— обломки кораблей и станций посажены на планетарный щит, сэр.

— Вижу, — Ксамюэль вновь посмотрел на медленно дрейфующие обломки. Внутри каждого из них остались живыми тысячи человек… И все они погибнут раньше, чем до них доберется помощь как снаружи минного поля, так и с поверхности.

— Эвакуация сбитых пилотов завершена, сэр, — отчитался вахтенный. — Минные постановки завершены. Заградители отходят к точке эвакуации.

— И нам пора, — распорядился Леннокс. — Сформировать походный ордер, выдвигаемся к фарватеру. Продолжаем отслеживать пространство — если здесь уцелел хотя бы один истребитель врага, их нужно уничтожить.

— Да, сэр!

Некоторое время и четыре имперских истребителя спустя, флотилия капитана Леннокса, как и предсказывалось, покинула заминированное пространство вокруг имперского мира-крепости, закрывая фарватер минными банками.

А еще через пару минут они покинули систему Библос, оставляя спешащие к планете «Уланы» в полном неведении относительно того, насколько опасным для них стало возвращение в порт приписки.

Возвращаясь в Картакк, капитан Леннокс не знал лишь одного: по сравнению с тем, что пережила планета Аллантин судьба Библиса — просто цветочки. И Доминион еще даже не намекал на ягодки.

— Из гиперпространства выходят корабли! — возбужденным воплем гравиакустик ухитрился переполошить всю вахту мостика нового флагмана Хана. Молодость и неопытность вкупе с энтузиазмом и тревожностью ожидания сражения — вот те качества новобранцев, которые так или иначе, но доводят соратников молодых солдат до ранней седины и инфарктов. Хан, услышав вопль, лишь тяжко вздохнул, отвлекаясь от своего особо важного и увлекательного занятия. Битый час, с того момента как гостья и ее делегация поднялись на борт, он делал вид, что совершенно не прячется на мостике, уткнувшись в экран деки. А старший помощник «Адмирала Акбара» и вахтенные делали вид, будто не замечают, что их военачальник лишь имитирует бурную деятельность, уставившись в черный экран портативного устройства. — Я насчитываю четыре… нет, пять… шесть… погодите, семь! Нет, восемь! Стоп, девять…

— Я точно не имею права расстреливать новобранцев? — тихо спросил Хан у находящегося рядом с ним старшего помощника. Мон-каламари, облаченный в светлую офицерскую форму, посмотрел на него своими огромными глазами. Учитывая их расположение, форму и направленность, казалось, будто офицер всегда ходит немного удивленный происходящим. Как будто с минуты на минуту закричит: «Что за ужас здесь творится⁈»

— … постойте, их уже одиннадцать!

— Ни малейшего, сэр, — ответил помощник. — И на гауптвахту его поместить не за что.

— … тринадцать!

— Очень жаль, — от всей души посочувствовал себе Хан, с нескрываемым скепсисом глядя на молодого офицера. Человеческий юноша, мобилизованный в вооруженные силы Галактического Альянса, как в старые добрые времена прошел ускоренный курс подготовки, прежде чем занять свое место на палубах новейшего флагмана.

Его неопытность буквально сочилась из каждого шва его новенькой униформы. И, как бы Хан не хотел, чтобы однотипный флагману легендарного Мон-Каламари крейсер, был укомплектован лишь компетентными кадрами, реальность вносила собственные коррективы в происходящее.

Новейший крейсер типа «Дом Один», построенный на верфях Миннтуина, что в сектора Мон-Каламари, тружениками Инженерного корпуса Дака, формально относился к той же строчке флотского расписания, что и оригинальный корабль Акбара. Но, если первый был построен изначально как гражданское судно и лишь после этого переоборудован в военное, то «Адмирал Акбар» являлся результатом переработанного и дополненного, улучшенного и модернизированного проекта исключительно военного корабля.

— Акустик, — окликнул Хан подчиненного сразу, как тот замолчал. — Так что, сколько их всего?

— Пятнадцать, генерал Соло, — дрогнувшим голосом произнес гравиакустик. — Пять «Имперских» и десять «Побед». И видимо-невидимо кораблей сопровождения. Легкие крейсера, фрегаты, корветы, эскортные корабли-носители…

— Вот до последнего момента я и не волновался, — вздохнул Хан, бросив взгляд на спешащего к нему со стороны входа на мостик вуки. Чубакка, верный друг, выглядел раздраженным и взволнованным. — В чем дело, дружище?

