Одиннадцать лет, второй месяц и восемнадцатые сутки после Битвы при Явине…

Или сорок шестой, второй месяц и восемнадцатые сутки после Великой Ресинхронизации.

(Один год, девятый месяц и третьи сутки с момента попадания).

С момента инструктажа при гранд-адмирале Траун прошло несколько дней. За это время капитан Тшель сумел, как и взлет его карьеры, стремительно пройти все стадии принятия неизбежного. Принимая во внимание, что по распоряжению Верховного ему было отказано в получении табельного оружия, сделать это оказалось проще, чем капитан считал изначально.

Проще говоря, Тшель смирился с тем, что ему, военному офицеру, придется поучаствовать в шпионских играх. И не просто поучаствовать, но и победить в них. Причем — не по очкам.

Вражеские разведки, в частности, имперская, решили убить короля, обвинить в его смерти самого Тшеля, и под этим предлогом изгнать Доминион из сектора, национализировать, путем конфискации, все совместные предприятия, а так же иные объекты собственности, движимое и недвижимое имущество, которым владеет Доминион. А это десятки зданий, резиденций, торговых, культурных и дипломатических объектов.

Все эти дни Тшель думал. Это у него получалось отнюдь неплохо — в противном случае он так же и оставался лейтенантом.

Получается, что мятежники Таммуз-ана, делают ставку исключительно на смерть короля. Ложное обвинение — и народ сам поднимется на борьбу с Доминионом. Короля любят, Доминиону верят… Если Доминион повинен в убийстве короля, то народный гнев прольется на их голову. И здесь нет никаких шансов на то, чтобы сразу же взять ситуацию под контроль.

План неприятеля так же включает в себя и тот факт, что звездолеты Доминиона не готовы к сражению — не просто так их просканировали еще в то время, когда дворец готовился к праздничному мероприятию. Империя прекрасно осведомлена о том, какими силами располагает Доминион. Они видят перед собой группу звездных разрушителей, и прекрасно могут умножить количество кораблей на размер десантных сил, которые могут находиться на борту.

Неприятель не может не учитывать предположений о том, что как только на поверхности станет жарко, Доминион вмешается всеми имеющимися силами. То есть — кораблями и штурмовиками — для защиты своих торговых представителей, дипломатов и так далее.

В первые дни никто не будет разбираться в неточностях легенды об убийстве короля. Народ будет пылать праведным гневом. И, по этой причине, Империя должна вмешаться сразу же, как только все начнется — чтобы не позволить доминионским штурмовикам взять под контроль поверхность и разбить флот на орбите.

К тому моменту, когда местные начнут задаваться вопросом «А зачем, собственно говоря, Доминиону убивать короля, с которым у них совершенно рабочие и устраивающие друг друга взаимоотношения?» Империя и мятежники будут контролировать весь сектор Таммуз.

Несмотря на то, что Тшель являлся тем самым звеном, от которого зависит исход всей миссии на Таммуз-ане и продолжение всех операций в секторе, он так и не получил дополнительной информации от гранд-адмирала о том, почему этот сектор так важен для Доминиона. Если Траун знает о том, что задумала Империя, то легко мог бы предотвратить это. Вывести мятежников на чистую воду — не так уж сложно на самом деле.

Но Трауну зачем-то нужны эти политические игрища. Может быть, ему, в рамках надвигающегося конфликта, нужен прецедент нападения Империи на силы Доминиона? Кто знает, никогда не стоит даже пытаться угадать замыслы гранд-адмирала. Ведь то, что кажется совершенно логичным и обоснованным, на деле может оказаться совсем не так важным с точки зрения Верховного Главнокомандующего.

Там, где все играют в саббак, он уже расставил фигуры для голошахмат. И, что хуже для его оппонентов — близок к победе.

Но от всего этого меньше волнений у Тшеля не стало.

Командир «Химеры» плохо спал этой ночью, да и кусок на утро не лез в горло. Поднялся он рано, с особой аккуратностью привел себя в порядок и прибыл на вахту на несколько минут раньше положенного срока.

