Инграм, словно ему не было дела до этого разговора, потянулся и стянул миску Эмери прежде, чем она успела приступить к еде. Он воткнул кончик когтя в еду и подцепил им кусочек фрукта.

— Как это называется? — спросил он, рассматривая красную ягоду, которую он взял. Он понюхал свежеразрезанную половинку.

Эмери забрала свою миску и поставила ее как можно дальше от него. Каша была одним из ее любимых завтраков, и она будь проклята, если позволит этому Сумеречному Страннику с ней играть.

— Это клубника, — пробормотала Рея, словно привыкла отвечать на случайные вопросы.

— Клубника. Понятно… — В задумчивости он прикрыл клюв другой рукой, прежде чем указать ею на Эмери. — Это пахнет как ты, и еще чем-то, но я не уверен, чем именно. Каким-то цветком. Приятно знать название.

— Я пахну клубникой и цветком?

— У Делоры дома полно цветов, — сказала Маюми с набитым ртом, неприятно чавкая. — Может, походишь по ее саду и посмотришь, сможешь ли ты его найти.

Эмери просто посмотрела на нее с недоумением, не понимая, зачем она поощряет этот странный разговор. Заметив это, Маюми лукаво прищурилась.

Фавн поднял голову, чтобы посмотреть на них.

— Я не чую от нее клубники, но я чую легкий запах первоцвета. — Он снова уронил голову. — Маюми пахнет лучше. Тыквой и сном.

— Как человек может пахнуть сном? — спросил Инграм, склонив голову.

— Я не знаю названия второй половины ее запаха, но могу только объяснить, что я от него чувствую. Когда-нибудь я узнаю, чем еще она пахнет. — Он устроился поудобнее в своем мягком кресле. — А до тех пор… я буду продолжать мирно отдыхать с ним.

Эмери явно озадаченно покачала головой, что привлекло внимание Реи.

— Просто не обращай внимания, — пробормотала Рея. — У них у всех есть такая фишка. Магнар говорит, что я пахну ветками и шипами, а Орфей говорит, что я пахну розами и бузиной. Они существа, ориентирующиеся на запахи, и мы просто позволяем им размышлять об этом, если это делает их счастливыми.

— Может, это потому, что они рождаются сначала с носами и ушами, — вмешалась Маюми.

Повисла короткая пауза. Женщины ели, в то время как Фавн отдыхал со своими детьми, а Инграм продолжал очаровываться клубникой. Из любопытства он даже начал выковыривать семена снаружи.

Рея была той, кто нарушил тишину.

— Слушайте. Так вот, я тут подумала, — тихо сказала она. — Если мы собираемся пойти за Джабезом, Эмери окажется в очень большой опасности.

— Да, я тоже об этом думала, — пробормотала Маюми в ответ.

Зеленые глаза Реи встретились с глазами Эмери.

— Я отдам тебе свою диадему. Она зачарована, чтобы защищать владельца от прикосновений мелких и большинства средних Демонов. Крупные всё еще смогут схватить тебя, но никто из них, какими бы сильными они ни были, не сможет коснуться самой диадемы. Даже Джабез.

На Рее ее сейчас не было, так что Эмери не знала, о чем она говорит, но она бы взяла что угодно, если бы это позволило ей прожить еще один день.

— Это хорошая идея. Нам нет смысла ее носить, когда мы можем просто превратиться в Фантома, чтобы защитить себя. — Затем Маюми кивнула в сторону своего оружия. — Можешь взять любое оружие, которое тебе больше подходит. Я возвращалась в «Твердыню Хоторн» и украла целую кучу, так как знаю все тайные туннели и могу просто проходить сквозь двери и прочее дерьмо. У меня есть всё: от копий, луков, мечей до хлыстов.

— Тебе еще нужно придумать, как удержать этого телепортирующегося ублюдка на месте, — прорычал Фавн. — Иначе ты не сможешь до него дотронуться, так как он просто исчезнет из твоих рук.

— Не совсем, — медленно ответила Рея, переводя на него усталый взгляд. — Делора сказала, что когда она схватила его за волосы, она телепортировалась вместе с ним.

Брови Маюми сошлись на переносице.

— Что ты имеешь в виду?

Рея потерла шею.

— У меня не было возможности хорошо рассмотреть бой Орфея с Джабезом, но я знала, что он не мог удержать в нем свои когти. Когда я рассказала об этом Делоре, она упомянула, что когда вцепилась ему в волосы, вместо того чтобы исчезнуть от нее, он исчез вместе с ней.

