— Все верно, адмирал, — Александру требовались все его силы и мужество, чтобы не заикаться. — При всем моем желании работать сразу над всеми проектами, я лишь приступил к работе над новым проектом «Владыки». Проект обновленного «Возмездия» готов. Корабль не будет уступать ни по тактико-техническим, ни по боевых характеристикам «Стражу» и «Жнецу». Однако, должен признать, что до сих пор у нас нет одобрения штаб-квартиры на установку маскировочного поля на «Возмездие».

— Его и не будет, — сообщил Траун. — Стигий, применяемый в маскировочных технологиях наших звездных суперразрушителей — весьма редкий минерал. И его запасы ограничены. На данный момент у нас нет необходимого запаса, чтобы осуществить полный ремонт маскировочного поля даже на одном из них.

— Да, сэр, я знаю это, — закивал Они. — Все то, что добывается поступает на разработку замаскированных кораблей меньшего размера. Но, если у нас будет запас, то, полагаю, следует, все же установить его на «Возмездие».

— Интересное предложение, но, все же, нет, — спокойно отверг идею Траун. — «Возмездие» будет действовать без маскировочного поля.

Александр отчасти даже понял логику отказа. Даже на своей должности, он не обладал знаниями о том, в каком количестве добывается стигий в секторе Картакк и как много его на самом деле имеется в запасе у Доминиона. Если предположить, что один из «Палачей» серьезно пострадает и его придется серьезно чинить, то, запасы нужны на это. Нет никакого смысла оборудовать каждый первый «супер» маскировочным полем, если у тебя нет огромного запаса стигия, чтобы восстановить маскировочное поле на каждом из этих кораблей в случае серьезных повреждений в бою.

Оставляя «Возмездие» без маскировочного экрана Траун фактически создавал большой запас для остальных звездолетов. Доминион и без того всячески оберегал технологию маскировочного экрана на основе стигия. Если имперские проекты подразумевали внешнюю установку маскировочных проекторов, то на кораблях Доминиона предусматривалась более сложная механика выдвижных проекторов. Большую часть времени излучатели маскировочного поля находились под защитой корабельной брони и в нужный момент проекторы выдвигались из недр на корпус и включались в работу.

Так драгоценный стигий не мог быть поврежден в простом бою от случайного поражения каким-нибудь истребителем противника из легкой пушки. Как-никак, а излучатели дефлекторного, корпускулярного и маскировочного полей идентичны по внешнему виду. И ни один пилот не упустит шанса разнести парочку проекторов, чтобы лишить корабль Доминиона части энергетического щита.

— Я ознакомился с вашим проектом «Возмездия», — продолжал Траун. — И должен признать, что это любопытная концепция. В частности то, что касается авиации.

— Благодарю. Адмирал. Честно говоря, я хотел бы распространить этот подход на все имеющиеся корабли — «Затмение» и «Владыку», — добавил Они.

— Объясните.

— Я изучил ваши тактические замечания о слабости конструкции звездолетов класса «супер», оборудованных суперлазерами, — пояснил Они. — Я провел несколько десятков голографических симуляций, и вынужден признать очевидное — это мертворожденные проекты линейных кораблей. Основная и стандартная схема прочности корпуса были принесены в жертву осевому суперлазеру. Фактически, как вы и указали, эти корабли построены в качестве платформы для несения суперлазера. И ради его безопасности и оптимизации силового набора, килевая балка проходит не в штатном месте, а вблизи суперлазера. Фактически, она является его основной несущей и фиксирующей составляющей.

— Что логично, учитывая сверхпрочный сплав, применяемый в силовом наборе.

