— Знаешь, — сказала я Рэддоку, когда мы не спеша прохаживались по набережной, чтобы немного растрясти сытный ланч, — теперь мне хочется обратно во Фриско как никогда!

Оказывается, я совсем отвыкла от Чарльстона. Здесь даже море пахнет иначе. Не теплым ветром, солью и пряностями, а тухлой рыбой и сквозняком. Или это нервы? Которых, по убеждению кузена Дэнни, у частного сыщика быть не должно — иначе очень скоро он станет мертвым частным сыщиком.

— Понимаю, — Рэддок похлопал меня по ладони, лежащей на его локте. Даже невинная прогулка под руку по местным меркам была верхом вольности. Если только речь не шла о муже и жене или хотя бы помолвленной парочке, разумеется. — По правде говоря, я сам чувствую себя маринованным тунцом в бочке. Никуда не деться ни от соли, ни от других таких же бедолаг.

И чуть заметно кивнул на «бедолаг», которые едва шеи не вывернули, на нас таращась. Воображаю, что напишут в утренних газетах! Причем в таких выражениях, что неискушенный читатель вполне может вообразить, будто мы прямо на набережной предавались разврату.

— Предрассудки, — вздохнула я. — Кольца на пальце у меня нет, так что…

— Нас сочли любовниками? — довершил Рэддок хмуро. — Где тут можно найти ювелира?

От неожиданности я подавилась воздухом.

— Зачем тебе… Эндрю, не стоит, правда!

Рэддок остановился так резко, что я едва не запуталась в проклятой юбке. Повернулся ко мне.

— Лили, — он погладил шершавыми пальцами мою щеку, и у меня вновь перехватило дыхание. — Ты ведь уже согласилась выйти за меня замуж?

— Разумеется!

Мог бы и не переспрашивать. Пусть обещание и было дано под кроватью — не на кровати же! — я вовсе не собиралась от него отступать. И разве мы не обсуждали венчание? Или он передумал?..

От одной мысли, что я лишусь Эндрю — с его нежностью, его умением понимать меня с полувзгляда — хотелось вытащить револьвер и перестрелять зевак к чертям собачьим.

По счастью, револьвера при мне не было…

— Тогда почему ты не хочешь принять от меня кольцо?

Ох уж эти юристы! Умеют задать вопрос так, чтобы любой ответ оказался хуже. Разве только…

Я подалась вперед — и быстро его поцеловала.

— Эндрю, — сказала я нежно, глядя в теплые карие глаза, — от тебя я готова принять что угодно. Руку, сердце, кольцо, и даже пулю!

В особняк мы вернулись только к обеду. Пожалуй, это уже становилось традицией.

Только ряды Корбеттов за столом редели с каждым днем. Теперь их осталось лишь четверо: тетки Мэри и Мэйбл, кузина Рэйчел и кузен Дариан. Остальные, видимо, не голодны. Или сыты по горло?

— Где, позвольте спросить, вы были… — начала тетка Мэйбл недовольно и осеклась.

Я поправила волосы, давая семейству разглядеть бриллиант на моем пальце. По правде говоря, поначалу я пыталась уговорить Рэддока ограничиться чем-нибудь более скромным, но он настоял.

С вилки тетки Мэри на скатерть упал кусочек мяса.

В тишине, отчетливо пахнущей озоном близкой грозы, мы с Рэддоком сели за стол. На Дариана я не смотрела.

И гроза не преминула разразиться.

— Лилиан, — начала тетушка Мэйбл грозно. — Ты просто не можешь выйти за него замуж!

— Между прочим, — заметила я в пространство, — невежливо говорить о человеке так, будто его здесь нет.

Тетушка пропустила это мимо ушей.

— При всем моем уважении к полиции, какой-то полицейский не пара девушке…

— Частному детективу? — перебила я насмешливо и расстелила салфетку на коленях. — Тетушка, я-то надеялась, что теперь мне простительно. Что?.. Я ведь уже черная овца и опозорила семью, разве нет?

Тетка Мэйбл густо покраснела, а тишайшая кузина Рэйчел… Неужели это был смешок⁈ Ну и ну.

Ее матушка, увы, тоже расслышала.

— Рэйчел, ты ведешь себя безобразно! — накинулась она на дочь. — Я даже подумать не могла, что ты на такое способна!

— Вам остается утешиться, — сказала я, — что Рэйчел не собирается замуж за полицейского.

И подмигнула кузине.

— Между прочим, — заявила вдруг тетка Мэри, — ты не права, дорогая моя Мэйбл.