— Может, это какая-то эльфийская фишка? — вслух размышляла Маюми. — Типа… магическая слабость?

— Кто знает? — ответила Рея, подняв руку и пожав плечами. — Лучше, чем ничего, верно? Если это правда, то Делора дала нам способ поймать его в ловушку или не дать ему уйти, и я точно знаю, что если мы отрубим ему голову, он умрет.

Эмери сидела тихо и впитывала всю информацию. Она никогда не встречала Короля демонов, только читала о нем, поэтому ей нечего было добавить. Она также не была уверена, что то, что она читала, вообще может быть точным, так как кое-что было противоречивым.

— Когда я его видела, он казался самоуверенным, — со смешком сказала Маюми. — Кто знает, может, Джабезу понравится идея кучи женщин, бросающихся на него.

Рея фыркнула от смеха, и ее губы изогнулись в слабой улыбке впервые с момента ее прибытия. Улыбка умерла в тот самый момент, когда входная дверь с грохотом распахнулась.

Все вздрогнули, а Рея и Эмери удивленно ахнули. Рея обернулась, как раз когда Орфей протиснулся в дверной проем.

Несмотря на то, что его череп был невыразителен, его глаза были поглощающего, глубокого синего цвета, а язык тела кричал о том, что он встревожен. Плавники на его руках были подняты, а те, что шли вдоль спины, так оттопыривали рубашку, что Эмери показалось, будто они вот-вот порвут ее.

Он подошел к Рее и хлопнул рукой по столу, впившись в него когтями, а другой мягко обхватил ее за шею.

— Никто не пойдет сражаться с Королем демонов, если мы не будем уверены в успехе, — прохрипел он, словно сами эти слова наполняли его болью и печалью. — Если ты хочешь оставить меня одного и пойти сражаться, то ты сделаешь это только один раз. Ты позволишь причинить себе вред только один раз. Второго раза я не вынесу. — Затем он поднял свой волчий череп, чтобы указать в сторону всех остальных. — Я понятно объясняю? Если она пойдет, и он не будет побежден, и вы все будете угрожать этим во второй раз, я заберу нас обоих из Покрова и не вернусь.

— Орфей, — прохрипела Рея, поворачиваясь на стуле и вставая на колени.

Она не пыталась развеять его страхи. Вместо этого она выглядела испытавшей облегчение от того, что видит его, словно только это и имело для нее значение — его присутствие.

Как раз когда она потянулась, чтобы обвить руками его шею и обнять, он издал пронзительный скулеж. Подхватив ее на руки, словно отчаянно желая удержать, он крепко прижал ее к груди, дрожа всем телом. Обхватив ногами его большой торс, Рея уткнулась лицом в мех на его шее и сжала рубашку на его спине крепко сжатыми кулаками.

Он уже направился к выходу, прежде чем кто-либо успел сказать что-то еще. Он даже не потрудился закрыть за собой дверь.

— Мы не скоро снова увидим эту парочку, — пробормотала Маюми со вздохом, качая головой. — Он немного грустный парень и любит побыть с ней наедине. Пройдут дни, прежде чем Рея сможет вытащить его из этого состояния, если вообще сможет. Он может решить быть чрезмерно опекающим и собственником по отношению к ней, пока мы не уйдем.

— Вы все очень заботитесь друг о друге, — констатировала Эмери, слабо улыбнувшись. — Это очень мило.

— Мы стараемся. — Маюми ответила ей еще более слабой улыбкой, прежде чем подойти к двери и закрыть ее. — Рея пытается это скрыть, но Орфей — единственный человек, которому она по-настоящему доверяет. Он ее единственная семья, поэтому она хочет защитить его настолько, насколько может. Это то, чего хотим мы все, невесты, — защитить тех, кто нам дорог.

— Я согласен с ним, — сказал Фавн, поднимаясь на лапы и подходя к Маюми. Он зарылся своим кошачьим черепом в ее шею сбоку. — Только один раз. Если мы должны страдать от того, что наши самки уходят, то это должно быть со знанием того, что нам не придется делать это снова.

Эмери взглянула вниз на Инграма и обнаружила, что клубника выпала из его когтей и размазалась по полу. Он смотрел на Фавна, прежде чем повернуть к ней свой вороний череп.