Мы как раз подъехали к моему дому. Я был так увлечен его рассказом, что даже не заметил, как пролетело время.

— Вот, приехали, молодой человек, — сказал Мажорбек, останавливая машину. — Спасибо, что выслушали. А то я со своими книгами, наверное, всех своих пассажиров достал.

— Что вы, наоборот, очень интересно было, спасибо вам, — искренне ответил я, выходя из машины. — Я даже не ожидал…

Он улыбнулся своей грустной, но доброй улыбкой.

— Мир полон неожиданностей, молодой человек. Главное — уметь их замечать. Всего вам доброго!

Я кивнул ему и пошел к подъезду. Этот неожиданный разговор с таксистом-филологом почему-то немного взбодрил меня. Действительно, мир полон неожиданностей. И, возможно, те загадочные данные из НИИ НАЧЯ — это тоже своего рода «староанглийский текст», который нужно не просто проанализировать, а попытаться понять, почувствовать, уловить его «музыку» и скрытые смыслы.

Дома меня ждала привычная тишина и пустой холодильник.

Я налил себе стакан кефира, сделал пару бутербродов с сыром — нехитрый ужин холостяка. Только я собрался перекусить, как зазвонил телефон. На экране высветился мамин номер.

— Алло, мам, привет, — ответил я.

— Лёшенька, привет, дорогой! — в голосе мамы, как всегда, звучала неподдельная радость. — Как у тебя дела? Что нового? Ты не заболел, случайно? А то что-то голос у тебя уставший.

— Да нет, мам, все в порядке, не заболел, — заверил я ее. — Просто работы много в последнее время. Увлекся немного.

— Ох, Лёшенька, вечно ты со своей работой! — вздохнула она. — Отдыхать тоже надо. А то так и до язвы недолго. Мы тут с папой на даче, знаешь, так хорошо! Воздух свежий, птички поют. Грибов в этом году что-то маловато, зато яблок — море! Я тебе компота наварила, пирогов напекла. Ты когда к нам приедешь? Мы бы тебе баньку истопили, шашлычков пожарили.

Я слушал ее рассказы о дачных буднях — о соседских козах, которые опять объели у них на участке капусту, о новом сорте помидоров, который они с отцом посадили в теплице, о планах съездить на рыбалку на ближайшее озеро — и чувствовал какую-то странную смесь тепла и… отчуждения. Это был такой далекий, такой спокойный и понятный мир, мир, в котором не было «эфирной напряженности», «микропроколов подпространства» и «частиц типа При». И я почему-то понимал, что становлюсь от этого мира все дальше и дальше.

— Мам, я пока не знаю, когда смогу приехать, — уклончиво ответил я. — У меня тут новый проект на работе, очень важный, очень ответственный. Пока не могу отлучиться.

«Новый проект». Это была почти правда. Только вот о сути этого «проекта» я ей, конечно, рассказать не мог.

— Ну, ты смотри, Лёшенька, не переутомляйся там, — с тревогой в голосе сказала мама. — Здоровье — оно дороже всяких проектов. А Машенька как? Вы помирились? Она к тебе не заходила?

При упоминании Маши я немного напрягся.

— Маша… у Маши все нормально, мам, — сказал я, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком отстраненно. — У нее свои дела, свои поиски. Мы… мы сейчас не так часто видимся.

— Понятно, — в мамином голосе прозвучала нотка разочарования. Она явно надеялась на более позитивные новости. — Ну, ты это, Лёша… не обижай ее. Девочка она хорошая, просто… ищет себя. А ты уж будь мужчиной, поддержи ее, помоги.

«Поддержи ее». Легко сказать. Как можно поддерживать человека, который движется в совершенно противоположном от тебя направлении?

Мы поговорили еще немного, и я пообещал маме, что обязательно постараюсь выбраться к ним на дачу, как только появится возможность. Положив трубку, я почувствовал себя еще более одиноким. Родители, Маша… все они остались там, в той, другой жизни, которая с каждым днем становилась для меня все более далекой и чужой.

А моя новая жизнь… моя новая жизнь была здесь, в этом странном, пугающем и невероятно притягательном мире НИИ НАЧЯ.