Дипломатический прием должен был состояться сегодня вечером по местному времени. Но до тех пор никто не отменял его служебных обязанностей. Даже если парадный китель отутюжен и сверкает как новенький (а так, по сути и есть, Тшель даже не мог вспомнить когда он надевал парадную форму в Доминионе), это еще не повод спихнуть все рабочие обязанности на старшего помощника и почивать на койке в ожидании, когда его доставят на планету.

Получив рапорт от вахтенного начальника, Тшель перепроверил отчеты всех постов, проконтролировал ход ремонтных работ на нижней палубе. Пусть «Химера» только что из доков и картаккские судоремонтники постарались на славу, парочка трубопроводов недавно прохудилась. Пришлось пускать охлаждающую жидкость для системы кондиционирования по запасным трубам, пока механики обнаружили и устранили неисправность.

В этом-то и беда всех срочных ремонтов — исправляется ровно то, что повреждено. На полную диагностику корабля в ручном режиме нет времени. И, если что-то выходить из строя… Это не проблема судоремонтных бригад — для подобного на корабле есть техники и механики.

В целом, как и ожидалось от флагмана, «Химера» в полном порядке и на несение службы никакая поломка не влияет. Пилоты находятся в предбоевой готовности, штурмовики заканчивают утренние тренировки… Эх, как много жалоб было первое время, когда одетые в полную броню, со всем вооружением, положенном на марше, бойцы 501-ого гвардейского легиона мчались по палубам со скоростью неуправляемого ранкора. И, как известно, при его размерах, неправильное направление и препятствия на пути — проблема совсем не ранкора.

Но, постепенно экипаж привык к грохоту бегающих по палубам штурмовиков. Ну или новые герметичные уплотнители помогли. Так или иначе, но начался новый стандартный день. И, к удовлетворению Тшеля, с постов, мимо которых пробегали группы штурмовиков, сообщали и о плетущихся в хвостах отделений членов экипажа. Радует, что не всем флотским наплевать на усиленные тренировки десанта. Пусть это и не обязательная процедура — у членов экипажа есть собственные часы и программа физической тренировки в начале дня — но демонстрирует устремления экипажа быть лучше. Даже тех, кто не являлся клонами, как и штурмовики.

Истребители-разведчики, ветераны АИР-170, патрулирующие систему, сообщили об отсутствии подозрительной активности. Отдельным рапортом шли доклады и от тех разведчиков, которые прочесывали иные системы сектора Таммуз.

Где бы не спряталась имперская эскадра, она должна быть неподалеку, не позднее чем в суточной дальности полета. Иначе бы ее уже обнаружили агенты за пределами сектора.

Но до сих пор никто так и не появился, не обнаружен, никаких признаков активности неприятеля. И это, разумеется, нервирует.

— Доброе утро, капитан, — голос гранд-адмирала, проследовавшего мимо командира флагмана к своему креслу в сопровождении Альфы и телохранителя-ногри, немного отвлек Тшеля от дум об имперской эскадре. — Надо полагать, что утренние доклады не вызывают подозрений?

— Именно так, сэр, — подтвердил Тшель, наблюдая, как Траун получил свою копию докладов и пробежался оп ним глазами. Как и ожидал офицер, взгляд гранд-адмирала задержался на одном из них… И к удивлению капитана, это был не отчет об отсутствии флота противника в пределах сектора Таммуз. — Но именно это и настораживает.

— Отсутствие информации о передвижении вражеского флота к Таммуз-ану? — уточнил гранд-адмирал.

— Да, сэр. Вчера вечером мы подтвердили свое участие в дипломатическом приеме в нашу честь. Сегодня вечером все начнется. Если, скажем, тесть намерен убить короля в полночь, то флот противника должен был выдвинуться к сектору не позднее чем сразу после получения информации о нашем участии. Чтобы добраться до Таммуз-ана от границ сектора, потребуется не меньше половины стандартных суток. Таким образом, флот неприятеля должен находиться на дистанции прыжка от двенадцати до двадцати четырех часов полета в гиперпространстве от нашего местоположения.