Бред, конечно. Полнейший бред с точки зрения классической физики. Но что-то в этом «бреде» было притягательное. Какая-то дерзость мысли, попытка выйти за рамки привычной картины мира.

Я закрыл ноутбук.

Голова шла кругом. От Маши, от работы, от этих дурацких статей про аномальные явления. Нужно было поспать. Завтра новый день, новые проблемы. И встреча с представителями «КанцПарка», которую никто не отменял. Оптимизация логистики для канцелярских товаров — вот моя реальность. А все эти «энергетические сети» и «реликтовые излучения» — это так, для развлечения, чтобы мозг окончательно не закис от рутины.

Я лег в постель, но сон не шел.

Перед глазами почему-то стояли графики и таблицы. Они накладывались друг на друга, переплетались, образуя какие-то причудливые узоры. Мне снились какие-то запутанные, тревожные сны. Будто я бреду по бесконечному лабиринту из цифр и символов, пытаясь найти выход, а вокруг мерцают какие-то непонятные огни, и откуда-то издалека доносится тихий, но настойчивый гул, похожий на тот, что издавал мой компьютер, когда уходил в стопроцентную загрузку.

Я проснулся среди ночи в холодном поту.

Сердце колотилось. За окном выл ветер, и ветки старого тополя скреблись по стеклу, как будто кто-то пытался проникнуть в мою квартиру. Я сел на кровати, пытаясь отдышаться.

«Что за чертовщина? — подумал я. — Нервы ни к черту. Пора в отпуск. Или к доктору».

Но где-то в глубине души шевелилось это странное, иррациональное чувство.

Ощущение, что я стою на пороге чего-то… чего-то такого, что пока не имело названия, но что уже протягивало ко мне свои невидимые щупальца.

Или это просто Машин уход так на меня подействовал? И все эти «предчувствия» — не более чем игра воображения, попытка сбежать от реальности в мир фантазий?

Не знаю. Но спать в эту ночь я больше не мог.

Утро после Машиного ухода выдалось на редкость тихим.

Обычно, даже если она ночевала у меня, квартира к этому времени уже наполнялась звуками — ее возней в ванной, шуршанием фена, тихой музыкой из ее телефона. Сегодня же тишина была почти абсолютной, нарушаемая лишь привычным гудением холодильника «ЗиЛ» да отдаленным шумом просыпающегося города за окном. Я лежал на диване, глядя в потолок, и чувствовал какую-то странную смесь опустошенности и… свободы. Да, пожалуй, именно свободы. Не нужно было больше подбирать слова, взвешивать каждое свое действие, пытаться соответствовать чьим-то ожиданиям или угадывать настроение. Можно было просто быть собой. Правда, кто такой этот «собой» без Маши, я пока не очень понимал. Мы были вместе почти с института, и эта связка, пусть и неидеальная, успела стать частью моей идентичности.

Вставать не хотелось.

Мысли вяло текли, возвращаясь к вчерашнему разговору, к этому неловкому «взять паузу». Было ли мне жаль? Наверное, да. Жаль потраченного времени, несбывшихся надежд, той иллюзии «нас», которую мы так долго пытались поддерживать. Но была ли это трагедия? Вряд ли. Скорее, логическое завершение того, что давно уже шло к своему финалу. Как программа, которая отработала свой цикл и теперь должна быть закрыта, чтобы освободить ресурсы для чего-то нового.

Я помотал головой, отгоняя эти непродуктивные рефлексии.

Хватит самокопания. Нужно было чем-то занять голову, переключиться. И лучшим способом для этого всегда была работа. Особенно если работа интересная.

На совещании в «ДатаСтрим Солюшнс» Влад выглядел сегодня особенно оживленным.

Он потирал руки и светился, как начищенный пятак. Такое выражение лица у него бывало только в двух случаях: либо он удачно продал очередной «воздух» какому-нибудь доверчивому клиенту, либо на горизонте действительно маячил крупный и выгодный заказ.

— Коллеги, всем доброе утро! — провозгласил он, когда все собрались в переговорке. — У меня для вас отличные новости! Помните, я говорил про тендер от одной солидной государственной структуры? Так вот, мы его выиграли!