Ночью мне снова снились коридоры НИИ, только на этот раз они были больше похожи на запутанный лабиринт из игры, где за каждым поворотом меня поджидала то рыжая девушка из ОКХ с философским камнем наперевес, то Анатолий Борисович, требующий немедленно денормализовать базу данных по «частицам типа При», то Степан Игнатьевич, чертящий на стенах фрактальные схемы Информационной Вселенной. Проснулся я с ощущением, будто всю ночь решал очень сложную, но увлекательную головоломку.

На улице снова было пасмурно, но дождя, к счастью, не наблюдалось. Я решил не изменять вчерашней традиции и снова вызвал такси, правда, на этот раз обошлось без философских бесед о Шекспире — водитель всю дорогу молча слушал какое-то бодрое восточное радио.

В холле первого этажа НИИ было довольно оживленно.

Сотрудники спешили на свои рабочие места, переговариваясь на ходу, шурша проходными карточками. Я тоже достал свой временный пропуск и, уткнувшись в телефон, чтобы проверить, нет ли каких-нибудь интересных новостей по подпискам, быстрым шагом направился к турникетам. И в этот самый момент… БАМ!

Я налетел на кого-то с такой силой, что мы оба растянулись на скользком кафельном полу. Папки, которые были у моего «оппонента» в руках, разлетелись в разные стороны, рассыпая по полу веер из каких-то распечаток и схем. Телефон вылетел у меня из руки, но, к счастью, упал на мою же сумку, так что обошлось без повреждений.

— Ох, черт, извините! — вырвалось у меня одновременно с таким же возгласом моего визави.

Я поднял голову и увидел перед собой того самого растрепанного парня, которого вчера мельком заметил в коридоре, бормочущего что-то про «флуктуации эфира». Он тоже, как и я, смотрел в свой смартфон в момент столкновения, и сейчас виновато улыбался, потирая ушибленное плечо.

— Да это вы меня извините, — сказал он, тоже немного растерянно. — Засмотрелся тут… опять аномальная активность в секторе Гамма-7, пытался удаленно перезагрузить датчики, пока шел.

Мы оба неловко рассмеялись. Ситуация была довольно комичной — два «гения», столкнувшихся лбами из-за своей погруженности в виртуальный мир. Вместо того чтобы разразиться взаимной руганью, как это часто бывает в подобных ситуациях, мы почему-то оба почувствовали какую-то… общность.

— Алексей Стаханов, — протянул я ему руку, помогая собирать разлетевшиеся бумаги.

— Геннадий. Можно просто Гена, — он крепко пожал мне руку. Его ладонь была на удивление сильной для его худощавого телосложения. — Вы, я так понимаю, тот самый новый аналитик, про которого говорил Орлов?

— Он самый, — улыбнулся я. — Рад наконец-то познакомиться. А то вчера только мельком вас видел, когда вы… э-э-э… сражались с флуктуациями эфира.

Гена снова рассмеялся.

— А, да, было дело. Тут у нас весело, не соскучишься. То эфир флуктуирует, то подпространство прокалывается, то еще какая-нибудь чертовщина. Обычные будни сисадмина в НИИ НАЧЯ.

Мы быстро собрали его бумаги.

— Ладно, Алексей, рад был познакомиться, хоть и при таких… экстремальных обстоятельствах, — сказал Гена, подхватывая свою стопку. — Мне тут действительно надо бежать, а то если датчики в Гамма-7 окончательно выйдут из строя, мало не покажется. Если что — я обычно обитаю в подсобке рядом с серверной, ну, или где-нибудь в недрах самой серверной. Заглядывайте, если что.

— Обязательно, Гена, спасибо, — кивнул я.

Он еще раз улыбнулся мне и стремительно скрылся в одном из коридоров.

Эта неожиданная встреча и какое-то мгновенно возникшее взаимопонимание с Геной почему-то подняли мне настроение.

Он показался мне парнем «своим», несмотря на всю свою специфичность и погруженность в «аномальную» работу. И он, наконец то, был кем-то, одного с моим возраста. С таким коллегой, я был уверен, мы найдем общий язык.

В приподнятом настроении я добрался до кабинета СИАП. К моему удивлению, там еще никого не было. Видимо, я сегодня пришел раньше всех. Что ж, тем лучше. Будет время спокойно поработать, пока не началась утренняя суета.