Это она сообщила с видом кошки, только что поймавшей голубя.

Мэйбл резко повернулась к сестре.

— В чем же, позволь узнать⁈

— В том, что мужчине из такой, — Мэри выделила голосом последнее слово, — семьи простительно быть даже полицейским. Вы ведь при рождении носили другую фамилию, мистер Рэддок, верно?

Он твердо встретил ее взгляд.

— Это не имеет значения, мэм. Лили согласилась стать женой старшего инспектора Рэддока. Остальное не важно.

— Да, Агнесс? — раздраженно повысила голос тетка Мэйбл, метнув гневный взгляд на побледневшую горничную, которая мялась на пороге с подносом, на котором белел лист бумаги.

— Записка, — пискнула та, сделав неловкий книксен. — Для мисс Лилиан.

Опять⁈

Кажется, я начинаю бояться писем…

Однако внешне я постаралась сохранить спокойствие.

— Спасибо, Агнесс.

Первый же взгляд заставил меня облегченно выдохнуть.

«Мисс Лилиан Корбетт от миссис Чарльз Брентон.»

«Дорогая Лили, — писала Элизабет явно второпях, так прыгали буквы по строчкам. — Мы с Чарльзом решили, что не можем оставить тебя в такой момент. Поэтому мы сойдем на берег в следующем порту и вернемся в Чарльстон. Любящая тебя…»

Радует, что я буду не одна в логове дорогих родственников!

Впрочем… Я бросила взгляд на Рэддока, и он ободряюще мне улыбнулся.

Я и так — отныне, присно и во веки веков! — уже не одна.

Разбудили меня вновь чуть свет.

— Мисс, мисс! — тормошила меня горничная. Судя по голосу, девица пребывала чуть ли не в истерике. — Там к вам пришли!

— Кто? — я прикрыла зевок ладонью и нехотя села на постели.

— Полиция! — выдохнула она с таким ужасом, будто за мной явился сам дьявол со свитой из чертей.

Я бросила взгляд на часы. Девятый час?

Кто бы это ни был, вряд ли он побеспокоил меня спозаранку только чтобы пожелать доброго утра.

Пожалуй, Рэддока я пока будить не стану. Справлюсь сама.

Я накинула халат, пригладила рукой волосы и попросила:

— Будь добра, принеси в гостиную кофе. И покрепче.

Она судорожно кивнула и убежала прежде, чем я успела еще о чем-то спросить. Впрочем, какой смысл задавать вопросы этой перепуганной девице?..

По гостиной из угла в угол расхаживал инспектор Харди, сунув руки в карманы. Он хмурился и так погрузился в явно недобрые мысли, что скрипа двери не услышал.

— Доброе утро, инспектор! — окликнула я. — Что привело вас в такой час? Присаживайтесь.

Он плюхнулся в кресло.

— Убийство, мисс Корбетт. Я хотел, чтобы вы узнали это от меня… Ну, и допросить вас тоже надо.

Сердце забилось чаще. Пожалуй, зря я не стала будить Рэддока.

— Кого убили? И почему меня следует об этом допрашивать?

Получилось чуть холодней, чем хотелось.

Он поморщился, провел рукой по лбу.

— Думаете, мне это нравится? Но мне пришлось, черт побери, арестовать эту вашу подружку!

Речь могла идти только о…

— Фло? — выдохнула я. — Фло Трент?

Печальные глаза инспектора сверкнули.

— Вы подозрительно легко догадались. Да, убит ее муж.

— Но Фло не могла! — воскликнула я и прикусила язык. Откуда мне знать, что она могла, а что нет? Мы не виделись много лет, к тому же этот странный брак, а после не менее странная просьба увезти ее подальше отсюда… Я мотнула головой. — Неужели она единственная подозреваемая?

— Не единственная, — признал он нехотя. — Но другие варианты понравятся вам еще меньше.

В дверь робко поскреблись. Горничная поставила на стол поднос с кофейником и испарилась.

— Интригуете, — хмыкнула я после паузы, наливая себе кофе. — Какие именно? Боюсь вас огорчить, инспектор, но в Чарльстоне найдется не так много людей, чья судьба мне не безразлична. Старший инспектор Рэддок, полагаю, вне подозрений, как и отец Джонс. Тетя Элизабет недавно уплыла в свадебное путешествие и, по счастью, еще не вернулась. Кузен Дариан? Боюсь представить, какой мотив вы для него выдумаете! Так кто же? Не томите.