Он был единственным из знакомых ему существ, у кого был клюв. Он полагал, что эти отличия делают его лучше других.