Он сделал театральную паузу, ожидая аплодисментов. Аплодисментов не последовало — мы все были слишком заняты перевариванием утреннего кофе и мыслями о предстоящем рабочем дне.

— Ну, не суть, — Влад не обиделся. — Главное, что заказ у нас в кармане. И заказ, я вам скажу, очень интересный. И, что немаловажно, очень хорошо оплачиваемый.

Тут мы все немного оживились. «Хорошо оплачиваемый» — это были ключевые слова.

— Заказчик — некая «Государственная Геофизическая Экспедиция Северо-Запада», — продолжал Влад, явно наслаждаясь произведенным эффектом. — Контора серьезная, с большими… э-э-э… ресурсами. И задача у них для нас — соответствующая. Нужно будет обработать и проанализировать огромный массив данных, собранных с их… ну, скажем так, наблюдательных постов. Данные геофизические — сейсмическая активность, электромагнитные поля, состав атмосферы и все такое прочее. Хотят, чтобы мы выявили там всякие тренды, аномалии, ну, вы понимаете.

Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.

Анализ больших данных. Геофизика. Аномалии. Это звучало… это звучало именно так, как я всегда хотел. Не очередная база для «КанцПарка», а что-то действительно масштабное, наукоемкое.

— Объем данных там, я вам скажу, — Влад покачал головой, — просто колоссальный. Несколько петабайт, собранных за последние лет двадцать. Так что работы хватит всем. Но основную скрипку, я думаю, будет играть наш Алексей. Лёш, ты же у нас спец по большим данным и всяким там… нейросетям? Вот тебе и карты в руки. Нужно будет все это структурировать, почистить, найти какие-то закономерности. В общем, показать класс. Справишься?

Он посмотрел на меня с надеждой.

И я понял, что это мой шанс. Шанс наконец-то заняться тем, что мне действительно интересно. Отвлечься от личных проблем, от Маши, от этой давящей рутины. Погрузиться с головой в сложную, но увлекательную задачу.

— Справлюсь, конечно, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Когда приступать?

— Да хоть прямо сейчас! — обрадовался Влад. — Данные они нам уже передали — на нескольких внешних дисках. Катя сейчас все подготовит, создаст тебе отдельную папку на сервере. И КанцПарк как раз запросил отложить встречу — у них там какие-то пертурбации, смена управляющего состава. Так что, как говорится, вперед, на покорение геофизических вершин! Я в тебя верю, Стаханов! Не подведи!

Он снова хлопнул меня по плечу, и на этот раз я даже не поморщился.

Наоборот, я почувствовал какой-то давно забытый прилив энтузиазма. Как будто мне снова было восемнадцать, и я только что поступил в ИТМО, полный радужных надежд и веры в безграничные возможности науки.

«Государственная Геофизическая Экспедиция Северо-Запада». Звучит солидно. И загадочно.

Ну что ж, посмотрим, какие тайны скрываются в их «аномальных данных».

По крайней мере, это точно будет интереснее, чем оптимизировать логистику для продажи скрепок.

И уж точно поможет мне не думать о Маше.

Хотя бы на какое-то время.

Доступ к данным от «ГГЭСЗ» я получил ближе к обеду.

Катя, наша незаменимая офис-менеджер, притащила мне стопку внешних жестких дисков, общим объемом действительно внушающим уважение. Несколько петабайт — это вам не шуточки. Это как если бы каждый житель Санкт-Петербурга решил написать по паре увесистых романов и сдать их все мне на рецензию. Я присвистнул.

— Удачи, Стаханов, — хихикнула Катя, водружая последний диск на мой стол. — Если что, зови. Принесу еще кофе. Или валерьянки.

— Катюш, спасибо! — усмехнулся я. — Но постараюсь обойтись кофе. Хотя… кто знает, что там внутри этих «геофизических» сокровищ.

Первые несколько часов ушли на то, чтобы просто разобраться, что к чему.

Данные были представлены в самых разных форматах — от бинарных файлов с непонятной структурой до гигантских текстовых логов, которые, казалось, не имели ни начала, ни конца. Все это было свалено в одну кучу, без какой-либо внятной документации или описания. Как будто кто-то просто скопировал содержимое всех своих компьютеров за последние двадцать лет и отправил нам со словами: «Ну, вы там сами разберитесь».