Он махнул рукой и удалился в свой кабинет, бормоча что-то про «программистов-фантазеров» и «потерянных клиентов».

Я остался один.

Немного неприятный осадок от разговора с Владом остался, но это уже не могло поколебать моей решимости. Я открыл почтовую программу, прикрепил файл с отчетом, написал короткое сопроводительное письмо, в котором объяснил, что это «дополнительные материалы, которые могут представлять интерес для дальнейшего анализа», и, немного помедлив, нажал кнопку «Отправить».

Все. Дело было сделано.

Теперь оставалось только ждать.

Я не очень-то надеялся на какую-то реакцию. Скорее всего, Влад был прав, и мой отчет просто положат под сукно или отправят в корзину. Ну и ладно. По крайней мере, я сделал все, что мог. Я следовал своему внутреннему голосу, своему чутью исследователя. И это было главным.

Я вернулся к своей обычной работе в «ДатаСтрим Солюшнс».

Нужно было готовиться к работе с «КанцПарком» — Влад, наконец то, вытряс из них новую договоренность и встреча должна была вот вот состояться. Жизнь продолжалась. Скучная, предсказуемая, рутинная.

Но где-то в глубине души я все еще надеялся.

Надеялся, что мой «выстрел в пустоту» все-таки достигнет цели.

Что кто-то там, в этой таинственной «Государственной Геофизической Экспедиции Северо-Запада», сможет оценить мою работу по достоинству.

И что этот странный, почти мистический опыт с анализом аномальных данных — это было не просто случайное совпадение, а начало чего-то нового.

Чего-то такого, что могло бы наконец-то наполнить мою жизнь настоящим смыслом.

Оставалось только ждать.

И надеяться.

Голова была тяжелой, как будто ее набили мокрым песком, а под глазами залегли такие тени, что я мог бы смело играть роль панды в детском утреннике без грима. Кофе казался особенно горьким, а вид за окном — еще более серым и унылым, чем обычно. Даже Шевчук в наушниках не спасал — его надрывный вокал сегодня только усиливал общее ощущение вселенской тоски.

В офисе Влад встретил меня с какой-то неестественной бодростью.

Он, видимо, решил, что раз у нас на горизонте маячит новый клиент в лице «КанцПарка», то нужно демонстрировать чудеса энтузиазма, даже если этот энтузиазм приходится выдавливать из себя, как последнюю каплю зубной пасты из тюбика.

— Лёха, привет! Ну что, готов к труду и обороне? — он хлопнул меня по плечу, отчего моя и без того раскалывающаяся голова едва не отвалилась. — Сегодня у нас с тобой важный день — встреча с «КанцПарком». Надо их обаять и подписать на все наши услуги. Ты же помнишь про «оптимистичный настрой»?

— Помню, помню, — проворчал я, плюхаясь на свое рабочее место. — Обаяю, подпишу, сделаю им базу данных, которая будет сама продавать скрепки и улыбаться клиентам. Только дайте мне сначала пару литров кофе и таблетку от головной боли.

Влад, однако, не унимался.

Он подошел ко мне и понизил голос, как будто собирался сообщить государственную тайну.

— Слушай, Лёш, тут такое дело… Помнишь тот заказ от «ГГЭСЗ»? Ну, где ты еще этот свой… э-э-э… дополнительный анализ делал?

Я напрягся. После вчерашних ночных бдений, любое упоминание этого заказа вызывало у меня какую-то нервную дрожь.

— Помню. А что?

— Так вот, — Влад замялся на секунду, как будто сам не очень верил в то, что собирался сказать. — Они сегодня прислали официальный ответ. Представляешь? На твой этот… отчет.

Я уставился на него. Официальный ответ? На мою самодеятельность? Это было что-то новенькое. Обычно такие «непрошеные» дополнения к работе либо игнорировались, либо вызывали глухое раздражение у заказчика.

— И что они там пишут? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Наверное, похвалили за инициативу и попросили больше так не делать?