— Я провел пересчет набора, — Они вошел во вкус, рассказывая о своих трудах и отметил, как ушла прочь его тревожность. — Силовой набор представлен двойным компонентом — прочный и облегченный. Прочный применяется в стандартных куатовских схемах имперских кораблей, для создания максимально устойчивой силовой конструкции всего корабля. Но здесь, в виду энергоемкого, объемного и наиболее важного элемента корабля — суперлазера — куатовцы отошли от стандартов создания полного прочного силового набора. Для этого применяются сверхтяжелые и сверхпрочные сплавы, и, на корабле вроде «Имперского» это совершенно нормально. Даже на «Воине» или «Палаче» — вполне допустимая схема. Правда, это сильно влияет на массу корабля, что, в свою очередь отражается на необходимости иметь огромный высокопроизводительный реактор, чтобы питать маршевые двигатели и дать кораблю хоть какой-то приемлемый маршевый ход. В случае с «Затмением» и «Владыкой», Куат изменил форму корпуса из-за дополнительного оборудования суперлазера. Если размещать его по стандартной схеме «плоского» корпуса', получается отвратительно и мало свободного пространства, необходимого для экипажа и иного оборудования для выполнения боевых задач. Поэтому они использовали старую форму классических морских кораблей.

— Вы имеете ввиду форму корпуса в виде морского судна?

— Да, адмирал. Куат использовал двутавровую схему ребра жесткости. Создавая две параллельные килевые направляющие — вверху и внизу корпуса, они так же добавил прочную часть силовых конструкций в носовую часть. Таким образом в трех проекциях корабль обладает наиболее крепкими составляющими. Корма и борта — из облегченных сплавов, дабы компенсировать напряжение корпуса и оставить больше запаса для массивных и тяжелых двигателей. Таким образом они старались реализовать систему баланса носа и кормы для облегчения маневренности корабля на досветовой скорости. К сожалению, получилось все не очень хорошо — вытянутый корпус корабля и наличие малого количества прочных силовых конструкций по сравнению с площадью поверхности обшивки привела к тому, что на рабочих для звездных разрушителей ускорениях маневра, силовой набор «Забвения» испытывает чрезмерные нагрузки и эффект скручивания. Чтобы скрыть этот дефект, куатовски инженеры ограничили рекомендуемую скорость маневрирования.

— Таким образом объясняется причина, по которой «Затмение» имеет малую скорость разворота на месте?

— Да, сэр. Даже «Палачи» в этом плане быстрее за счет менее «широкого» борта. Да, вакуум, конечно, не имеет среды. Но это не совсем верно. В той или иной мере газы, материя, атомы гелия, тяжелых веществ, радиация и многое другое в вакууме присутствуют. И на широкий профиль «Забвения» они оказывают некоторое влияние с точки зрения упругой среды. Да, это мелочи, но лишняя нагрузка на корпус.

— Мы можем это исправить?

— Только если будем полностью перерабатывать проект корабля, и то, я не уверен, что перестройка заметно улучшит ситуацию, — признался Они. — Можно пойти по пути уменьшения профиля и сокращения силового набора, количества палуб и уменьшения ширины профиля с одновременной заменой облегченного силового набора на прочный, увеличением количества реакторов. Это добавит маневренности и сделает из звездолета, конечно, менее привлекательную цель… Однако, на мой взгляд, это будет всего лишь лишняя трата огромного количества кредитов и ресурсов.

— Итак, надо полагать, что возможность направления выстрела суперлазера это даже не особенность корабля, а вынужденная мера компенсации низкой маневренности увеличением угла прицеливания и удара суперлазера?

— Да, сэр, это довольно удачная система компенсации низкой маневренности. Вам не нужно вращать весь корабль, если ваш главный калибр может наносить удар под любым углом в передней полусфере. Но, в то же время, я должен отметить: «Забвения» и «Владыки» имеют недостаточное огневое сопровождение и, в особенности, защитную артиллерию и авиацию. На основе тех документов, которыми я располагаю, можно сделать вывод, что этот тип звездолетов должен был возглавлять крупные флотские группировки и быть особо охраняемым вымпелом в ордере. Что ставит корабль в большую зависимость от авиации и артиллерии сил сопровождения и прикрытия. Попытка создать полностью универсальный и автономный ударный звездолет. Способный в одиночку прорваться в тыл противника и уничтожить его базы, флот и все, что встанет на пути, не получилась.