— Кажется, — раздался голос одновременно с тем, как на палубу шагнула, переступив порог, женская фигура в однотонной тунике до пола. Немолодое лицо со следами былой красоты; короткие рыжие волосы, утратившие свой огненный цвет, словно символизировали увядающий жизненный цикл вошедшей. — Господин Чубакка не сильно рад меня видеть.

— И не он один, — огрызнулся Хан, посмотрев на помощника. — Ну, а ее мы же можем на гауптвахту отправить? Что, снова нет?

— Она официальный представитель лидера Альянса, — напомнил мон-каламари. — И она наблюдает за всей операцией.

— Идея, — щелкнул пальцами Хан. — Найдите ей одноместный бот и отправьте поближе к имперцам. Пусть наблюдает из первых рядов…

— Вижу, что вам мое присутствие тоже не по нраву, генерал Соло, — обратилась к нему гостья.

— Ну что вы, Мон, — натянуто улыбнулся кореллианец. — Как я могу быть не рад той, кто хотела выдать мою жену за хейпанского принца, была душой и телом всего Восстания, обожглась в борьбе за власть, потеряла контроль над Новой Республикой, отдав плоды наших трудов в лапы ботанов, а, затем, играя в местечкового тирана, едва не разрушила Альянс своими тайными играми с оружием массового поражения. Кто я такой, чтобы быть не рад той, кто спаслась с уничтожаемого имперцами Дака, и тайно сотрудничала с Разведкой Альянса, выполняя деликатные поручения Гарма Бела Иблиса?

— Я буду признательна вам, если при следующей подобной тираде, вы не забудете упомянуть о десятках моих телохранителей, которые погибли, чтобы вывезти меня с Дака, — с холодной вежливостью указала на пробел Мон Мотма. — И, раз уж вы решили перечислять все мои достоинства и недостатки последнего времени, не упускайте из виду и то, что благодаря моим усилиям Альянс не распался, а куаррены приютили выживших мон-каламари и обе расы сотрудничают с нами, строя для нас флот.

— Пустяки, — поджал губы Соло. — Такую мелочь я бы ни за что не упустил, что вы. Не извольте беспокоиться, госпожа советник. Кстати, если вам, вдруг, стало тесно в любом кресле на мостике, можете забрать мое, — он указал на подлокотник. — Вам не привыкать занимать чужие места.

— Не извольте беспокоиться, генерал…

— Ну, что вы, я настаиваю, — с сардоническим оскалом произнес Хан, полностью игнорируя напряженные лица охранников Мон Мотмы. — Мне все равно следует вернуться к выполнению своих прямых обязанностей.

Кореллианец выбрался из капитанского кресла, которое за глаза обзывал стульчаком и в котором ему все равно надоело сидеть, и встал позади юного, пылающего рвением офицера. Но слова его были обращены к связистам.

— Боевая готовность по всему флоту, — распорядился кореллианец и нагнулся через плечо акустика к монитору. — Пятнадцать разрушителей, — почти шепнул он гравиакустику на ухо. — Не высоко же они оценили наши игры на Иего.

— Адмирал Вудсток направил сюда все свободные силы, — произнесла Мон Мотма. — Но, полагаю, что они не ожидают серьезного сопротивления с нашей стороны. Потому и ведут себя так…

— Когда мне потребуется политический совет, я дам знать, — с приклеенной улыбкой, Хан повернулся на каблуках в сторону говорившей. — А сейчас у нас военная операция. Вы просто наблюдатель.

— Могу поспорить, — еще тише добавил он, вернувшись снова к плечу гравиакустика, — что Иблис отправил ее сюда, чтобы не задушить на радостях при личной встрече.

С тех самых пор, когда Иблис и его ручной разведчик, Панзер, посвятили Хана, Лейю и Ландо в свой план по заманиванию имперской орды в ловушку, кореллианец имел все основания полагать, что сородич приставил к нему эту мегеру просто ради того, чтобы держать Соло в необходимом тонусе.