— Да нет, как раз наоборот! — Влад расплылся в довольной улыбке. — Они там, короче, в полном восторге! Пишут, что твой анализ «представляет значительный научный интерес» и «открывает новые перспективы для дальнейших исследований». И еще… — он сделал многозначительную паузу, — они хотят с тобой встретиться. Лично. Обсудить, так сказать, «возможности для дальнейшего сотрудничества».

Я почувствовал, как у меня перехватило дыхание.

«Значительный научный интерес»? «Новые перспективы»? Встретиться лично? Это что, шутка такая? Или Влад просто решил меня разыграть, чтобы поднять мне настроение перед встречей с «КанцПарком»?

— Ты серьезно, без шуток? — переспросил я. — Они действительно так написали?

— Серьезнее не бывает! — он протянул мне распечатку официального письма на бланке «Государственной Геофизической Экспедиции Северо-Запада», с подписями и печатями. — Вот, сам почитай. Я сначала тоже подумал, что это какой-то розыгрыш. Но нет, все официально. Они даже телефон оставили для связи, просили, чтобы ты сам им позвонил, как будет удобно.

Я взял письмо дрожащими руками.

Там действительно было все то, о чем говорил Влад. Сухие, канцелярские формулировки, но смысл был ясен: мой «несанкционированный» отчет произвел на них впечатление. И они хотели продолжения.

Голова, которая еще пять минут назад раскалывалась от боли, вдруг прояснилась.

Усталость как рукой сняло. Вместо этого появилось какое-то лихорадочное возбуждение, смесь недоверия и надежды. Неужели… неужели это тот самый «входной сигнал», которого я так долго ждал?

— И что… что мне делать? — спросил я Влада, все еще не веря своим глазам.

— Ну, как что? — пожал он плечами. — Звони, конечно! Договаривайся о встрече. Может, из этого действительно что-то толковое выйдет. Глядишь, и нам какой-нибудь крупный контракт перепадет на «дальнейшие исследования». Главное, не ударь там в грязь лицом. Ты у нас парень умный, покажи им, на что способны в «ДатаСтрим Солюшнс».

Он снова хлопнул меня по плечу и, довольный произведенным эффектом, удалился в свой кабинет.

Я остался один, сжимая в руках это невероятное письмо.

«Государственная Геофизическая Экспедиция Северо-Запада». Кто они такие? Чем они на самом деле занимаются, если обычный анализ данных, который я провел, вызвал у них такой интерес? И что это за «дальнейшие исследования», о которых они пишут?

Мысли роились в голове, как пчелы в потревоженном улье.

Я посмотрел на телефонный номер, указанный в письме. Набрать? Прямо сейчас? А что я им скажу? «Здравствуйте, это Леша Стаханов, тот самый, который нашел в ваших данных то, не знаю что, и теперь вы хотите со мной встретиться, чтобы обсудить то, не знаю зачем?»

Но отступать было поздно. Да и не хотелось.

Впервые за долгое время я почувствовал, что стою на пороге чего-то действительно важного. Чего-то, что могло выдернуть меня из этой унылой рутины и дать шанс заняться тем, о чем я всегда мечтал.

Я глубоко вздохнул и набрал номер.

Трубку сняли почти сразу.

На том конце провода ответил спокойный, ровный мужской голос, без каких-либо эмоций или интонаций.

Такой голос мог принадлежать кому угодно — от сотрудника колл-центра до агента спецслужб.

— Алло, — произнес голос.

— Здравствуйте, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно увереннее, хотя сердце колотилось где-то в районе горла. — Меня зовут Алексей Стаханов, я из компании «ДатаСтрим Солюшнс». Я звоню по поводу вашего письма… э-э-э… относительно анализа данных.

На несколько секунд в трубке повисла тишина.

Мне даже показалось, что связь прервалась. Но потом тот же спокойный голос ответил:

— Да, Алексей. Мы ждали вашего звонка. Меня зовут Игорь Валентинович. Я представляю… скажем так, группу, которая занималась этим проектом с нашей стороны. Ваш анализ действительно произвел на нас большое впечатление.